Выбрав сознательно пастырское служение, он не приспосабливался к гонителям, не старался угодить власть имущим. История жизни священномученика Петра Попова

— Почему вы совершали хождение по деревням в Рождество, Пасху, Вознесение и так далее без разрешения сельсовета? — спросил отца Петра следователь.

— Один раз я поручил церковному старосте Федору Галактионовичу Покичеву взять разрешение сельсовета на право хождения по деревням, но в сельсовете ему сказали, что на хождение с крестом разрешения не требуется, после чего мы никакого разрешения не спрашивали, — ответил отец Петр.

— Известна ли вам инструкция Комиссии ЦИК по делам культа, обязывающая всякий раз для хождения по деревням брать разрешение сельсовета?

— Такой инструкции я не читал, но знаю, что разрешение брать надо.

— Зная, что разрешение брать надо, почему же вы нарушили закон?

— Мне сказал Покичев, что разрешения на хождения с крестом и Евангелием не требуется.

— Покичев инвалид, неграмотный человек, он мог не понять, что ему сказали в сельсовете, и ваша ответственность совершать такое хождение по деревням только больше, когда у вас на руках не имеется разрешения. Почему вы этого не делали?

— По простоте своей я ему доверился и разрешений не брал, а хождение по деревням совершал.

— Нарушение советских законов следствие объясняет как ваше непризнание советской власти. Признаете вы это?

— У меня нет бюллетеня Комиссии по делам культа при ЦИК СССР, я даже не знаю, существует ли такая Комиссия, так как советских газет не читаю совершенно.

— Когда у вас сложилось такое убеждение, что «культурная, зажиточная жизнь без религии является делом тьмы, развратным»?

— Такие убеждения у меня сложились давно, то есть с тех пор, как я познал христианское учение, как окончил духовное училище и семинарию. И до советской жизни я был противник этого, и сейчас, после коллективизации, так как она является безрелигиозной.

— Вы показываете неправду. До советского периода в деревне не было ни культурной, ни зажиточной жизни, кроме эксплуатации. Значит, вы против культурной и зажиточной жизни, которая наступила только в советский период, в период после коллективизации?

— Коллективизацию, которая строится не на христианских началах, я не признаю, о чем и проповедовал среди населения.

— В какой форме вы призывали колхозников не признавать «такой культурной и зажиточной жизни, которая отходит от религии»?

— В форме проповедей с церковной кафед­ры. Личных бесед с колхозниками не вел.

— Как воспринималась колхозниками такая ваша проповедь?

— Судя по тому, что посещение церкви не увеличивалось, очевидно, моя проповедь слабо воспринималась, и моей обязанностью было еще ревностней исполнять свою обязанность проповедника.

Вскоре после этого допроса отца Петра отправят в исправительно-трудовой лагерь. Оттуда он уже не вернется...

***

Священномученик Петр родился в 1895 году в селе Никольское в Корзле Даниловского уезда Ярославской губернии, в семье диакона Алексия Михайловича Попова, служившего в Вознесенском храме в этом селе. В 1898 году диакон Алексий был рукоположен во священника к Казанскому храму в селе Помогалово Романово-Борисоглебского уезда, с которым впоследствии была тесно связана жизнь его сына Петра.

В 1912 году Петр окончил Ярославское духовное училище, в 1918 году — Ярославскую духовную семинарию и в течение трех лет преподавал в школе, как бывало принято у выпускников семинарии. Однако содержание образования при советской власти стало иным: новая школа насильственно насаждала атеизм, отравляя им души детей, и если учительство, как полагал он для себя, было и возможно, то лишь пастырское, но в этих новых условиях пастырь должен быть готов к тому, чтобы в любой час стать исповедником, а может быть, даже и узником. В 1921 году Петр Алексеевич был рукоположен во священника ко храму Казанской иконы Божией Матери в селе Помогалово на место своего отца, которому исполнилось в то время шестьдесят восемь лет.

Выбрав сознательно пастырское служение, он не приспосабливался к гонителям, не старался угодить власть имущим и во время усиления гонений на Русскую Православную Церковь в 1931 году был арестован по ложному обвинению в антисоветской агитации и приговорен к трем годам ссылки в Казахстан.

В мае 1934 года срок ссылки закончился, и отец Петр стал служить в Вознесенском храме в селе Вознесенье в Романово-Борисоглебском уезде, переименованном тогда в Тутаевский район.

Отец Петр остался таким же ревностным проповедником и служителем Христовым, каким был, когда избирал путь пастыря-исповедника. Сохранилось несколько его проповедей, сказанных незадолго до ареста, некоторые из них были приобщены к делу в качестве обвинительного материала.

«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа! — проповедовал отец Петр в Неделю Всех святых. — Всякого, кто исповедует Меня пред людьми, того исповедую и Я пред Отцом Моим Небесным, а кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим Небесным (Мф 10:32–33).

Эти слова ныне читанного Евангелия научают нас, что если кто в настоящей жизни признает Иисуса Христа пред людьми своим Господом и Искупителем, то Он в будущей жизни пред Отцом Небесным признает того Своим учеником, и, напротив, если кто в настоящей жизни пред людьми не признает Его своим Господом и Искупителем, то Он в будущей жизни пред Отцом Небесным не признает того Своим учеником, отречется от него. Кто же это те, которые не признают Господа Иисуса Христа своим Господом и Искупителем, которые пред людьми отрекаются от Него?

Есть вольнодумцы, есть закоснелые и нераскаянные грешники, которые хотя и называются христианами, но и мыслят не по-христиански и беседуют не по-христиански, и живут не по-христиански. По их рассуждениям и по их жизни видно, что они и словом, и делом не исповедуют Христа своим Господом и Искупителем, видимым образом отрекаются от Него, отрекаются от следования Его Божественному учению. Кто отрекается от Христа и Его учения ради любви или угождения своим родным, тот не достоин именоваться учеником Христовым. Кто любит отца или мать... сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня (Мф 10:37). Итак, Господь требует от истинных христиан, чтобы они твердо исповедовали Христа и Его учение исполняли, хотя бы пришлось для этого отказаться от последования самым близким и родным, если те отводят от Христа и ведут к погибели души. Скажешь, тяжело нести иго Христово? Да, нелегко оно — но для тех, кто не прибегает за помощью ко Христу и не укрепляет себя благодатными таинствами Святой Церкви. Да, для тех не только тяжело, но и невозможно нести иго Христово, потому Господь и говорит: кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня (Мф 10:38). Не тот хорошим считается кормчий, который в тихую погоду благополучно к намеченной пристани ведет свое судно, но тот, кто умеет им править в бурю и непогоду. Так и христианин: когда на него ополчается сатана через мир, во зле лежащий, устремляет свои умные очи на Христа и Его учение и следует в мыслях, словах и делах указанию Евангелия, укрепляет дух свой в молитве и таинствах Святой Церкви, тогда он сам на опыте увидит, как сила Божия и в немощи совершается и иго Христово становится благом и бременем легким. Это иго Христово с верою и любовью и несли все святые, которые были подобные нам люди, которые были в этом мире, есть и будут и на суде Христовом станут судьями и обличителями тех, которые отреклись от Христа и Его учения. Разве не знаете, — спрашивает апостол, — что святые будут судить мир? (1 Кор 6:2). Тогда уже будет нечем отговариваться, что я не мог, — близкие и дальние, сатана увели меня от Христа».

Отец Петр даже и при недоброжелательном отношении властей к храму сохранял те церковные традиции, которые установились в приходе, когда в праздники священники посещали своих духовных детей и служили в их домах молебны, призывая на них благословение Божие.

Власти считали это нарушением закона об отделении Церкви от государства, и 31 июля 1936 года сотрудники НКВД арестовали отца Петра и заключили в тюрьму в городе Тутаеве.

9 декабря 1936 года Особое Совещание при НКВД СССР приговорило отца Петра к трем годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и он был отправлен в Мариинские лагеря в Кемеровской области — в Орлово-Розовский отдельный лагерный пункт.

Менее полугода отец Петр пробыл в заключении — он скончался 25 мая 1937 года и был погребен в безвестной могиле.