Родителей в школу!

В рыбинском Центре помощи детям откроется школа приемных родителей. Чему научат слушателей и почему занятия необходимы для приемной семьи, узнали у руководителя Елены Кагнер Школа приемных родителей (ШПР) – первый шаг для каждого, кто задумывается о принятии в семью ребенка, оставшегося без родителей. Даже для того, кто вырастил своих детей и «знает, как надо».

Обучение в школе стало обязательным в 2012 году, когда вышел новый закон и утверждена единая программа Министерства образования. Правда, чтобы получить заветное свидетельство, кандидатам в приемные родители из Рыбинска приходилось ездить в Тутаев.

Только спустя пять лет в городском Центре помощи детям создали службу сопровождения опекунов. Но все равно это была не школа, а скорее кризисный центр.

— К нам обращались, когда уже ситуация в семье накалялась до предела. В таких случаях помочь сложно, потому что, когда подключаешься к проблеме в острый период, семья закрывается и воспринимает вмешательство психолога как вторжение, а не как попытку помочь, — говорит Елена Кагнер. – Поэтому открытие Школы – очень долгожданный и логичный шаг в развитии службы сопровождения опекунов.

По мнению специалиста, совершенно естественно вести семью с самого начала – с момента принятия решения взять ребенка.

Одного желания мало Задача ШПР – не научить любить, не ломать сопротивление, а примерить на себя жизнь приемного ребенка «на берегу» и уберечь от неверных шагов, из-за которых может последовать отказ от ребенка.

Существует иллюзия, что достаточно взять ребенка, полюбить его, и все сразу будет замечательно, все будут счастливы. Но приемный ребенок – особый мир. Большинство сирот имеют очень травматичный опыт потери семьи, жестокого обращения, отвержения, насилия и многого другого. К такому обычный человек с обычным жизненным опытом может быть не готов – и это нормально. Только вот за выгорание взрослого всегда заплатит ребенок. И если это понимание к кандидату придет в ходе занятий – это тоже важный результат.

— Иногда потенциальным приемным родителем движет эгоистичное «я хочу». Иногда – желание заработать, и об этом уже открыто говорят. Порой приемная семья напоминает мини-детский дом, такое общежитие, где родители – воспитатели «по этажу». Во всем этом нет души, — рассказывает Кагнер.

Сегодня в Рыбинске более 300 приемных семей. Детей чаще берут зрелые пары, которые уже вырастили своих детей, молодых пар не так много, но и они появляются.

За последние годы, по словам Кагнер, отказов стало значительно меньше, но все же единичные случаются. Для ребенка это очередная травма, которая может аукнуться в любой момент.

Кровный отказ

По статистике, большинство возвратов в детские дома происходит из-под кровной опеки. Бабушка берет на воспитание внука. Ей исполняется 60-70, внук из послушного малыша превращается в упрямого подростка, и тут на голову пенсионерки сваливаются все прелести переходного возраста: юный бунтарь хамит, отказывается учиться, неудачи грозят вылиться в социальную дезадаптацию. Ресурсов справиться с трудным ребенком нет, проблемы растут как снежный ком, поэтому бабушка пишет отказ.

В Рыбинске опекунами являются 120 бабушек и у них на руках почти 100 подростков, 14 детей в возрасте до 6 лет и 30 детей с 7 до 11. Парадоксально, но по закону бабушки и дедушки освобождены от прохождения ШПР, и это для общества жирный минус. А вот уже для тетей и дядей уроки обязательны.

Как построено обучение?

Слово «школа» вызывает ассоциации с уроками, звонками, экзаменами и в целом с довольно жесткой системой. Но здесь все наоборот. ШПР – это цикл групповых занятий в формате психологического тренинга, моделирования ситуаций, игр. Кандидаты проведут с психологом и социальным педагогом больше 40 часов.

Обсудят возрастные периоды развития ребенка, привязанность и ее нарушения, особенности детей-сирот, психологические травмы, период адаптации в семье, отношения с кровными родственниками приемных детей и многое другое.

— Прежде чем сесть за парты, кандидаты пройдут глубокую диагностику, ее разработкой мы сейчас занимаемся. Изначально она была направлена на выявление патологических отклонений, теперь же с ее помощью мы сможем выявить ресурсы и риски семьи. С ними и будем работать – ресурсы повышать, риски – снижать. Будет все логично: диагностика – знакомство с кандидатом – взаимодействие – принятие решения – сопровождение – и вот мы уже не чужие люди. Родители будут понимать, что мы только в помощь.

Прохождение школы не гарантирует безоблачного периода адаптации, но важно, что выпускники будут готовы к сложностям.

Специалисты решили уйти от скучных лекций и выбрали интерактив. Не исключен очно-заочный вариант обучения: подобранную психологами литературу родители смогут читать дома, а в школу приходить для обсуждения. Группы сделают маленькими, чтобы обеспечить индивидуальный подход.

— Для себя решила, что если оформить опеку захочет семейная пара, то заниматься нужно с обоими, потому что воспитывать ребенка они будут вдвоем, — подчеркивает психолог. – До открытия школы остается около трех месяцев – у сотрудников горячая пора. Библиотека в кабинете Елены Кагнер растет с каждым днем. «Моя задача – дать актуальную информацию», — говорит она.

Единственная проблема, которая существует в Центре не первый год, – кадровая. Нужны квалифицированные специалисты узкой направленности.

— Работать с приемными родителями нигде не учат, эта категория крайне специфическая. Где бы психолог ни учился, придя к нам, ему нужно все начинать с нуля, — объясняет руководитель.

Пока занятия в школе будут вести два специалиста. Запись откроется 1 августа.