Какие у Турции основания, чтобы считать себя «сердцем тюркского мира»?
Известно, что на территории республик бывшей советской Средней Азии реальный пантюркизм как массовое явление просто отсутствует, несмотря на активное медийное продвижение прямо противоположных идей и нарративов. Почему этот проект там не приживается в том формате, в котором режим в Анкаре хотел бы видеть подвластную ему страну «сердцем тюркского мира»? Постараемся разобраться.
Турция является одной из наиболее вестернизированных стран «тюркского мира». Хотя она и считается частью тюркской семьи, тем не менее находится в сфере очень сильного влияния европейской культуры. Кроме того, Турция уже не одно десятилетие стремится в Евросоюз, что нравится далеко не всем даже внутри неё самой. Это способствует культурному расхождению между Турцией и другими тюркскими странами, которое очень сильно мешает ей стать единоличным центром тюркского мира.
А ведь есть еще политические, исторические и прочие не менее существенные факторы. Например, среднеазиатские республики сохраняют добрососедские отношения с Россией. Даже Азербайджан, несмотря на прочные связи с Турцией, старается сохранять баланс между Москвой и Анкарой. Последняя, безусловно, имеет влияние в тюркском мире, но оно не является доминирующим. Другие тюркские страны, такие как, например, Казахстан или Узбекистан, также имеют значительное политическое влияние в своем регионе.
С момента развала СССР и на протяжении более чем 30 лет у титульных наций постсоветских республик со значительной долей тюркского населения правящие режимы воспитывали и культивировали махровый национализм, зиждущийся на собственной этноисключительности и значимости. К тому же пока еще не изжитые остатки советского образования не способствуют вере в архаику и полной реанимации средневековых пережитков, особенно у людей постарше.
Например, в Казахстане можно поговорить про деление на жузы – старший, средний и младший, однако это вовсе не является всесторонне определяющим для казахского общества. Кто-то про жузы знает и их чтит, кому-то на них наплевать, кто-то когда-то такое слово от кого-то где-то слышал и т. д., и т. п. В то же время в основной своей массе молодые казахи считают себя потомками великих тюрок в лице не османов, а монгольских батыров Чингиз-хана. И чем дальше, тем, разумеется, сильнее.
Поэтому, когда турки предлагают им считать «сердцем тюркского мира» не Казахстан, Узбекистан и т. д., а Турцию, реакция может разниться от недоумения до оскорбленного самосознания и даже издевательской насмешки. Причем и у молодых, и у пожилых жителей постсоветской Средней Азии. И те и другие могут спокойно заявить, что полумифический «Великий Туран», существовавший в доисламскую эпоху, располагался не на территории «Второго Рима» (Византии), а в Средней Азии, причем именно на их (казахов, узбеков и т. д.) территориях. Потомки сельджуков-османов к нему никакого отношения не имели, хоть и решили нынче поиграть в языковую общность. Но образованные люди прекрасно знают, что даже само слово «турок» изначально было ругательством и именем нарицательным. Причем не только в европейских языках.
Для примера можно напрямую обратиться к истории и вспомнить французское выражение Mais tu es turc, quoi?! (Ты что, турок?!), испанское Cabeza de turco (козел отпущения), итальянское «турок» – как «болван» и многие другие лингвистические идиомы, благодаря которым становится понятно, что турок никогда не считали не то что образцом для подражания, а даже интеллектуальным народом.
О чем вообще можно говорить, если во времена Османской империи слово «турок» даже среди самих османов было сродни ругательству «быдло», «тупица». «Невосприимчивые, глупые турки» – так османские придворные историки Османской империи называли жителей восточной части огромной страны. Зачастую в понимании подданных османских правителей того времени в слово «турок» вкладывался не этнический, а культурный смысл. Тем более что нации в современном значении тогда попросту не существовало. Это понятие означало бескультурного человека с востока, невероятную деревенщину, которая пытается претендовать на то, чего не заслуживает и к чему не имеет прямого отношения.
В настоящее время в контексте реальной консолидации тюркского мира Россия имеет, пожалуй, больше оснований, чем Турция для позиционирования себя хранительницей культурно-цивилизационного наследия, сформированного на территории Евразии. Исторической родиной тюркских племен являются Алтай и Южная Сибирь, откуда впоследствии произошло расселение народов на запад и юг Евразии.
Тюркские народы Российской Федерации стали одной из основ национально-культурного развития страны, нередко внося исторически определяющий вклад в становление России как государства и цивилизации. На территории РФ проживают почти 20 млн этнических тюрок, что составляет десятую часть общей численности тюркского мира. Общая его численность составляет около 200 млн человек, из которых на территории Турции проживает только около 80 млн, т. е. менее половины.
Почему сто лет назад российских тюрок стали лишать их первородства в тюркском мире, а кусок территории бывшей Османской империи вдруг стал Турцией и возникла идеология «пантюркизма» – не секрет. Как и слепленный довольно халтурно исторический миф, положенный в ее основание. Дескать, в очень далекие времена в VI веке существовало легендарное государство Тюркский каганат, монополизировавшее торговлю между Китаем и Европой в степях Евразии. В 603 году оно стало распадаться, на его осколках возникли другие государства. Кочевые племена разбрелись по всей степи: тюрки, торки, туркоманы, туркмены, киргизы и др.
Одно из племён, якобы имевшее отношение к тем кочевникам, взяло себе название османы (по имени предводителя Османа) и переселилось в Малую Азию в XIII–XIV вв. в места рядом с Константинополем (столицей клонившейся к упадку Византии, чье могущество активно подрывали западные крестоносцы), на Чёрном и Мраморном морях. Потомки Османа взяли под свой контроль значительную часть деградировавшей Византийской империи, затем исламизировали и реанимировали ее в виде уже своей Османской империи. На землях этой державы рядом с пришельцами-османами жили греки, славяне, курды, армяне и представители многих других народов.
В начале ХХ века эта империя проиграла Первую мировую войну, и победители-британцы с помощью леворадикалов и местной еврейской диаспоры создали на части ее бывших территорий квазинациональное государство Турция. Его идеологией стало не восстановление Османской империи в Европе, Азии и Африке, а «пантюркизм», изначально ориентированный на проникновение в Среднюю Азию и Россию, где жили народы, говорящие на тюркских языках.
Вот лишь одна из цитат первого проводника этой идеологии и одновременно руководителя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка, провозглашенного «отцом тюрок»: «СССР может распасться на куски… И тогда Турции надо знать, что ей делать. Под властью нашего друга находятся родственные нам по языку и вере народы. Это не значит, что надо сидеть сложа руки и ждать. Нужно действовать... Прочно поддерживая духовные мосты. Язык – это мост. Вера – это мост. История – это мост. Мы должны обратиться к нашим корням и обрести историческое единство… Мы не должны ждать пока они сблизятся с нами, нам нужно самим стать ближе к ним. СССР однажды распадется. И тогда Турция должна стать для них образцовым государством»[1].
Сказано это в 1933 г., а ведь если вдуматься, то эти слова сегодня, когда СССР уже больше нет, вполне применимы не только к России, но и к любой другой из бывших советских республик.
Примечательный факт: как только Ататюрк и К° начали создавать с подачи британцев новую нацию «турок», у них сразу же начались проблемы с армянами и курдами, которые жили в своих горах ещё тогда, когда по ним ходили Ксенофонт и прочие греки в IV веке до н. э. Настоящие предки самих тюрок в те времена ещё спокойно жили на просторах и в тайге Алтая и Южной Сибири и к тем землям, где находится нынешняя Турция, никакого отношения не имели. В рамки «панисламской» империи Османов греки и прочие народы хоть и не без проблем, но вписывались, и жили в ней на протяжении столетий, а вот в нацию турок они сразу же не вписались. Причем это относится не только к армянам и курдам. Проблемы имеют место и с самими «пантюркистами».
Например, ну что общего может быть между турками, исламизированными греками Турции, якутами, киргизами, чувашами, российскими татарами и др. народами? Это прекрасно осознавали британские специалисты, изначально создававшие пантюркизм как проект с сугубо идеологической подоплекой, да ещё и завуалированно агрессивный, направленный против государственности и самобытности народов Средней Азии и России.
Примечательно, что и в наши дни, под сурдинку красивой сказки о тюркском единстве британцы через Организацию тюркских государств (ОТГ), которая сегодня с подачи тех же британцев позиционирует себя ключевой площадкой по продвижению пантюркизма в мире, проталкивают стратегические торговые проекты, направленные не на улучшение жизни тюркских народов, а, прежде всего, на вытеснение России с рынка СНГ и разрушение Евразийского экономического союза. Особое место среди подобных проектов занимает расширение транспортных цепочек так называемого Срединного коридора, проходящего, минуя Россию, из Китая в страны Европы.
Аналитики отмечают, что на фоне санкционного давления идея о формировании альтернативного логистического маршрута в обход России уже давно приобрела очертания. Особенно после того, как в начале года в Киргизии вслед за Азербайджаном, Турцией, Казахстаном и Узбекистаном ратифицировали т. н. Тюркский инвестфонд – эдакую копилку с уставным капиталом в полмиллиарда долларов, куда участники в добровольно-принудительном порядке должны сдавать деньги на благо этого самого пантюркизма.
Если не считать Турцию, действующую в рамках логики лондонского Сити, то для остальных стран-участниц подобное партнерство сулит мало хорошего: для того чтобы получить акции фонда, они вынуждены будут вносить установочный капитал в $70 млн. При этом слова про «развитие логистической инфраструктуры» на деле означают, что ключевые ее объекты будут выкуплены иностранными инвесторами (крупнейшие порты в Каспийском море и воздушные гавани Казахстана в их владение уже отошли).
Также не стоит забывать, что вместе с увеличением товаропотока по коридору кратно возрастут и объемы поставок в Европу нелегальных товаров и наркотических веществ. А это неминуемо даст толчок в регионе росту потребления наркотиков и криминализации общества.
Основная причина, почему среднеазиатские режимы играют в пантюркистский проект Анкары и Лондона, это низкий уровень жизни местного населения. Постсоветское общество в среднеазиатских республиках после трех десятилетий зверских экономических и прочих экспериментов над ним, походя уничтоживших доставшиеся от СССР промышленный потенциал, систему образования, фундаментальную науку и т. д., обладает не самой высокой степенью цивилизованности. Оно во многих отношениях отброшено едва ли не к позднему Средневековью.
По этой причине среднеазиатские «великие тюрки» сотрудничают с малоазиатскими «великими турками» ровно до тех пор, пока им платят. Это ключевой движущий фактор. Нужны пантюркисты? Не вопрос – платите, будем играть в пантюркистов. Нужны панисламисты? Платите...
Говорить о том, что все республики Средней Азии, имеющие тюркское население, уже находятся на орбите влияния пантюркизма и считают Турцию «сердцем тюркского мира», неверно в корне. То же самое относится и к панисламизму – еще одному инструменту, посредством которого Анкара пытается подкреплять свои амбиции в «тюркском мире».
Исследователи современного пантюркизма считают, что ориентация нынешних властей Турции и их прокси в мусульманском мире на пантюркизм, а не панисламизм зачастую основана не на этнической принадлежности лидеров, а скорее наоборот – вопреки декларируемой ими идее сохранения национальной самобытности. Ведь, в отличие от советского и российского руководства, сторонники Ататюрка проводили политику жесткого отуречивания нацменьшинств, в т. ч. выходцев с Северного Кавказа.
Никакой парад суверенитетов, даровавший независимость среднеазиатским республикам СССР, в самой Турции немыслим. Причем такой агрессивной политикой ассимиляции Турция отличается не только от России, но и, например, от Иордании. Кроме того, пантюркизм на постсоветском пространстве имеет давние традиции борьбы на стороне врагов России, в то время как панисламизм не имеет за собой государственного центра, мощных спецслужб и сильных традиций на территории экс-СССР и такой, как в случае с пантюркизмом, внешней поддержки англосаксов.
Вывод очевиден: претензии Турции на роль «сердца тюркского мира» не имеют под собой ни реальных исторических, ни тем более веских культурных или религиозных оснований.