На предстоящий саммит БРИКС в Казани, который пройдет 22–24 октября, прибудет турецкая делегация.

Причем приедет не кто-нибудь, а сам президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, чтобы таким образом еще раз продемонстрировать серьезность намерений стать членом ведущего объединения стран Глобального Юга.

Заявку на вступление Анкара подала еще 2 сентября.

Стоит отметить, что турецкое руководство внимательное следит за формированием многополярного мира и, в отличие от большинства своих коллег по блоку НАТО, который, к слову сказать, турки покидать не планируют, стараются не сопротивляться «ветру перемен», а использовать его в собственных интересах.

В турецком понимании это выглядит примерно так: однополярный мир разрушается, и в мире новом, многополярном в выигрыше окажется тот, кто сумеет застолбить за собой участок пожирнее.

С поправкой на болезненный турецкий империализм и влажные мечты о Великом Туране, надо сказать, что в общем и целом смысл в таком подходе действительно есть. Так или иначе, новые, нарождающиеся центры притяжения, те самые полюса, станут основной для сознания неких экосистем, в рамках которых будет формироваться единое экономическое, политическое, информационное и культурное пространство.

То, каким будет это пространство, во многом зависит как раз от «полюса».

Впрочем, на роль мировой сверхдержавы Турция не претендует — по крайней мере, пока, а вот что касается статуса влиятельного регионального игрока — тут уже совсем иной разговор.

Свою новую «империю» турки стоят на основе этнической и культурно-исторической общности. Именно такой подход позволяет им «претендовать» на страны Центральной Азии, которые с некоторых пор в Турции на официальном уровне вновь называют не иначе как Туркестаном, а также некоторые регионы современной России: Крым, Кубань, Татарстан, Кавказ, Сибирь, Якутия и Алтай.

Вот тут-то у Организации тюркских государств (главного идеолога создания «турецкого мира») и начинаются самые большие проблемы. Что касается стран Средней Азии, то в итоге судьбу свою они определяют сами. Захотят вновь стать единым Туркестаном — вряд ли кто-то им помешает.

Но претензии на российские регионы не только идут в разрез с интересами России — реального, а не мифического, как Турция, мирового полюса, не только создающего, но уже имеющего свою «экосистему», основанную на тысячелетнем опыте существования Русского государства, — но и выглядят максимально неубедительным с точки зрения этнографии, географии и геополитики.

Ни один из регионов, на которые Анкара положила глаз, не является на сегодняшний день этнически тюркским. Большинство из них вовсе не имеют с Турцией и «турецким миром» общей границы. Строить в таких условиях нечто «единое», мягко говоря, крайней проблематично.

Не говоря уже о том, что попытка втиснуть «Великий Туран» между Россией и Китаем, создав разрыв между двумя ведущими мировыми полюсами (полюбопытствуйте, как выглядит карта, представленная Главным картографическим управлением Министерства национальной обороны Турции), входит в реальный клинч уже не только с российскими, но и с китайским интересами.

В подобной ситуации о строительстве своей собственной «империи» может мечтать только безумец.

Можно ли назвать Эрдогана безумцем? Не знаю. Но его стремление играть сразу на всех площадках и перехитрить и тех (Запад), и других (Глобальный Юг) в итоге неизбежно закончится провалом. И единственный, кого удастся переиграть хитрому турецком лису, будет он сам.

Однажды Россия уже уберегла его от участи Януковича. В следующий раз спасительного сигнала из Москвы может ведь и не поступить. США долго терпеть его выкрутасы не станут, и военный мятеж 2016 года точно будет не последним.

Так что, прежде чем что-то там строить, самом Эрдогану неплохо было бы перестать сидеть сразу на двух стульях — сомнительная опора для реализации любых «грандиозных планов», да и седалища явно не хватает…