Александр Роджерс: Долгосрочные проблемы турецкой экономики
Впрочем, я никогда не считал сам по себе курс той или иной валюты показателем здоровья (или кризиса) её экономики. И если бы это не сопровождалось другими кризисными явлениями в турецкой экономике, то и не стал бы об этом писать.
Оговорюсь, что турецкая экономика не находится в фокусе моего внимания. Есть куча более интересных для изучения стран (как те же США, переживающие уже без малого 15 лет стагнации, когда они никак не могут достигнуть показателей докризисного, 2007 года).
Но поскольку мировая экономика достаточно глобализирована, то периодически показатели Турции мне приходилось изучать. Плюс к этому я иногда делаю отраслевые обзоры, куда она тоже входит.
Например, по металлургии, которая является важной частью турецкой экономики (шестая часть турецкого экспорта). Специфика турецкой металлургии в том, что большинство её составляют не заводы полного цикла, а электрометаллургические мини-заводы, использующие преимущество иностранный металлолом. Ранее большая часть этого металлолома шла из США, а продукция переработки затем отправлялась обратно в Штаты. После ухудшения отношений, которое произошло после неудачной попытки госпереворота, инициированной сторонниками проживающего в Штатах проповедника Гюлена, США перестали поставлять в Турцию свой металлолом, а также ввели 50%-е заградительные пошлины для турецкого металла. Это не считая того, что из-за экономического кризиса в самих США спрос на металл упал, так что там теперь даже собственная металлургическая отрасль недозагружена – не говоря уже о закупках из Турции.
Там вообще много всего интересного. Как, например, турки продавливают Киев, чтобы тот отправлял украинский металлолом в Турцию, испытывающую сырьевой голод. Но этот же металлолом нужен предприятиям Ахметова, что вызывает дополнительную конфронтацию между Зеленским и Ахметовым (проявления которой мы видим в публичном пространстве Украины в виде рассказов про «Ахметов планирует госпереворот»).
Проблемы с металлургией также бьют и по строительному сектору, который в ВВП Турции также играет немаловажную роль. Ну и по цепочке…
А в целом инфляция в Турции, как и безработица, измеряется двузначными цифрами уже несколько лет, начиная с 2017 года. Поэтому все рассказы про «Турция стронг» я встречаю со снисходительной улыбкой.
Также важной частью турецкой экономики является туризм. Который уже два года страдает от коронавирусных ограничений. Если бы ещё российские граждане были более сознательными и меньше поддерживали экономику потенциального противника своими деньгами – было бы вообще прекрасно.
Ну и сельское хозяйство Турции, которое уже неоднократно чувствовало на себе «одними помидорами не отделаетесь». Вот и на этой неделе Роспотребнадзор приостановил ввоз перца, винограда и гранатов из Турции.
Если подытожить, то турецкая экономика очень слаба и ещё более зависима от хороших отношений с соседями. При этом Эрдоган со своей мегаломанией о «Великом Туране» умудрился испортить отношения практически со всеми. Что только ухудшает и без того плохую экономическую ситуацию.
Нужно ещё обязательно подчеркнуть, что ни сам Эрдоган, ни его ближайшее окружение не демонстрируют хороших знаний по экономике и зачастую принимают откровенно парадоксальные и противоречивые решения – типа снижения учётной ставки при падающей лире и галопирующей инфляции (что приводит только к росту инфляции и способствует валютным спекуляциям).
В общем, Турция очень великий, но очень бедный. Памидор купи, слюшай, да?
Обращаем ваше внимание что следующие экстремистские и террористические организации, запрещены в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).