«Хамзату дали визу на два года — ему должно хватить». Чимаев стал звездой UFC — мы поговорили с его братом

Хамзат Чимаев в 2020 году — это три победы за 66 дней, две весовые категории, один заметный пропущенный удар и 150 тысяч долларов только за счет бонусов. Его старший брат Артур Чимаев рассказал Вадиму Тихомирову, что было до этого.

• Кто такой Хабиб Нурмагомедов — самая подробная биография
• Кто такой Хамзат Чимаев — собрали все факты

— Хамзат рассказывал, что вы были тем человеком, кто сформировал его характер в детстве, вы говорили: «Ты же Борз, ты должен драться». И он дрался.

— Хамзат и был особенный, и сейчас такой же: его когда его ни спросишь: «Будешь с ним биться?», он всегда соглашался. И у него в школе или на улице никогда не было его ровесников, всегда кто-то взрослее, старше.

— Это в Бено-Юрте?

— Нет, это в прописке указано, поэтому в UFC пишут Бено-Юрт. Мы росли в Гвардейском — это соседнее село, недалеко от Северной Осетии, Надтеречный район.

— Почему, если Хамзат так любил драться, его в бокс не отдали?

— У нас во всем районе была только вольная борьба, но борцов готовили хорошего уровня, и Хамзата в эту секцию отдали. Тем более прямо на нашей улице сразу после войны заработал очень хороший спортзал. Были все условия для занятий, даже из соседних сел приезжали тренироваться. Но Хамзата нужно было контролировать всегда с его характером: тренировки пропускал регулярно.

Потом я уехал в Швецию, Хамзат переехал в Грозный, тренировался у Дэги Багаева (ушел из жизни в 2015 году. — «Матч ТВ»). Там уже был более высокий уровень. Конкуренция росла, учиться он не пошел после школы, я ему предложил сюда переехать. Он к тому моменту был вторым-третьим на республике.

— Как из чеченского села переехать в Швецию?

— Просто переехали и все. У меня друг уже жил здесь, он позвал. Еще была ситуация: у нас есть средний брат, ему нужна была операция на спине, и ее лучше было делать в Швеции. Это была не единственная причина, но тоже учитывалось, и мы уехали.

— У вас в фейсбуке указан город Кальмар.

— Да, сначала туда попал, потом какое-то время жил в Линчёпинге, и как раз, когда я был там, позвал в Швецию Хамзата, примерно в августе 2013-го. Первая наша работа — на фабрике, здесь недалеко от нас. Я туда устроился, Хамзата устроил. Но когда работаешь, спорт отходит на второй план, а Хамзат не хотел пропускать тренировки, тренировался после работы. Я ему говорил: «Зачем тебе такие тренировки? Есть работа — работай, тренируйся для себя. У тебя заработок есть, квартира есть, семью заведи и живи себе».

— А он что отвечал?

— «Я не могу так жить, я всю жизнь тренировался, я так не хочу». Он как приехал, стал искать, где тренироваться. Нашел борцовский клуб, а в Швеции вольная борьба не очень хорошо развита, в основном греко-римская, и он по вольной вообще ничего никому не проиграл. На него обратили внимание. Стали привлекать на соревнования.

Он выступал за клуб «Линчёпинг», и там максимальная поддержка — это отель оплатить, когда мы на соревнования приезжали. То есть другие участники могли в зале на полу спать, а мы с Хамзатом в отеле жили.

— Я смотрю новости о шведских турнирах по вольной борьбе, фамилии: Тутаев, Мусаев, Керчиев, Муртазов…

— Да, именно шведов мало занимается вольной борьбой. На соревнованиях в основном 1-2 человека и могут быть еще какие-то ребята, кто греко-римской занимается и решает себя в вольной попробовать, но этот спорт тут не сильно развит.

При этом Хамзат не мог, например, за сборную Швеции выступать на международных турнирах. Ему как-то сказали тренеры сборной, что будут международные соревнования во Франции. Стали готовиться, а потом позвонили и сказали, что лицензию не дают из-за отсутствия гражданства. То есть чемпионат Швеции — потолок.

— И он стал ММА интересоваться.

— Он говорил, что хочет в Стокгольм поехать, посмотреть, что там. Я сначала был против, а потом подумал, что у него же своя жизнь, он не может как я жить. Он уехал в Стокгольм, нашел зал Allstars, приехал обратно и сказал, что его пригласили туда переехать и тренироваться. Я сказал, что год или два пусть возьмет на это. Если не получится, то надо возвращаться.

— На первый бой по ММА он вышел под фамилией Гириханов. Почему так получилось?

— Дома у них с сестрой была материнская фамилия, а потом сюда переехали — поменяли на отцовскую. Решили так сделать.

— По ощущениям, у него пока самый жесткий бой был еще в то время, когда вы устраивали ему бои в селе Гвардейское.

— Да нет, это детское все: день с этим подрался, день с другим. Думаю, что самые жесткие бои у него были в зале на спаррингах. С Александром Густафссоном в ударке, с Илиром Латифи в борьбе.

— Хабиб Нурмагомедов рассказывает, что его старший брат ведет семейные финансы, поскольку это у него лучше получается. У вас пока не так?

— Пока я сам работаю, а у Хамзата нет таких доходов, чтобы ему нужен был финансист или бухгалтер. В будущем — возможно. Я внимательно слежу за его карьерой, мы созваниваемся раз или два в день с ним, и при этом я на связи с его менеджером из Швеции, с Резой Мадади (спарринг-партнер из зала и секундант Чимаева. — «Матч ТВ»). Смотрю его бои, смотрю, с кем ему приходится драться.

— Когда в июле ему предложили второй бой за десять дней — как вы отнеслись?

— Он звонил мне, советовался, как поступить, соглашаться или нет. Я сказал: «Как второй бой?! Надо о здоровье подумать». Но на следующий день позвонили менеджер и тренер, сказали, что Дэйна Уайт заинтересован в этом бое, что в карьере будет большое продвижение. Посоветовался с отцом. Отец сказал, что, если Хамзат говорит «да», значит надо согласиться. Поговорили с Резой, он сказал, что ему не нравится такой вариант. С Хамзатом на следующий день созвонились, он сказал, что нет разницы, когда в следующий раз драться, что все равно первый бой был как тренировка. И я тогда сказал Хамзату, что поддержу любое его решение. Что если он не хочет драться, пусть сошлется на меня, скажет, мол, брат не разрешает. А если хочет драться, я не против, это его решение, его карьера.

— Три его боя в UFC: 84 кг, потом 77 кг и снова 84 кг. От чего это зависит и чего ждать дальше?

— Обычно Хамзат весит 89-90 кг. Насколько я понял, первый бой он принял в короткий срок, что-то около 10 дней. И согнать за это время до 77 оказалось сложно. И третий бой тоже был примерно таким, долго было непонятно, получит он визу или нет. Когда визу дали и он вылетел в США, до боя уже немного времени оставалось, и он снова подрался в 84 кг.

— Визу дали надолго?

— По-моему, года на два. В таком темпе, в каком он дерется, думаю, хватит.

— Предполагали, что в последнем бою он уронит с первого удара?

 — Знал, что стойка будет. Знали, что они хотят посмотреть, как он боксирует, но что вот так он уронит первым ударом, не ожидал. Только приготовился, только сели всей семьей — и все закончилось.

— На его старых фотографиях на колене у него виден ортез. У него была какая-то травма?

— Ключицу ломал, перелом руки был еще на борьбе. Но это все в прошлом. Серьезной травмы колена точно не было. Думаю, что для подстраховки просто.

— После боя обсуждали, что он выложил фото, где он сидит на капоте «Гелендвагена». Нет ощущения, что это неоправданная трата?

— Это знакомого машина, своей машины у него нет, он по-прежнему живет в отеле напротив зала.

— Сколько стоит жить в Стокгольме?

— Думаю, там только чтобы жилье снимать, надо около тысячи долларов. На самом деле снимать квартиру выходит почти так же, как в недорогом отеле жить. И еще столько же минимум, чтобы семью содержать. Хамзату сначала помогали ребята из зала: Густафссон помогал, Реза Мадади.

— Сейчас семья как-то зависит от его доходов?

— Мы все работаем, в Швеции это в принципе не принято, чтобы тебе кто-то помогал, здесь каждый должен сам зарабатывать.

— Я читал в книге футболиста Златана Ибрагимовича, что в Швеции довольно жестко чувствуется расслоение между приезжими и коренными шведами.

— Такое есть, правда. Но и от тебя самого многое зависит. Допустим, в моем подъезде есть всего две квартиры, где живут шведы, — в остальных квартирах арабы, боснийцы, люди из других стран. Если ты где-то нормально работаешь и стараешься общаться со всеми, то у тебя появляются свои знакомые среди шведов. А если ты общаешься только в этой среде, то, конечно, ты в таком мире и находишься, и там своя жизнь, свои разборки.

— Открытая информация, что у Хамзата были какие-то проблемы с законом, когда он был в Швеции…

— Что было в Стокгольме, я не знаю. Здесь, в Кальмаре, была какая-то разборка со шведом у него. Обычно все конфликты тут — это человек показывает средний палец и уходит, повернувшись спиной, но тут что-то произошло и Хамзат парня не ударил даже, а оттолкнул, тот ударился и ногу немного повредил. Был суд, ему выписали небольшой штраф (тысяч 30 или 40 на рубли) и порядка 50 часов социальных работ присудили.

— В каком составе вы в Швеции смотрите его бои?

— Со своей семьей. Родители отдельно живут — они переживают сильно, я даже им говорю, чтобы они его бои не смотрели, потому что мало ли, что там будет, как сложится. Но они очень нервничают. Бывает, даже спать не могут.

— Ему обещают бой с Дэмианом Майей, что вы об этом думаете?

— Мне кажется, это соперник уровня Джеральда Мершарта. Разницы нет большой, я считаю.

— У Майи джиу-джитсу на высоком уровне — расскажите нам про грэпплинг Хамзата.

— У Хамзата очень хороший тренер по джиу-джитсу, уже три года они работают, и он был в его углу в последнем бою. Синий пояс получил, нарабатывает технику. Есть коронный удушающий, который он два-три раза использовал. Болевые на руки, на ноги — это все у него есть.

— Вы бы с кем хотели, чтобы он подрался.

— Вообще нет такого, чтобы я ему соперников выбирал или с кем-то хотел его боя. Хочу только, чтобы он здоров был.