Василий Ян: белогвардеец и лауреат Сталинской премии
Полковник Белой армии, журналист
На события февраля 1917 года Василий Григорьевич (ранняя часть его биографии) смотрел с надеждой. Как казалось писателю, у народов России появился шанс зажить по-новому. Но разложение армии, изменение общественного климата, надвигающиеся кризисы и жестокая борьба за власть между партиями и Временным правительством подорвали веру представителей интеллигенции в благотворное влияние перемен. Приход к власти большевиков вовсе разочаровал Янчевецкого и его окружение.
Ещё будучи в Румынии, в ноябре 1917 года офицеры и переводчики создали антибольшевистскую тайную организацию, в которой работал будущий писатель. В декабре того же года Василий Янчевецкий выпустил дебютный номер газеты «Республиканец». Издание обличало советскую власть и её внешнеполитический курс: Брестсткий мир, заключённый большевиками с Германией и её союзниками 3 марта 1918 года, сравнивали не иначе как с дешёвой сделкой. Газета издавалась в Румынии, но её корреспонденты работали в крупных городах России. В издании также публиковались агитационные материалы и объявления о формировании белогвардейских подразделений: от эсеровских отрядов на защиту Учредительного собрания до Добровольческой армии Юга России. Сторонники генерала Дроздовского, в число которых входил Василий Янчевецкий, приняли решение покинуть Румынию и уйти на Дон. Писатель покинул Яссы, напоследок сказав близким: «В час испытаний каждый русский должен быть со своим народом». Весной 1918 года они отправились на Родину.
Ян ехал с сыном Михаилом, приёмной дочкой Евгенией и со своими помощниками Марией Масловой и Николаем Можаровским. В конце мая они оказались в Самаре, где обосновался Чехословацкий корпус. «Республиканец» издавался уже в Челябинске и освещал происходящие в белом лагере события: учреждение Комуча и образование в Омске Директории. «Всякий только по своему рецепту хочет спасти отечество. А оно — гибнет и гибнет…» — именно так реагировал на происходящее со страниц своего издания Янчевецкий. Редакция кочевала по Сибири и в какой-то момент осталась в новом центре российского государства. В январе 1919 года в Омске газета была переименована в «Родину», редакция по-прежнему находилась в пассажирских вагонах поезда. Фактически Янчевецкий стал начальником Осведомительного отделения канцелярии Верховного главнокомандующего. Ранг у Янчевецкого был немалый: он имел оклад, как у командира полка, занимался всей печатью фронта, издавал газету «Вперёд» и в его подчинении находились 3 обер-офицера.
Когда у Василия Григорьевича ночью находилось свободное время — он рисовал. Именно в типографском поезде появились его первые акварели.
В пору активных боевых действий, редакция «Вперёд» находилась на передовой: летом 1919 года Янчевецкий с коллегами курсировал между Екатеринбургом и Пермью. Белое наступление провалилось и пришлось возвращаться в Омск. Василий Григорьевич симпатизировал Колчаку, но чувствовал, что с текущим положением дел на фронте он откровенно не справляется. Огромные надежды возлагались на Добровольческую армию Деникина, которая шла на большевиков с Дона. Пропагандистские заявления газеты «Вперёд» в тот момент не имели никакого воздействия. Катастрофа на фронтах заставила Янчевецкого заняться эвакуацией своего органа печати. После нескольких неудачных инцидентов, которые подвергли опасности семью Янчевецкого, белый офицер-пропагандист решил закончить свою деятельность и разорвал связь со штабом Колчака. Их пути разошлись в Ачинске.
Лауреат Сталинской премии по литературе
Когда Красная армия зашла в Ачинск, Янчевецкий уже оставил военное обмундирование и вёл образ жизни гражданского человека. В уездном ревкоме, как бывшему столичному учителю, Василию Григорьевичу дали место в народном образовании, а также позволили читать лекции красноармейцам. Со временем ему стала ясна причина поражения идей белого движения. Он ни в чём не раскаивался. Чудом он смог выжить, работая в школах и красноармейских частях, когда его коллег министров Колчака судили и приговаривали к смерти. В конце лета 1920 года Янчевецкого и его семейство направили в Урянхайский край, подальше от суеты. В глуши он быстро освоился: работы хватало, писатель ощущал привязанность к этим местам, да ещё и родственники заезжали. Его дочь, будучи на сносях, приезжала к отцу с мужем. Но насладиться радостью общения с родными Василию Григорьевичу не удалось: его задержали чекисты по доносу. Главный большевик Тувы Иннокентий Сафьянов провёл немало времени, общаясь с узником, и в итоге принял решение отпустить Янчевецкого: он ведь не был яростным врагом красных.
Позже была работа редактором в газете «Власть труда». К середине 20-х годов Василий Григорьевич занимался в любительском театре постановками пьес. Его любительская труппа ездила на гастроли в Москву. В столице он отыскал старшего брата Дмитрия и сестру Софью, которые тоже многое испытали на себе в годы Революции и Гражданской войны. К 1925 году Янчевецкий с семьёй переедет в Москву и начнёт работу в Госбанке в должности экономиста. Политика НЭПа даст небывалый рост не только государственной экономике, но и карьере Янчевецкого. Однако через год он бросит работу и вновь отправится на поиски нового: на сей раз — в хорошо знакомую и горячо любимую Среднюю Азию. Он поступил на службу в узбекский ВСНХ и обосновался в Самарканде.
В 1927 году его старшего брата Дмитрия ОГПУ отправило на Соловки за участие в антисоветском заговоре. Василий Григорьевич мог тоже попасть под горячую руку чекистов: поводов было много. Недоброжелатели могли вспомнить контрразведчика, полковника белой армии Янчевецкого и его издательскую деятельность. Но Ян не боялся вспоминать о своём опыте и даже хотел излить мысли по этому поводу на бумаге. Однако осмысление Гражданской войны ему совершенно не давалось в тот момент. Он сделал выбор в пользу исторической прозы: там было куда больше места для полёта фантазии и творческой независимости. Первый свой роман «Финикийский корабль» он отправит своему брату: «Дорогому брату Мите, восточному страннику. Во все века пламенные искатели высшей правды бродили по свету… Посылая этот исторический фрагмент, надеюсь, что ты найдешь в наивных записках финикийского мальчика общечеловеческие мысли и стремления, которые также живут в настоящее время, как волновали они 3000 лет тому назад. С сердечным чувством — В. Ян. Москва. 2/IV-1931 г.».
Тогдашняя супруга, в прошлом — помощница Василия Яна, Мария Маслова, убедила его оставить основную работу и заняться писательством. В конце 20-х он пишет небольшие исторические рассказы «В песках Каракума», «Письмо из скифского стана» и «Загадка озера Кара-Нор». Ещё в 1929 году Ян задумал написать обстоятельную книгу об Александре Македонском на востоке. Роман «Огни на курганах» оказался довольно объёмным и непростым произведением автора. Но Василий Григорьевич не думал останавливаться: в 1933 году вышли повести «Спартак» и «Молотобойцы». Вторая рассказывала историю металлургов первых лет царствования Петра I. В 1934 году писатель, путешествуя по Белому морю, взялся за сочинение своего главного произведения — первой части трилогии «Нашествие Монголов», романа «Чингисхан». Ян за короткий срок изучил ряд исторических источников: он брался штудировать летописи Рашид-ад-Дина, аль-Джувейни, Ибн аль-Асира, а также «Сокровенное сказание монголов» и ряд монографий зарубежных историков.
Повесть приняли не сразу: пришлось дорабатывать её и спорить с редакторами. Однако, добавив последние штрихи к готовому произведению, Ян набросал план продолжения будущей трилогии — «Батыя». Борьба за публикацию работ шла долго: с 1935 по 1939 год Василий Григорьевич получал отказы, спорил с редакторами и издателями, вносил массу правок. Омрачал непростую ситуацию и новый арест старшего брата по делу об антисоветской агитации в Костроме. Дмитрию припомнили его работу в Ростове в американской организации. Он скончался в тюремной больнице города Ярославля 28 августа 1938 года.
Наконец, в мае 1939 года «Чингисхан» появился на прилавках книжных магазинов и полках библиотек. Книга пришлась по вкусу не только любителям исторических романов, но и партийным начальникам. Далее, в 1941 году, последовал «Батый». В июле того же года Василий Ян вступил в Союз писателей СССР. Первые месяцы войны произвели на писателя сильное впечатление: он наотрез отказывался отправиться в эвакуацию. Василий Григорьевич хотел пойти в ополченцы, но по возрасту он не подошёл. Перо оказалось сильнее в его руках, нежели заряженная винтовка. Сперва — Куйбышев, позднее — Средняя Азия. Ян продолжал работать в эвакуации и в 1942 году он узнал о присуждении его роману «Чингисхан» Сталинской премии первой степени по литературе. В Ташкент летели благодарственные письма от фронтовиков и партийных работников: читатели хвалили его роман и поздравляли автора с таким значительным достижением.
К 1944 году писатель вернулся из Ташкента в Москву. В 1947 году Ян закончил повесть об Александре Невском. Послевоенное время также принесло Василию Григорьевичу немало испытаний и бед. В 1949 году его сына Михаила, фронтовика-артиллериста, арестовали сотрудники МГБ по 58 статье. К сожалению, писатель никак не мог повлиять на арест сына. Только работа помогала Василию Григорьевичу справиться с таким тяжёлым бременем на душе. После 1953 года жизнь писателя несколько изменилась: «Оттепель» сулила позитивные изменения. В последний год своей жизни Ян заканчивал роман «К последнему морю» — финальную часть трилогии «Нашествие монголов». К сожалению, болезнь не дала закончить последний роман монгольского цикла: 5 августа 1954 года Василий Григорьевич Янчевецкий умер. Его дело завершили наследники.