Наследственная депрессия, травмы войны, потеря сына: Что стоит за самыми добрыми детскими книгами
Александр Милн: придавленный войной и Винни-Пухом
У писателя Милна были сложные отношения с женой. Добровольцем на Первую Мировую войну он ушёл по её настоянию. И вернулся совсем другим человеком. Увиденное на войне нанесло ему серьёзные психологические травмы. В то время никто не знал о посттравматическом расстройстве, которым часто страдают ветераны войн, и с навалившейся депрессией Милн оказался один на один.
Детскую книгу о мальчике, который дружил с плюшевым медвежонком, Милн написал после череды вполне успешных произведений для взрослых, чтобы отвлечься от тяжёлых воспоминаний — что может быть меньше связано с войной, чем мир ребёнка и его игрушек?
Но, став успешным детским писателем, Милн поставил на себе крест как на писателе взрослым, даже не желая этого. Отныне никто не хотел видеть от него ничего, кроме новых историй о Винни-Пухе. Это ещё больше подавляло писателя.
Третьей бедой его жизни была размолвка с женой. Она ушла к другому мужчине, оставив сына Милну. Потом, к радости Александра, вернулась, но сам этот эпизод жестоко его ранил.
Трудно представить, как на фоне всех этих проблем и тревог Милн продолжал писать удивительно добрые, забавные истории, от которых веет покоем и безоблачным детством.
Астрид Линдгрен: одиночество, бедность и разлука с сыном
В книгах Астрид возле ребёнка всегда найдётся взрослый, который примет его, несмотря ни на какие ошибки, родители всегда любят детей, и из любой ситуации найдётся выход. Иногда масштабы её оптимизма кажутся наивными, словно она никогда не знала настоящей, полной проблем и тревог, жизни.
В восемнадцать лет Линдгрен, юная жительница небольшого городка, забеременела от своего женатого начальника. На дворе стояли двадцатые годы двадцатого века. Девушки примеряли брюки, галстуки и шляпы (как и Астрид), становились лётчицами, гонщицами или хотя бы журналистками (как и Астрид), заводили себе любовников (как и Астрид), но внебрачный ребёнок по-прежнему был огромным скандалом и ставил крест на репутации и карьере.
Начальник предложил Астрид жениться — он был готов развестись с нынешней супругой. Был и другой вариант: аборт. Но Астрид, подумав, решила, что ребёнка себе хочет, а его отца — нет. Выбор с не самыми лёгкими последствиями.
Астрид родила ребёнка в Дании и там же оставила его у одной доброй женщины с условием, что сможет вернуться за сыном. После этого она уехала в Стокгольм, где её не знал никто, и пыталась как-то вертеться и устроить так, чтобы можно было нормально жить с сыном — то есть, наконец, забрать его себе. Она писала брату, что страдает от одиночества и нищеты. По своему малышу она тоже постоянно скучала.
Через два года после рождения сына Астрид, наконец, смогла найти себе хорошее место — секретарём директора Королевского автомобильного клуба. В отличие от первого начальника, новый оказался очень порядочным человеком, голову девушке рассказами о чувственности и раскрепощении не морочил и не домогался, хотя относился с явной симпатией.
После двух лет совместной работы директор решился признаться, что Астрид понравилась ему с самого начала и он очень хотел бы видеть её своей женой. В ответ Астрид призналась в том, что у неё есть незаконнорождённый ребёнок. Господин Линдгрен даже не задумался: «Я люблю тебя, а значит, я люблю и всё, что является частью твоей жизни. Ларс будет нашим сыном, вези его в Стокгольм». Астрид стала госпожой Линдгрен, и её муж усыновил малыша. Тем не менее, Астрид всегда с горечью вспоминала разлуку с сыном.
Туве Янссон: наследственная депрессия
Книги Янссон наполнены добротой и мечтательностью. Мирок муми-троллей — маленький и уютный, даже несмотря на стихийные бедствия и падающие кометы. Читая о домике, в котором живут муми-тролли, понимаешь, каким счастливым было детство Туве. И это правда. Туве выросла — как, кстати, и Астрид — в очень любящей и дружной семье.
Увы, но это никак не спасло писательницу и художницу (Туве занималась и живописью тоже) от тяжёлой депрессии, которая накрывала её время от времени. Всё дело, похоже, было в наследственности — повторяющимися депрессивными состояниями страдал её отец. Говорят, люди, пережившие клиническую депрессию, с трудом могут читать или перечитывать книги Янссон — настолько знакомое состояние сочится сквозь сказочные узоры сюжета. А сконцентрировано оно в образе персонажа по имени Морра — существо, которое становится больше зимой, подавляет все теплое и гасит огонь, садясь на него.
Депрессия отца Янссон, к слову, имела не только органический характер. Её, как и у Милна, спровоцировал опыт войны в 1918 году. Как ни странно, он испытывал настоящее облегчение в… штормовую погоду. Его сразу тянуло на приключения, и он предлагал семье сесть в лодку и отправиться в рискованное путешествие. И Янссоны плыли от острова к острову.
Агния Барто: потеря сына и навязчивые сны о смерти
Многие замечали, что после войны стихотворения Барто утратили беззаботность. Агния Львовна тоже сильно изменилась. Одной из причин стала потеря сына в расцвете его юности. Он отпросился покататься на велосипеде перед ужином. На улице его сбил грузовик. Юноша от столкновения как такового особо не пострадал, но приземлился виском на бордюр и умер. Ему было восемнадцать лет. На дворе шёл последний год войны, фронт отошёл далеко на запад, и люди, наконец, почувствовали, что мир снова будет.
Кроме того, Агния Львовна страдала от повторяющихся снов, в которых её переезжал на скорости поезд. В реальности она чуть не умерла, прыгая с поезда на фронте. Её едва не затянуло под колёса. Потрясение было таким великим, что воспоминание о близости смерти преследовало её всю жизнь.
Николай Носов: три войны и голод
Николай Носов родился в Киеве в самом начале двадцатого века. В результате на его детство и юность пришлись Первая мировая и Гражданская войны. Семья страдала от недоедания. Дрова тоже были проблемой, и зимой дома было очень холодно. Кроме того, как-то раз все дети заболели тифом. Коля болел дольше всех, и родители уже готовились к похоронам. Когда стало ясно, что мальчик выжил, мать не смогла сдержать слёз облегчения. Она уже не надеялась.
Возможно, именно из-за опыта голода у автора коротышки из Цветочного города так любят радоваться простой еде, вроде манной каши.
Один из циклов рассказов Носова, о приключениях двух мальчиков-фантазёров, кажется образцом беззаботного детства в советской версии. Даже странно представить, что написаны эти рассказы во время Великой Отечественной войны, для детей и про детей, этой войной во многом обездоленных. Перечитайте рассказы свежим взглядом, и вы почти не найдёте там мужчин. Несовершеннолетние вожатые, пожилые сторожа или директора… Всё верно. Дети, для которых писал Носов, взрослых мужчин вокруг себя и не видели. И так со многими деталями его рассказов.
Сам Носов не смог пойти на фронт и снимал учебно-технические фильма для нашей армии, чтобы хоть как-то вложиться в победу.