Турецкий посредник
О предложении "друга Реджепа" выступить посредником между Россией и Украиной.
Турецкий посредник
Президент Турции Эрдоган предложил выступить в роли посредника между Россией и Украиной с связи со сложившейся ситуацией на Украине. В данном случае не трудно увидеть продолжение уже привычной линии Анкары на прощупывание возможности расширить свое влияние на территории республик бывшего СССР.
Турция уже весьма активно влезла в Закавказье, развивая военно-политическое и экономическое сотрудничество с Азербайджаном, что обеспечило последнему победу над Арменией в последней Карабахской войне, хотя Россия и помешала Турции занять роль посредника между Ереваном и Баку, оставив роль закавказского арбитра за собой.
Турция активно реализует стратегию расширения влияния в Средней Азии, особенно в Киргизии, где она хочет, опираясь на концепцию Великого Турана, выступать неформальным лидером для местных мусульман, продвигая свои экономические интересы и прощупывая возможности для военно-технического сотрудничества (чему не очень рады Россия и Китай).
В отношении украинского направления Турция действует в схожем ключе, официально не признавая Крым, но подспудно муссируя идею о готовности признать Крым российским в обмен на признание Россией Северного Кипра турецким. Турция поставляет оружие на Украину и всячески муссирует тему «угнетения крымских татар» в Крыму, покровителем которых Анкара себя пытается выставлять, хотя большинство крымских татар как жили, так и живут в Крыму.
Но вместе с тем Турция вполне себе интенсивно ведет дела с Россией, заключает различные сделки, связанные с Сирией и Ливией, без лишнего шума закупает уголь из ДНР и ЛНР, а турецкие суда заходят в крымские порты. Угрозы «закрыть Босфор» для российских боевых кораблей также остались пустыми угрозами.
В целом, Эрдоган на деле проводит политику «и вашим, и нашим», пытаясь играть на различных противоречиях в интересах усиления влияния Турции на этом направлении и пробуя нащупать пределы возможного, дабы заполнить собой геостратегические пустоты, которые образуются в результате трансформации существующего миропорядка.
Как показывает турецкая политика с 2016 года, Эрдоган уже давно понял, что старое мироустройство рушится и старые сферы влияния не являются незыблемыми. Поэтому силой, экономикой и дипломатией надо брать все, что плохо лежит там, где это возможно. Так он действует в Сирии, Ираке, Ливии, Азербайджане, Сомали, в Средиземном море. Так он пытается действовать на Украине, в Афганистане, в Киргизии.
Мир стремительно меняется, и в мутной воде идущих изменений, за счет силы и наглости, можно существенно изменить роль Турции в мировых делах, пускай это связано с проведением авантюрной политики, которая является весьма рискованной и для самой Турции. И на украинском направлении Турция действует точно так же, пытаясь продать себя как посредника, что резко повысит ее влияние на Украину и в то же время сковывает возможности России. Тем более, что «за спрос не бьют» и Турция ничем особо не рискует, вбрасывая такое предложение, которое, конечно, полито соусом «борьбы за мир во всем мире».
Россия, естественно, ответит отказом на подобные предложения, так как усиление влияния Турции на этом направлении России совсем не интересно. Тем более, что Турция отсутствует как в Минском, так и в Нормандском формате. А в условиях, когда Украина всячески дистанцируется от Минска-2, любой формат с Эрдоганом будет лишь той заменой Минску-2, которую продвигают Зеленский и его американские хозяева. Поэтому формат с Эрдоганом, конечно же, более выгоден Киеву, чем Москве. Поэтому он реализован не будет.
При этом стоит помнить, что США в целом также не заинтересованы в усилении влияния Турции, отношения с которой сейчас у Вашингтона весьма прохладные. Эрдогана, например, даже не пригласили на «саммит за демократию», хотя Турция является членом НАТО и до сих пор числится союзником США. В американских СМИ Эрдогана регулярно объявляют диктатором и тираном, который «ничем не лучше Путина, Лукашенко и Си Цзиньпина». Поэтому для США потуги Турции – это скорее опциональная тактическая возможность, нежели готовность поступиться своей сферой влияния.
В свое время Вашингтон жестко отрезал для Германии и Франции возможность влиять на политику киевского режима, сохранив директивные возможности управления Киевом исключительно за собой. Разумеется, делиться этими возможностями с Анкарой США не намерены. Но вот попытаться использовать турецкие амбиции для создания дополнительных проблем для России США вполне могут.
Кроме того, РФ не заинтересована в прямых переговорах с Зеленским, так как официальная позиция Москвы заключается в том, что Россия не является стороной конфликта на Донбассе и вопрос продолжающейся войны Украина должна обсуждать с ДНР и ЛНР, то есть Зеленский должен общаться не с Путиным, а с Пушилиным и Пасечником, а Россия, если и будет вести предметные переговоры на Украине, будет их вести либо с США, либо с Германией и Францией (и то, если с ними вообще будет смысл что-либо обсуждать).
Времена иллюзий на тему договороспособности Запада в целом закончились – как показала практика, любые, даже малейшие уступки Запад трактует исключительно как слабость и повод добиваться новых уступок. Поэтому позиция Кремля по этому вопросу уже достаточно давно не меняется, так как причин изменять ее просто нет.
Разумеется, когда Эрдоган предлагает быть посредником в прямых переговорах Украины и России, он атакует этот принцип, предлагая де-факто России признать, что она является участником войны на Украине, и уравнять себя с Украиной. Хотя, на деле, США руками киевского режима и Россия руками ДНР и ЛНР ведут гибридную борьбу за контроль над территорией Украины в рамках идущей между США и РФ Холодной войны. А Эрдоган в этой схеме просто пытается ловить рыбку в мутной воде, пытаясь извлечь выгоду с обеих сторон конфликта и усилить влияние Турции. И он, безусловно, будет заниматься этим далее, безотносительно того, какие сделки он заключает с Россией и безотносительно текущего уровня отношений Турции с США и Европейским Союзом.
В отношении Турции стоит помнить, что это субъектный игрок со своими интересами, который не является союзником России, поэтому было бы странно ожидать от Турции какой-то дружественной политики. Эрдоган – не союзник, а попутчик России в некоторых вопросах, при этом на отдельных ТВД он может выступать и как противник (можно вспомнить Ливию, где поставленные Хафтару российские самолеты уничтожали турецкие ЗРК и системы РЭБ, а турецкие БПЛА воевали с поставленными ОАЭ российскими «Панцирями»).
Отношения РФ и Турции скорее характеризуются принципом «ничего личного, только бизнес». Там, где это выгодно обеим сторонам, они могут и будут сотрудничать, там, где сотрудничество не выгодно, они будут конкурировать, но не переходя определенные границы, так как в Москве и Анкаре понимают, что в условиях быстро меняющегося мира выгоды от сотрудничества на текущий момент перевешивают проблемные моменты.
Поэтому все конфликтные ситуации, которые были и есть, пока что заигрываются, а сотрудничество на разных уровнях продолжается, даже если стороны и будут наносить друг другу различные уколы. Как любят называть такой формат отношений в США, «это ответственное сотрудничество в одних областях и ответственная конкуренция в других». Продолжатся они и после отказа от турецкого предложения выступить в качестве посредника в украинском вопросе.
Специально для ИА АСД
https://asd.news/articles/v-mire/turetskiy-posrednik/ - цинк
Турецкий посредник
Президент Турции Эрдоган предложил выступить в роли посредника между Россией и Украиной с связи со сложившейся ситуацией на Украине. В данном случае не трудно увидеть продолжение уже привычной линии Анкары на прощупывание возможности расширить свое влияние на территории республик бывшего СССР.
Турция уже весьма активно влезла в Закавказье, развивая военно-политическое и экономическое сотрудничество с Азербайджаном, что обеспечило последнему победу над Арменией в последней Карабахской войне, хотя Россия и помешала Турции занять роль посредника между Ереваном и Баку, оставив роль закавказского арбитра за собой.
Турция активно реализует стратегию расширения влияния в Средней Азии, особенно в Киргизии, где она хочет, опираясь на концепцию Великого Турана, выступать неформальным лидером для местных мусульман, продвигая свои экономические интересы и прощупывая возможности для военно-технического сотрудничества (чему не очень рады Россия и Китай).
В отношении украинского направления Турция действует в схожем ключе, официально не признавая Крым, но подспудно муссируя идею о готовности признать Крым российским в обмен на признание Россией Северного Кипра турецким. Турция поставляет оружие на Украину и всячески муссирует тему «угнетения крымских татар» в Крыму, покровителем которых Анкара себя пытается выставлять, хотя большинство крымских татар как жили, так и живут в Крыму.
Но вместе с тем Турция вполне себе интенсивно ведет дела с Россией, заключает различные сделки, связанные с Сирией и Ливией, без лишнего шума закупает уголь из ДНР и ЛНР, а турецкие суда заходят в крымские порты. Угрозы «закрыть Босфор» для российских боевых кораблей также остались пустыми угрозами.
В целом, Эрдоган на деле проводит политику «и вашим, и нашим», пытаясь играть на различных противоречиях в интересах усиления влияния Турции на этом направлении и пробуя нащупать пределы возможного, дабы заполнить собой геостратегические пустоты, которые образуются в результате трансформации существующего миропорядка.
Как показывает турецкая политика с 2016 года, Эрдоган уже давно понял, что старое мироустройство рушится и старые сферы влияния не являются незыблемыми. Поэтому силой, экономикой и дипломатией надо брать все, что плохо лежит там, где это возможно. Так он действует в Сирии, Ираке, Ливии, Азербайджане, Сомали, в Средиземном море. Так он пытается действовать на Украине, в Афганистане, в Киргизии.
Мир стремительно меняется, и в мутной воде идущих изменений, за счет силы и наглости, можно существенно изменить роль Турции в мировых делах, пускай это связано с проведением авантюрной политики, которая является весьма рискованной и для самой Турции. И на украинском направлении Турция действует точно так же, пытаясь продать себя как посредника, что резко повысит ее влияние на Украину и в то же время сковывает возможности России. Тем более, что «за спрос не бьют» и Турция ничем особо не рискует, вбрасывая такое предложение, которое, конечно, полито соусом «борьбы за мир во всем мире».
Россия, естественно, ответит отказом на подобные предложения, так как усиление влияния Турции на этом направлении России совсем не интересно. Тем более, что Турция отсутствует как в Минском, так и в Нормандском формате. А в условиях, когда Украина всячески дистанцируется от Минска-2, любой формат с Эрдоганом будет лишь той заменой Минску-2, которую продвигают Зеленский и его американские хозяева. Поэтому формат с Эрдоганом, конечно же, более выгоден Киеву, чем Москве. Поэтому он реализован не будет.
При этом стоит помнить, что США в целом также не заинтересованы в усилении влияния Турции, отношения с которой сейчас у Вашингтона весьма прохладные. Эрдогана, например, даже не пригласили на «саммит за демократию», хотя Турция является членом НАТО и до сих пор числится союзником США. В американских СМИ Эрдогана регулярно объявляют диктатором и тираном, который «ничем не лучше Путина, Лукашенко и Си Цзиньпина». Поэтому для США потуги Турции – это скорее опциональная тактическая возможность, нежели готовность поступиться своей сферой влияния.
В свое время Вашингтон жестко отрезал для Германии и Франции возможность влиять на политику киевского режима, сохранив директивные возможности управления Киевом исключительно за собой. Разумеется, делиться этими возможностями с Анкарой США не намерены. Но вот попытаться использовать турецкие амбиции для создания дополнительных проблем для России США вполне могут.
Кроме того, РФ не заинтересована в прямых переговорах с Зеленским, так как официальная позиция Москвы заключается в том, что Россия не является стороной конфликта на Донбассе и вопрос продолжающейся войны Украина должна обсуждать с ДНР и ЛНР, то есть Зеленский должен общаться не с Путиным, а с Пушилиным и Пасечником, а Россия, если и будет вести предметные переговоры на Украине, будет их вести либо с США, либо с Германией и Францией (и то, если с ними вообще будет смысл что-либо обсуждать).
Времена иллюзий на тему договороспособности Запада в целом закончились – как показала практика, любые, даже малейшие уступки Запад трактует исключительно как слабость и повод добиваться новых уступок. Поэтому позиция Кремля по этому вопросу уже достаточно давно не меняется, так как причин изменять ее просто нет.
Разумеется, когда Эрдоган предлагает быть посредником в прямых переговорах Украины и России, он атакует этот принцип, предлагая де-факто России признать, что она является участником войны на Украине, и уравнять себя с Украиной. Хотя, на деле, США руками киевского режима и Россия руками ДНР и ЛНР ведут гибридную борьбу за контроль над территорией Украины в рамках идущей между США и РФ Холодной войны. А Эрдоган в этой схеме просто пытается ловить рыбку в мутной воде, пытаясь извлечь выгоду с обеих сторон конфликта и усилить влияние Турции. И он, безусловно, будет заниматься этим далее, безотносительно того, какие сделки он заключает с Россией и безотносительно текущего уровня отношений Турции с США и Европейским Союзом.
В отношении Турции стоит помнить, что это субъектный игрок со своими интересами, который не является союзником России, поэтому было бы странно ожидать от Турции какой-то дружественной политики. Эрдоган – не союзник, а попутчик России в некоторых вопросах, при этом на отдельных ТВД он может выступать и как противник (можно вспомнить Ливию, где поставленные Хафтару российские самолеты уничтожали турецкие ЗРК и системы РЭБ, а турецкие БПЛА воевали с поставленными ОАЭ российскими «Панцирями»).
Отношения РФ и Турции скорее характеризуются принципом «ничего личного, только бизнес». Там, где это выгодно обеим сторонам, они могут и будут сотрудничать, там, где сотрудничество не выгодно, они будут конкурировать, но не переходя определенные границы, так как в Москве и Анкаре понимают, что в условиях быстро меняющегося мира выгоды от сотрудничества на текущий момент перевешивают проблемные моменты.
Поэтому все конфликтные ситуации, которые были и есть, пока что заигрываются, а сотрудничество на разных уровнях продолжается, даже если стороны и будут наносить друг другу различные уколы. Как любят называть такой формат отношений в США, «это ответственное сотрудничество в одних областях и ответственная конкуренция в других». Продолжатся они и после отказа от турецкого предложения выступить в качестве посредника в украинском вопросе.
Специально для ИА АСД
https://asd.news/articles/v-mire/turetskiy-posrednik/ - цинк