Верховая езда на конях на Ближнем Востоке
Изобразительные свидетельства о верховой езде на конях появляются на Ближнем Востоке примерно одновременно с появлением в языках Ближнего Востока слова для обозначения одомашненного коня – во 2-й пол. III тыс. до н.э. Такие свидетельства включают три разновидности – изображения на печатях, рельефные глиняные таблички и терракотовые фигурки. Предположительно самым ранним свидетельством первого рода является глиняный отпечаток цилиндрической печати Абакалы из Ура, писца шумерского царя Шу-Сина (ок. 2030 г. до н.э.), с надписью: AB.BA.KAL.LA / DUB.SAR / DUMU.UR.DINGIR.NIN.NGIR.SU («Абакала, писец, сын Ур-Нингирсу»).
Печать Абакалы
Глиняные таблички с рельефами всадников происходят из Южной Месопотамии и датируются кон. III – нач. II тыс. до н.э. Самые ранние из них относятся к эпохе Ура III или Исина-Ларсы. Средства управления и способ езды изображений на печатях и табличках примерно одинаковые. Всадники одеты очень легко или вообще обнажены, у них задняя посадка, характерная для езды на осле. Колени подогнуты и плотно сжимают бока коня. Сёдел или потников нет. Управление осуществляется при помощи поводьев, продетых через кольцо в носу коня, и палки или стрекала. Часто изображается подпруга, за которую всадник держится или под которую он засовывает колени. Некоторые всадники также держатся рукой за хвост коня.
Месопотамская табличка 2000-1750 гг. до н.э.
Ни на одном изображении не присутствует оружие и вообще что-либо, говорящее о военном контексте. Складывается впечатление, что в кон. III – нач. II тыс. до н.э. езда верхом на конях на Ближнем Востоке была лишь чем-то вроде экзотического экстремального спорта для самых отважных людей.
Третьей категорией изобразительных свидетельств являются терракотовые фигурки всадников, которых для рубежа III и II тыс. до н.э. известно несколько десятков. Они представляют наездников в невозможной для верховой езды позе – сидящими на холке коня и ухватившимися руками за его шею. Такие фигурки предположительно служили в качестве оберегов, призванных защитить своих владельцев при опасной поездке верхом на коне, и поэтому реализм от них не требовался.
Фигурки всадников из Сирии, ок. 2000 г. до н.э.
Самая ранняя из таких фигурок была найдена в Тель-Селенкахие на Евфрате в Сирии в слое 2200-2100 гг. до н.э. В эпоху среднего и позднего бронзового века они почти исчезают, но с VIII в. до н.э. вновь появляются и начинают массово производиться сотнями и тысячами. Их производство продолжается до эллинистической эпохи. Любопытно, что даже всадники в легко узнаваемом персидском облачении по-прежнему изображаются с той же невозможной посадкой на холке коня (вероятно, в силу традиции).
Фигурки всадников в персидской одежде, ок. 500 г. до н.э.
С XVIII в. до н.э. количество изображений всадников на Ближнем Востоке резко снижается, что, по всей видимости, было связано с вытеснением верховой езды колесничной. В Передней Азии такие изображения почти исчезают, однако около дюжины их до нас дошло из Египта – в основном на рельефах, посвящённых битве с хеттами при Кадеше. Если не считать изображений азиатов, убегающих с поля битвы верхом на конях, отстёгнутых от колесничных упряжек, они представляют, главным образом, вероятно, египетских гонцов. Посадка у них по-прежнему задняя, но кони управляются уже с помощью не кольца в носу, а нахрапника или узды с удилами, первоначально изобретённых для управления колесничными конями.
Египетский всадник в сцене битвы при Кадеше из храма в Луксоре
Судьбоносную роль сыграло изобретение ок. XIV в. до н.э. (предположительно, митаннийскими ариями) двухчастных удил, которые сделали управление конём гораздо более эффективным. Обычные удила у вавилонян и ассирийцев назывались словом makṣārum (образованным от глагола kaṣārum «связывать»), а этот новый вид удил, вероятно, был назван словом širinnatum, являющимся другой формой слова tirinnatum «сосновая шишка», т.е. часть двухчастных удил получила своё название за счёт сходства с шишкой. Впервые данный термин встречается в письме Тушратты Аменхотепу II, в котором царь Митанни сообщает, что шлёт в подарок фараону «1 пару серебряных удил весом 50 сиклей» (т.е. 420 г) (1 ŠU ši-ri-in-na-a-tum KÙ.BABBAR [50] GÍN i-na KI.LÁ-ši-na) (EA 22.1.45). Он также засвидетельствован в хеттских текстах, в т.ч. в трактате Киккули, упоминающем «удила из меди» (URUDUŠE-RI-IN-NA-TI) (4.37).
Двухчастные удила могли также называться словами касситского происхождения bitinkak и ištamdi. Первое из них присутствует в том же письме Тушратты, подарки которого Аменхотепу II включали «1 пару блестящих удил» (1 ŠU bi-ti-in-ka-ak ša ḫe-me-[ta] zu-ub-bu-[ru]) (EA 22.1.46). Второе встречается только в вавилонских текстах касситского времени, например: «2 пары бронзовых удил… для 2 пар поводьев из кожи» (2 NÍG.LAL iš-tam-di ZABAR… ša 2 NÍG.LAL KUŠa-ša-a-ti) (UM II.2.54.3f).
Скифские бронзовые двухчастные удила из кургана Аржан-5 в Туве, VIII-VII вв. до н.э.
Появление двухчастных удил существенно улучшило управление конём и, в числе прочего, сделало возможной стрельбу из лука верхом. Она возникает на рубеже II-I тыс. до н.э. среди иранских обитателей южнорусских степей, где в это время распространяются двухчастные удила. Одновременно туда приходят с запада стержневидные нащёчники, вытесняя местные щитковидные. Стержневидные нащёчники, изготовлявшиеся первоначально из рога, с середины II тыс. до н.э. были характерны для карпато-дунайского региона и встречались также у хеттов в Анатолии. Роль шипов щитковидных нащёчников у них выполняли острые нижние края, которые при натягивании поводьев болезненно давили на челюсти коня. Нащёчники служили для того, чтобы поворачивать коня, удила – чтобы его останавливать.
Роговые стержневидные нащёчники с Венгерской равнины, II тыс. до н.э.
Катастрофа рубежа бронзового и железного веков привела к исчезновению на Ближнем Востоке изобразительных материалов по интересующей нас теме примерно на три столетия (1200-900 гг. до н.э.). Когда эти материалы вновь появляются, главным их источником оказывается Ассирия. В отличие от других ближневосточных стран, в Ассирии колесничные войска продолжают играть важную роль и в раннем железном веке. Однако и там они переживают определённые изменения, выразившиеся, в частности, в появлении тяжёлых колесниц с экипажем из четырёх человек и упряжкой из четырёх коней. В то же время начинается постепенное вытеснение колесниц конницей. Впервые всадники упоминаются в ассирийском войске при царе Тукульти-Нинурте II в 886 г. до н.э.
Самые ранние ассирийские изображения всадников представлены на рельефах из дворца Ашшурнасирпала II (883-859 гг. до н.э.) в Кальху (Нимруд) и бронзовых дверях храма, построенного Салманасаром III (859-824 гг. до н.э.) в соседнем с Кальху Балавате. Один из рельефов Ашшурнасирпала II представляет в качестве врагов ассирийцев конных лучников неизвестного происхождения. У них полноценная передняя посадка, на их конях потники, которые держат подпруга и ремни, управляют конями они при помощи узды и удил. Один из всадников, обернувшись, пускает стрелу в преследующую его ассирийскую колесницу. Это самое раннее изображение способа стрельбы из лука, который позднее античные авторы называли «парфянским выстрелом».
Рельеф из дворца в Кальху
На изображениях времён Ашшурнасирпала II и Салманасара III на конях ассирийцев нахрапники, а не удила. Всадники сидят всё еще слишком далеко, их колени поджаты, ногами они охватывают бока коня. Они уже могут стрелять из лука, но для этого им нужна помощь сопровождающего, который держит поводья коня, пока лучник стреляет. Ясно, что для овладения новым и незнакомым для них способом ведения войны ассирийцам потребовалось какое-то время.
Судя по изобразительным свидетельствам, полноценной верховой ездой ассирийцы овладели к эпохе Тиглатпаласара III (745-727 гг. до н.э.). Тем не менее колесницы в Ассирии продолжали сохранять своё значение. Сын Тиглатпаласара III Саргон II (722-705 гг. до н.э.), завоевав в 721 г. до н.э. Израильское царство, включил его колесничих в ассирийское войско в качестве отдельного «самарийского» подразделения в составе 50 (или 200) колесниц. Однако его гибель в бою с иранскими конниками-киммерийцами, вторгшимися на Ближний Восток из южнорусских степей, потрясла Ассирию (никогда раньше ассирийский царь не погибал на поле битвы), что должно было ещё более увеличить роль конницы в ассирийском войске (если не привести к почти полному вытеснению ею колесниц).
Печать Абакалы
Глиняные таблички с рельефами всадников происходят из Южной Месопотамии и датируются кон. III – нач. II тыс. до н.э. Самые ранние из них относятся к эпохе Ура III или Исина-Ларсы. Средства управления и способ езды изображений на печатях и табличках примерно одинаковые. Всадники одеты очень легко или вообще обнажены, у них задняя посадка, характерная для езды на осле. Колени подогнуты и плотно сжимают бока коня. Сёдел или потников нет. Управление осуществляется при помощи поводьев, продетых через кольцо в носу коня, и палки или стрекала. Часто изображается подпруга, за которую всадник держится или под которую он засовывает колени. Некоторые всадники также держатся рукой за хвост коня.
Месопотамская табличка 2000-1750 гг. до н.э.
Ни на одном изображении не присутствует оружие и вообще что-либо, говорящее о военном контексте. Складывается впечатление, что в кон. III – нач. II тыс. до н.э. езда верхом на конях на Ближнем Востоке была лишь чем-то вроде экзотического экстремального спорта для самых отважных людей.
Третьей категорией изобразительных свидетельств являются терракотовые фигурки всадников, которых для рубежа III и II тыс. до н.э. известно несколько десятков. Они представляют наездников в невозможной для верховой езды позе – сидящими на холке коня и ухватившимися руками за его шею. Такие фигурки предположительно служили в качестве оберегов, призванных защитить своих владельцев при опасной поездке верхом на коне, и поэтому реализм от них не требовался.
Фигурки всадников из Сирии, ок. 2000 г. до н.э.
Самая ранняя из таких фигурок была найдена в Тель-Селенкахие на Евфрате в Сирии в слое 2200-2100 гг. до н.э. В эпоху среднего и позднего бронзового века они почти исчезают, но с VIII в. до н.э. вновь появляются и начинают массово производиться сотнями и тысячами. Их производство продолжается до эллинистической эпохи. Любопытно, что даже всадники в легко узнаваемом персидском облачении по-прежнему изображаются с той же невозможной посадкой на холке коня (вероятно, в силу традиции).
Фигурки всадников в персидской одежде, ок. 500 г. до н.э.
С XVIII в. до н.э. количество изображений всадников на Ближнем Востоке резко снижается, что, по всей видимости, было связано с вытеснением верховой езды колесничной. В Передней Азии такие изображения почти исчезают, однако около дюжины их до нас дошло из Египта – в основном на рельефах, посвящённых битве с хеттами при Кадеше. Если не считать изображений азиатов, убегающих с поля битвы верхом на конях, отстёгнутых от колесничных упряжек, они представляют, главным образом, вероятно, египетских гонцов. Посадка у них по-прежнему задняя, но кони управляются уже с помощью не кольца в носу, а нахрапника или узды с удилами, первоначально изобретённых для управления колесничными конями.
Египетский всадник в сцене битвы при Кадеше из храма в Луксоре
Судьбоносную роль сыграло изобретение ок. XIV в. до н.э. (предположительно, митаннийскими ариями) двухчастных удил, которые сделали управление конём гораздо более эффективным. Обычные удила у вавилонян и ассирийцев назывались словом makṣārum (образованным от глагола kaṣārum «связывать»), а этот новый вид удил, вероятно, был назван словом širinnatum, являющимся другой формой слова tirinnatum «сосновая шишка», т.е. часть двухчастных удил получила своё название за счёт сходства с шишкой. Впервые данный термин встречается в письме Тушратты Аменхотепу II, в котором царь Митанни сообщает, что шлёт в подарок фараону «1 пару серебряных удил весом 50 сиклей» (т.е. 420 г) (1 ŠU ši-ri-in-na-a-tum KÙ.BABBAR [50] GÍN i-na KI.LÁ-ši-na) (EA 22.1.45). Он также засвидетельствован в хеттских текстах, в т.ч. в трактате Киккули, упоминающем «удила из меди» (URUDUŠE-RI-IN-NA-TI) (4.37).
Двухчастные удила могли также называться словами касситского происхождения bitinkak и ištamdi. Первое из них присутствует в том же письме Тушратты, подарки которого Аменхотепу II включали «1 пару блестящих удил» (1 ŠU bi-ti-in-ka-ak ša ḫe-me-[ta] zu-ub-bu-[ru]) (EA 22.1.46). Второе встречается только в вавилонских текстах касситского времени, например: «2 пары бронзовых удил… для 2 пар поводьев из кожи» (2 NÍG.LAL iš-tam-di ZABAR… ša 2 NÍG.LAL KUŠa-ša-a-ti) (UM II.2.54.3f).
Скифские бронзовые двухчастные удила из кургана Аржан-5 в Туве, VIII-VII вв. до н.э.
Появление двухчастных удил существенно улучшило управление конём и, в числе прочего, сделало возможной стрельбу из лука верхом. Она возникает на рубеже II-I тыс. до н.э. среди иранских обитателей южнорусских степей, где в это время распространяются двухчастные удила. Одновременно туда приходят с запада стержневидные нащёчники, вытесняя местные щитковидные. Стержневидные нащёчники, изготовлявшиеся первоначально из рога, с середины II тыс. до н.э. были характерны для карпато-дунайского региона и встречались также у хеттов в Анатолии. Роль шипов щитковидных нащёчников у них выполняли острые нижние края, которые при натягивании поводьев болезненно давили на челюсти коня. Нащёчники служили для того, чтобы поворачивать коня, удила – чтобы его останавливать.
Роговые стержневидные нащёчники с Венгерской равнины, II тыс. до н.э.
Катастрофа рубежа бронзового и железного веков привела к исчезновению на Ближнем Востоке изобразительных материалов по интересующей нас теме примерно на три столетия (1200-900 гг. до н.э.). Когда эти материалы вновь появляются, главным их источником оказывается Ассирия. В отличие от других ближневосточных стран, в Ассирии колесничные войска продолжают играть важную роль и в раннем железном веке. Однако и там они переживают определённые изменения, выразившиеся, в частности, в появлении тяжёлых колесниц с экипажем из четырёх человек и упряжкой из четырёх коней. В то же время начинается постепенное вытеснение колесниц конницей. Впервые всадники упоминаются в ассирийском войске при царе Тукульти-Нинурте II в 886 г. до н.э.
Самые ранние ассирийские изображения всадников представлены на рельефах из дворца Ашшурнасирпала II (883-859 гг. до н.э.) в Кальху (Нимруд) и бронзовых дверях храма, построенного Салманасаром III (859-824 гг. до н.э.) в соседнем с Кальху Балавате. Один из рельефов Ашшурнасирпала II представляет в качестве врагов ассирийцев конных лучников неизвестного происхождения. У них полноценная передняя посадка, на их конях потники, которые держат подпруга и ремни, управляют конями они при помощи узды и удил. Один из всадников, обернувшись, пускает стрелу в преследующую его ассирийскую колесницу. Это самое раннее изображение способа стрельбы из лука, который позднее античные авторы называли «парфянским выстрелом».
Рельеф из дворца в Кальху
На изображениях времён Ашшурнасирпала II и Салманасара III на конях ассирийцев нахрапники, а не удила. Всадники сидят всё еще слишком далеко, их колени поджаты, ногами они охватывают бока коня. Они уже могут стрелять из лука, но для этого им нужна помощь сопровождающего, который держит поводья коня, пока лучник стреляет. Ясно, что для овладения новым и незнакомым для них способом ведения войны ассирийцам потребовалось какое-то время.
Судя по изобразительным свидетельствам, полноценной верховой ездой ассирийцы овладели к эпохе Тиглатпаласара III (745-727 гг. до н.э.). Тем не менее колесницы в Ассирии продолжали сохранять своё значение. Сын Тиглатпаласара III Саргон II (722-705 гг. до н.э.), завоевав в 721 г. до н.э. Израильское царство, включил его колесничих в ассирийское войско в качестве отдельного «самарийского» подразделения в составе 50 (или 200) колесниц. Однако его гибель в бою с иранскими конниками-киммерийцами, вторгшимися на Ближний Восток из южнорусских степей, потрясла Ассирию (никогда раньше ассирийский царь не погибал на поле битвы), что должно было ещё более увеличить роль конницы в ассирийском войске (если не привести к почти полному вытеснению ею колесниц).