Останется ли НАТО без Турции

Неожиданная подножка, которую Турция и лично Реджеп Тайип Эрдоган поставили на пути спешащих в альянс шведов и финнов, породила множество спекуляций. В некоторых западных публикациях заговорили о возможном размене слишком строптивой Турции на нужные здесь и сейчас скандинавские страны; некоторые считают возможным, что Турция сама покинет НАТО в качестве «протеста», а кое-кто идёт ещё дальше и рассчитывает, как быстро весь альянс коллапсирует после гипотетического турецкого демарша. Имеют ли подобные прогнозы под собой какую-нибудь почву? Принять нельзя отставить Устав НАТО – довольно-таки лаконичный документ, и никаких механизмов коллективного изгнания провинившегося перед остальными члена альянса в нём просто не предусмотрено. Это не удивительно, если вспомнить, в какие годы и на фоне каких событий «оборонительный союз» формировался: в 1949 г. многие не то, чтобы не могли себе представить, а просто боялись думать о том, что какая-то из западных стран внезапно окрасится во враждебный красный цвет, и её придётся срочно за это наказывать. Даже открытый конфликт «союзных» Греции и Турции на Кипре, вспыхнувший в 1974 г., не сочли достаточным поводом, чтобы исключить кого-то одного или обоих «хулиганов» из НАТО (хотя греки сами приостановили своё участие на 6 лет). Впрочем, отдавая дань собственной «демократичности», отцы-составители Североатлантического договора всё-таки предусмотрели возможность его пересмотра, и даже добровольного выхода стран-участниц из состава организации; через десять и двадцать лет после подписания, соответственно. Франция, приостановившая членство в альянсе в 1966 г., тогда пошла фактически против буквы международного соглашения. Нет сомнений, что Эрдоган – чуть ли не «экстремист», на фоне сегодняшних европейских «политиков», и способен, как минимум, на такие же решительные шаги, что когда-то де Голль, а то и более радикальные. При этом, сама Турция – пожалуй, наиболее важная участница НАТО за пределами Западной Европы. О её важности говорит хотя бы тот факт, что она до сих пор является одним из пяти (наряду с Германией, Италией, Нидерландами и Бельгией) иностранных операторов американского ядерного оружия. Но важнее всего факт, что Турция – главный плацдарм американцев на Ближнем Востоке. Израиль, при всех его выдающихся, для такой небольшой страны, возможностях, всё же не тянет больше, чем на форпост в этом регионе. Сейчас, при продолжающих тлеть конфликтах по соседству, при заметно упавшей лояльности Саудовской Аравии к западным партнёрам – и при новом витке нестабильности в Иране, грозящей дополнительно подстегнуть глобальный топливный кризис – значение Турции возрастает ещё больше. Гипотетическая ссора с ней будет означать полную потерю контроля над Ближним Востоком, с перспективой тотального краха рынка углеводородов и потери контроля уже над Европой, которая в таком случае неизбежно погрузится в пучину междоусобных конфликтов. Эрдоган прекрасно осведомлён обо всё этом, и явно намерен использовать своё привилегированное положение для ещё более наглого шантажа «Большого Брата» и его мелких европейских прихвостней. Но может ли он на самом деле покинуть альянс без ущерба для своей страны? Не хочу, не буду, давай Когда речь заходит о гипотетических приобретениях Турции от выхода из НАТО, предсказатели приводят в качестве таковых некие абстрактные «развязывание рук» и «свободу действий», ныне ограниченную-де давлением европейских «союзников». Хотя известные трения между Европой и Турцией, действительно, имеют место, сказать о «связанных руках» последней всё же нельзя. Скорее, наоборот: Эрдоган чересчур активен в Ливии, Сирии, Средиземном море и Закавказье, и «партнёры» пытаются хоть как-то направить эту активность в выгодное для себя русло, но это у них не особо выходит. Сам за себя говорит отказ Турции от идеи вступления в ЕС, когда за неё стали требовать неприемлемую политическую цену. Отказаться от НАТО Турции было бы гораздо, гораздо тяжелее, так как военно-техническое сотрудничество с Западом идёт именно по линии альянса, и его ценность для Турции очень велика. Дело в том, что турецкая армия, самая большая в НАТО после американской, всё ещё по большей части вооружена старыми образцами времён Холодной войны. Само собой, такое положение не очень-то вяжется с планами построения «региональной сверхдержавы» «Великого Турана», и турецкое руководство вкладывает большие ресурсы в модернизацию своих вооружённых сил и национального ВПК. Успехи в этом достигнуты немалые – но и не грандиозные. Турецкий военно-промышленный комплекс представляет собой, образно говоря, «лицензированный вариант» китайского ВПК: то есть, при значительной местной локализации производства, передовые технологии и некоторые особо сложные компоненты он всё же вынужден импортировать. За последние десятилетия удалось создать некую «автаркию» в плане производства пехотного вооружения и легкой бронетехники. При этом, самые прославленные образцы «турецкого оружия» всё же не совсем турецкие: самоходные гаубицы «Фиртина», успехи которых в сирийском конфликте широко разрекламированы – это в девичестве южнокорейские К9, производство которых налажено по лицензии. «Непобедимые и легендарные» «Байрактары» и прочие турецкие беспилотники тоже были бы куда скромнее по характеристикам, если бы не поставки ряда систем для них из Европы и Америки. Проект первого турецкого танка «Алтай» буксует уже который год, хотя и он должен иметь внутри немало импортной начинки, включая одни из самых сложных агрегатов – двигатель и трансмиссию. Но самый большой военный проект Турции, завершить который без помощи «партнёров» она точно не сможет – это модернизация флота. Турецкие кораблестроители ведут разработку сразу нескольких проектов военных кораблей основных классов, включая фрегаты и эсминцы, в плотном сотрудничестве с западными фирмами. Нынешний же турецкий флот состоит, в основном, из кораблей немецких проектов, поддержание боеготовности которых также требует прочных связей с их строителями. Естественно, что при гипотетическом разрыве с НАТО, и эти связи будут разорваны, что омертвит куда большие капиталовложения, чем программа истребителя Ф-35 (а в неё Турция, до исключения, успела вложить «всего лишь» около двухсот миллионов долларов). То есть, предположительный выход из альянса сулит Турции одни лишь убытки и серьёзный удар по амбициям, перебить который не сможет никакая «свобода рук». Тем более, что увеличение последней весьма спорно: и наращивать своё влияние в Закавказье, конфликтуя с Россией и Китаем, и искать окончательное решение кипрского вопроса Эрдогану и его преемникам будет куда как сподручнее, имея за спиной НАТО, чем в гордом одиночестве. Таким образом, заранее подбрасывать в воздух чепчики, отмечая «начало конца агрессивного империалистического блока», не стоит: Турция и НАТО связаны слишком тесно и слишком взаимовыгодно, чтобы кто-то из них мог отказаться от другого с лёгким сердцем. Тем более, по такому поводу, как разногласия со Швецией по ряду мелких (на общем фоне) и простых в разрешении вопросов. Нет никаких сомнений, что Эрдоган, при поддержке Штатов, выторгует нужные ему решения по гюленистам, санкциям и, возможно, Ф-35; а в полку наших врагов прибудет шведами и финнами. Так что, расслабляться России нельзя.