Сибирские шаманы: Убивающие словом
Страшный всадник
Иркутский инженер Андрей Петрович Турчанинов никогда не думал, что с его близкими могут произойти подобные вещи, пока в 1999 году его младший брат Дмитрий не поехал в отпуск отдыхать на высокогорное озеро Селенкен, что на северо-востоке Тувы. Здоровый и полный сил тридцатилетний мужчина через две недели вернулся домой поседевшим лишенным сил стариком, у которого после обследования в больнице обнаружилась остро прогрессирующая злокачественная опухоль.
Незадолго до своей смерти Дмитрий рассказал Андрею Петровичу, что, по его мнению, стало причиной его тяжелого заболевания. Вскоре после прибытия к месту отдыха он поссорился с одним из местных жителей, и тот пообещал жестоко отомстить своему обидчику. А в один из дней, когда Дмитрий загорал на живописном берегу озера, неподалеку от него остановился всадник. От одного вида незваного гостя Дмитрию стало не по себе.
Заросший густой смоляной бородой тувинец, одетый в черный национальный костюм с золотой оторочкой, пристально смотрел недобрым взглядом на Дмитрия, держа в правой руке глубокую глиняную чашу. Вороной конь под ним нетерпеливо выбивал копытами мелкий песок. Вот всадник приблизился к напрягшемуся в тревожном ожидании Турчанинову, начал что-то бормотать себе в усы, затем левой рукой зачерпнул жидкость, находившуюся в чаше, и плеснул ее на Дмитрия. В следующее мгновенье конь развернулся и рысью поскакал прочь.
Уже ночью Дмитрий почувствовал недомогание, которое день ото дня все усиливалось. После возвращения в Иркутск ему оставалось жить десять мучительных дней.
Киллеры-шаманы
Как-то через год после столь неожиданной смерти брата Андрей Турчанинов случайно встретился с иркутянином, который занимался изучением паранормальных способностей представителей традиционных религиозных культов народов Сибири. Тот сообщил ему, что среди шаманов есть определенная очень узкая каста людей, которых современным языком можно назвать киллерами. Эти последователи языческих культов при помощи одних лишь заклинаний, состоящих из определенного набора зачастую малопонятных слов, способны свести даже молодого и здорового человека в могилу.
«Вербальные киллеры» присутствуют не только среди шаманов Сибири и Дальнего Востока, но и среди колдунов-староверов и буддистских знахарей. Среди раскольников, бежавших от гнета царя Петра Алексеевича за Урал, существовала легенда о старовере по кличке Дышляк. Согласно ей, этот фанатичный последователь «истинной» русской веры, поселившийся в начале XVIII века у слияния рек Оби и Тобола, в течение года каждый день совершал наговоры на царственную особу.
В назначенный колдуном-старовером день государь отошел в иной мир. А вскоре за Петром I последовал и сам Дышляк. На месте, где он уединенно жил, вскоре возникла деревенька, просуществовавшая до середины сороковых годов XX века и носившая название Дышляковка.
Похожую историю связывают и с известным российским заводчиком Акинфием Демидовым, имевшим многочисленные заводы и рудные шахты на Урале и в Сибири. По приказу А. Демидова для работы на предприятиях, располагавшихся в Колывани, силой набирали рабочих самых разных возрастов, как из числа русских переселенцев, так и из местного населения - алтайцев, джунгаров, монголов, казахов и других малых народностей.
По преданию, во время обвала на одной из шахт, где тайно от императорского двора чеканились серебряные монеты, погиб мальчик - сын старейшины ойротского селения. Убитый горем шаман произнес заклятие, в результате которого вскоре умерли управляющий шахтой, два его приказчика, а через месяц и сам всесильный горнозаводчик...
Знахарь из Академгородка
Феномен вербального убийства никогда не изучался с научной точки зрения. В царской России было принято считать подобное явление происками дьявола, в советское время подобным смертям находили вполне материалистическое объяснение - отравление ядами, воздействие радиоактивного излучения и т.п.
Лишь однажды в начале семидесятых годов XX века молодой и талантливый сотрудник одного из «закрытых» НИИ Новосибирского академгородка Сергей Камов заинтересовался этим феноменом. И все потому, что способностью убивать словом обладал его дед - потомственный знахарь из небольшого поселка Коченево, что в Новосибирской области. Еще подростком Сергей увидел, как дед умертвил взбесившуюся дворовую собаку, сказав ей одно лишь слово: «Умри». И через секунду огромный волкодав, метавшийся на привязи со вспененной пастью, обмочился и испустил дух.
К началу восьмидесятых годов Камов собрал множество подобных случаев, провел сотни экспериментов, во время которых снимал показания электрических импульсов нервных окончаний, активности головного мозга и центральной нервной системы людей и животных. Кроме этого, ученый ставил опыты над растениями. Из более чем трехсот наговоров и заклинаний, составленных на пятнадцати языках, диалектах и местных наречиях, полторы сотни обладали поистине «убойной» силой. Так, после первого же произнесения некоторых текстов, растения увядали в течение нескольких минут.
У подопытных собак развивались молниеносно прогрессирующие злокачественные заболевания, оканчивавшиеся летальным исходом. Ряд текстов, обладавших меньшей силой воздействия, влекли за собой тяжелые кратковременные расстройства нервной и иммунной системы, приводили к прогрессии имевшихся хронических заболеваний. После многолетних экспериментов Сергей Камов пришел к выводу, что сила воздействия заклинаний зависит от ключевых слов, закодированных в текстах.
Так, к примеру, в некоторых южносибирских наговорах можно усмотреть тюркоязычное слово «катох», имеющее ярко выраженный бранный смысл. Подобной разрушительной силой обладают и имеющие распространение в русском языке слова и выражения, относящиеся к нецензурным. Это мнение подтверждают и более поздние исследования сибирских ученых, а также статистические данные, согласно которым в семьях, где процветает мат, дети сильно отстают в развитии от своих сверстников, живущих в других социокультурных условиях.
Среди данных подростков к моменту достижения ими совершеннолетия чрезвычайно высок процент страдающих тяжелыми формами психических расстройств и хронических физических заболеваний. Это связано с тем, что бранные слова, даже поданные как шутка, словно крупнокалиберные снаряды пробивают тонкую броню детской ауры, калеча душу и организм ребенка, нанося непоправимый вред даже будущим, еще не рожденным поколениям, утяжеляя их родовую карму.
Изучив механизм формирования губительных текстов, Сергей Камов смог самостоятельно создавать подобные заклинания, используя которые в повседневном общении с определенным человеком, можно нанести ему непоправимый вред. Так, применяя нелепую, на первый взгляд, фразу: «Устал я мри сегодня ты», можно дать установку на то, чтобы собеседник умер именно сегодня. Подобный разрушительный смысл несет фраза: «Земля высохла. Она ждет дождя. Тебя давно не видели».
Большое значение в произнесении текстов имеет интонация голоса. Чувство звукового резонанса весьма развито у народов, практикующих горловое пение - алтайцев, хакасов, тувинцев, ненцев, эвенков. Высокие звуковые обертоны сильно воздействуют на подсознание человека, запуская механизм разрушения организма...
В конце восьмидесятых годов с предложением сотрудничества к Сергею Камову обратились представители одной из советских спецслужб, на что молодой ученый ответил категорическим отказом. За это с него была взята подписка о том, что Камов больше не будет заниматься этой темой.
Сергей Кожушко