Пока все заняты Россией, друзья Европы попали в ловушку Эрдогана
"Мы бросаем вам вызов с этой площади. Если вы не отпустите моего кандидата Имамоглу из-за страха, мы все составим вам конкуренцию на выборах", — распалял собравшихся перед стамбульской мэрией протестующих лидер оппозиционной Народно-республиканской партии Озгюр Озель, обращаясь к воображаемому Эрдогану.
Волнения в крупных турецких городах по всей стране продолжаются уже неделю. Поводом для протеста стало задержание мэра Стамбула Экрема Имамоглу, которому вменяют коррупцию и сотрудничество с террористами. Причем по первому обвинению суд даже постановил отправить его под арест. Вместе с ним по делу проходят еще более 90 человек.
Подобный поворот спровоцировал бурю недовольства в турецком обществе. Сперва возмущенные оппозиционеры нефигурально били в кастрюли, а затем десятки тысяч сторонников Имамоглу вышли на улицы. За время протестов турецкая полиция задержала почти полторы тысячи человек, 172 из них арестовали. При этом глава МВД Али Ерликая отметил, что 123 полицейских получили ранения.
Однако попытки подавить протест силой успехом не увенчались. Противникам действующей власти по-прежнему удавалось собирать людей — и даже угрожать вывести на улицы полмиллиона человек. Более того, Имамоглу из-за решетки удалось выиграть праймериз Народно-республиканской партии, благодаря чему он стал кандидатом от НРП на предстоящих досрочных выборах президента.
Примечательно, что само проведение этих выборов под вопросом. Полномочия Эрдогана истекают в 2028-м, а преемника на горизонте пока нет. По турецкой конституции, глава государства не может занимать пост более двух сроков подряд, но сторонники нынешнего турецкого лидера убеждены, что если выборы проходят досрочно, то на Эрдогана этот запрет не распространяется. Потому и голосование планируют на конец 2027-го — чтобы как можно сильнее продлить полномочия.
Кстати, оппозиция тоже призывает организовать их как можно скорее. И у стороннего наблюдателя может возникнуть ощущение, что при такой поддержке турецкой улицы симпатии избирателей будут на их стороне. Тем более с учетом того, что в 2023-м Эрдоган с трудом сумел одолеть оппонентов. Поэтому Озель и выступает со смелыми заявлениями, хотя он не столько лидер протеста, сколько его управляющий.
Но реальность, как водится, несколько сложнее.
Эрдоган сам выбирал время, место и условия дуэли с Имамоглу. И делал это с умом. Во-первых, внимание международного сообщества сейчас приковано к двум конфликтам, полыхающим не так далеко от Турции. Весь мир следит за тем, к чему приведет мирная инициатива Трампа — и ссориться с Анкарой, которая сумела сохранить прочные отношения и с Москвой, и с Киевом, никому не с руки. В то же время по соседству разворачивается и конфликт в Газе, где попытки того же Вашингтона наладить переговорный процесс, обернулись провалом.
Наконец, после ультиматума Трампа Тегерану на горизонте маячит и перспектива прямого столкновения США с Ираном. Так что ругаться с Эрдоганом сейчас никому не хочется. Этим и обусловлен аккуратный пас из Вашингтона: нынешний президент США назвал своего турецкого коллегу хорошим лидером.
В пользу нынешней власти говорят и успехи — по крайней мере, в Анкаре убеждены, что это именно успехи — в Сирии.
Не хотела бы портить отношения с партнерами и Россия. Как ни парадоксально, но Турция крайне твердо выдерживала свою удивительно гибкую позицию, умудряясь и подыгрывать в нынешнем конфликте Киеву с Западом, и с Кремлем не поссориться, так и не введя санкции.
Конечно, в Москве прекрасно отдают себе отчет, что у Эрдогана всегда припасен нож — и, как подсказывает опыт, не один — для спины зазевавшегося партнера. Вот только никаких гарантий, что нынешняя турецкая оппозиция, подзуживаемая Евросоюзом, не впадет в оголтелую русофобию, нет. И это может быть как раз тот случай, когда лучшее — враг… того, что есть.
К слову, о ЕС. Непризнанный дипломатический гений Анналена Бербок, возглавляющая немецкий МИД, уже успела выступить с заявлением, осуждающим действия турецких властей, отметив, что так в Евросоюз Анкаре не попасть. Думается, страна, которая имеет статус кандидата с 1999 года, едва ли после таких слов побежит менять свою политику.
Вместе с тем внутренняя политика остается проблемной зоной для Эрдогана. Преследуя идеи о глобальном влиянии, ему приходится жертвовать многим. Взять хотя бы инфляцию. Конечно, определенные успехи есть — за два года она снизилась на 20%. Вот только снижение это было с 60% до 40%, так что населению такие достижения едва ли существенно упрощают жизнь.
Именно поэтому Эрдоган пытается устроить контролируемый встречный пал, пока стихия сама не охватила всю турецкую поляну. А решив эту проблему и обеспечив себе еще пять лет у власти, можно будет вернуться к амбициозным проектам — будь то неоосманизм или идеи Великого Турана. И здесь, кстати, есть повод задуматься для нас, поскольку велик риск, что сферы влияния России и Турции могут пересечься.
После недели протестов оппозиция заявила, что пока прекращает ежедневные акции у мэрии. Однако пока власти рано расслабляться. Следующая акция пройдет в субботу в парке Малтепе. И то, как будут развиваться события, может оказать огромное влияние на будущее самой Турции, Ближнего Востока и всего мира. Ведь зажженный Эрдоганом огонь рискует выйти из-под контроля.