Агафья Захарова — о долгом пути к признанию Олонхо шедевром, или В Париж без командировочных
Два с половиной года без выходных и отпусков работала она для того, чтобы Олонхо признали Шедевром устного и нематериального культурного наследия человечества.
Ныне Агафья Еремеевна Захарова, кандидат филологических наук, лауреат Государственной премии имени Ойунского, заведует Центром олонхо по научно-методической деятельности и международным связям при АУ «Театр Олонхо».
С помощью внука Орджоникидзе
— Идею подать заявку в ЮНЕСКО нам дал Шавкат Тутаев, председатель Комитета Республики Башкортостан по делам ЮНЕСКО. Это было на международной конференции «Олонхо в контексте эпического наследия народов мира» в Институте гуманитарных исследований.
Мы внесли его предложение в рекомендации, но дело не двигалось с мертвой точки, пока наш Национальный комитет по делам ЮНЕСКО не возглавила Елизавета Алексеевна Сидорова.
Узнав от меня о предложении Башкортостана, она поехала в Министерство иностранных дел РФ разузнать, что да как, и там нашу идею одобрили.
Вот только здесь это энтузиазма не вызвало: «Какой ещё шедевр! Даже не надейтесь».
Хорошо, что директор ИГИ Василий Николаевич Иванов так не думал. Кстати, незадолго до этого он назвал наш отдел «отделом Олонхо». Я тогда занималась проектом по переводу эпоса на иностранные языки. Наверное, поэтому он и назначил меня заведующей, сказав: «Работай».
Тем временем из МИДа прибыл старший советник Владимир Сахаров. Главное, в чем он хотел убедиться — что наш эпос находится на грани исчезновения.
Собственно, генеральный директор ЮНЕСКО Коитиро Мацуура потому и инициировал провозглашение этих шедевров — чтобы спасти то, что без поддержки может скоро исчезнуть.
Как раз наша ситуация: сказителей-олонхосутов — по пальцам перечесть, и все уже люди в возрасте; в архиве ИГИ рукописи эпоса лежат практически мертвым грузом, никто ими не занимается…
Об этом Сахаров и информировал своего руководителя — Георгия Эдуардовича Орджоникидзе, внука Серго. А Серго не только ссылку в Хангаласском улусе отбывал, он ещё и жену из Покровска взял. Поэтому, я думаю, Георгий Эдуардович поддержал нас и с заявкой, и вообще очень хорошо к нам относился.
Без копейки денег
— Получив добро, мы приступили к работе.
Надо сказать, два провозглашения шедевров ЮНЕСКО уже прошли, а на третье — последнее — мы явно не успевали: объем работы был совершенно запредельный, а время поджимало.
Елизавета Алексеевна раздобыла образец оформления заявки то ли на английском, то ли на французском, причем связан он был с биологическим разнообразием океана, но выбирать не приходилось.
Написала концепцию, и мы начали по ней работать — без копейки денег. Работали, правда, не все шесть сотрудников отдела — кто-то наотрез отказался трудиться над этим бесперспективным проектом.
Пришлось нанимать людей со стороны. Да и то сказать, кто из нас мог бы составить карту распространения олонхо по улусам в дореволюционное и советское время? Здесь нам помогла лаборатория электронных картографических систем БГФ ЯГУ.
Теоретическая и социологическая части должны были наглядно показать угрозу исчезновения эпоса. В итоге получилось 700 страниц, и отредактировав их с Ольгой Чариной, я поехала на защиту в Москву, где из нескольких десятков проектов должны были отобрать один-единственный, который и будет представлять страну.
Очень серьезным конкурентом был Татарстан, выдвинувший свой Сабантуй, но нас поддержали другие регионы, знающие о нашем эпосе по научным конференциям. Особенно горячо поддержал Башкортостан. Победа была за нами.
Но предстояло снять два фильма (один большой документальный, второй — десятиминутный, для экспертов, на английском языке), подготовить мультимедийные диски по запевам олонхо на якутском и английском, художественный каталог на трёх языках и осуществить перевод 700-страничной заявки-досье на английский или французский.
На это я попросила в правительстве 3,5 млн рублей. Дали один миллион 250 тысяч. Как уложиться в эту сумму? А тут ещё сбор документов, отзывов, подписей — в республике и России, причем не у рядовых граждан, а у известных деятелей…
Собрали все, что требовалось, и пошли с протянутой рукой по спонсорам. Откликнулись три министерства: культуры и духовного развития, науки и образования и… охраны природы. Помогли ещё «Алмазэргиэнбанк», Комдрагмет и «Алмазы Анабара».
Сон в руку
— Вот так, буквально с потом и кровью подготовив первый вариант, мы повезли его в Париж. Замечаний было много. А как их устранить, если первая группа переводчиков, не получив оплаты, отказалась от дальнейшего сотрудничества?
Это мы сами могли на голом энтузиазме работать два с половиной года без выходных, праздников и отпусков, а людям заработанное вынь да положь. К счастью, нашли через знакомых тех, кто согласился переводить за идею.
Нашли и издателя, который без предоплаты отпечатал два требовавшихся нам экземпляра Досье, причем в роскошном оформлении — кожаный переплет с золотым тиснением, элегантная коробка.
Все было готово точно в срок. Но в Париж мы поехали… без командировочных. Спасибо сотрудникам российского посольства: поселили нас в своем общежитии, возили на своих машинах.
Между тем, представитель РФ (экспертом ЮНЕСКО в России была Эльвира Семёновна Кунина, директор Российского дома народного творчества) в решающем заседании не участвовала.
Поэтому нам надо было расположить к себе хотя бы тех, с кем мы могли общаться (наши друзья-дипломаты подсказывали, кто настроен дружески), а у нас не было денег даже на то, чтобы пригласить их в ресторан!
В ночь на 25 ноября мы с Елизаветой Алексеевной не сомкнули глаз, а когда под утро задремали, мне приснилось, что окно широко распахнулось, и в нем возник старец с редкими волосами, в одежде из выделанной кожи, и протянул мне пышущую жаром лепешку, от которой шел такой аромат — до сих пор помню!
Открываю глаза, продолжая ощущать этот удивительный запах, и говорю Елизавете Алексеевне: «Все у нас получится», — и рассказываю ей про свой сон.
…Потом наше Досье носили по всем департаментам ЮНЕСКО — показывали, как образец.
А мы сразу же засели за десятилетний план действий по сохранению и развитию Олонхо, который за семь месяцев следующего, 2006, года преобразовали в государственную целевую программу.
Нас очень поддержал президент республики Вячеслав Анатольевич Штыров, издав указ о Десятилетии Олонхо.
Но когда в 2007 году ИГИ стал федеральным институтом, отдел Олонхо… упразднили. В 2008-м через наш минкульт мне удалось добиться создания отдела Олонхо из двух человек при ДК имени Кулаковского.
«Мало исполнять, надо создавать»
— Сейчас нас пятеро. Работаем по реализации государственной целевой программы с улусами — вся работа «на земле» идёт через наши руки, и вот что я хочу сказать: олонхосуты ещё будут. Наш фестиваль «Я — дитя земли Олонхо», в котором участвуют дети с детского сада до ХI класса, дает такую надежду.
Ковид выкосил тех немногих исполнителей, которые ещё оставались. По существу, олонхосутов сейчас только двое: Василий Иванов-Чиллэ Басылай из Нюрбы и Валентин Исаков из Якутска.
Но смена есть. Однако кто из этих ребят вырастет в настоящего олонхосута, покажет лишь время. Пока могу назвать только одно имя — Юрий Петрович Борисов, президент Молодежной ассоциации Олонхо, кандидат наук. На сегодня у него два олонхо.
Но олонхо мало исполнять, надо ещё и создавать. Тут нужен дар импровизатора. Поэтому на Ысыахах Олонхо мы и проводим конкурсы импровизаторов, при этом требуя воспроизводить исконный стиль, исполнительскую манеру, темпоритм, благодаря которому олонхо само «ведет» исполнителя.
В старину слушатели видели описываемые сказителями сцены воочию, будто на экране — представьте мощь дарования олонхосута, способного погрузить окружающих в такое состояние!
Сейчас же олонхо рассказывают, как сказку, но это не сказка, это эпос — один из древнейших и крупнейших в мире. Вся история народа, его вера заключены в нем. А вера для человека — источник силы.
В этом году я при помощи Комитета по языковому развитию издала монографию, которую писала два года. Она посвящена именно этой теме, и адресовала я ее прежде всего молодым читателям.
Оглядываясь назад, я понимаю, что после провозглашения олонхо шедевром ЮНЕСКО надо было опираться на Минкультуры России. Результатов было бы больше. Но все же мы сумели вывести олонхо на тот уровень, которому он соответствует.
Фото предоставлено героиней материала.