Как США заставили Турцию выбирать между Россией и Китаем

Недавнее решение Вашингтона о признании геноцида армян в Османской империи вызвало большой общественно-политический резонанс в Турции и Армении. Президент Джо Байден выразил милость «замордованному» в Нагорном Карабахе Азербайджаном Еревану, а заодно послал «черную метку» своему коллеге Реджэпу Эрдогану. По сути дела, перед «султаном» был поставлен выбор: либо он идет в ногу с США, позабыв о неоосманских амбициях, либо своим путем, но уже против американцев. И, надо сказать, что в Турции «Сонного Джо» услышали. Известный турецкий политолог Эрдар Салам на страницах уважаемого издания Cumhuriyet заявил, что дружба с коллективным Западом для Анкары предпочтительнее. Однако, если выбор сделан будет в пользу Востока, то Турции придется вновь выбирать между Пекином и Москвой: Прекрасный период медового месяца с Россией завершен, нужно сделать выбор: Китай или Россия. Давайте попробуем чуть подробнее во всем этом разобраться. До прихода к власти президента Эрдогана Турция была ярко выраженным светским государством прозападного толка. Она состоит в Североатлантическом альянсе, будучи вторым по силе после США участником этого военного блока, и с 1999 года является кандидатом на вступление в Европейский союз. Правда, устав стоять на пороге Евросоюза, в 2015 году «султан» Реджэп Первый заявил, что Анкаре это уже не интересно, и начал процесс постепенной исламизации. Тем не менее, благодаря заключенному Таможенному союзу с Брюсселем, ЕС по-прежнему является главным торговым партнером Турции. В 2020 году товарооборот между ними достиг 143 миллиардов долларов. Для сравнения, товарооборот между Анкарой и Пекином составил 126 миллиардов долларов, но это за 5 лет. При этом турецкий экспорт в КНР составил за этот промежуток времени 13,18 миллиарда долларов, а импорт из Китая – 112,9 миллиарда долларов. Показатели взаимной торговли между Россией и Турцией скромнее: в 2019-м эта цифра составила 21,7 миллиарда долларов, из которых на наш экспорт сырья и продуктов его переработки пришлось 17,75 миллиарда долларов, на турецкий импорт в виде продукции машиностроения, оборудования, продовольствия, текстиля и обуви – 3,46 миллиарда долларов. В общем, получается, что объемы и масштабы экономического сотрудничества с коллективным Западом у Турции значительно выше, чем с Китаем и Россией. Добавим к этому зависимость по технологическим цепочкам от американских и европейских корпораций, образовательные и культурные связи. Турецкая диаспора является крупнейшей в Германии, турецкие элиты тесно интегрированы в западную жизнь. Несмотря на то, что в состав Европейского союза ее так и не приняли, адекватной альтернативы в виде Евразийского экономического союза или сотрудничества с Китаем Анкара найти сегодня объективно не может. По этой причине нет ничего удивительного в том, что Эрдар Салам говорит о предпочтительности сотрудничества именно с Западом, если все-таки придется делать выбор. Однако теперь все стало еще сложнее. Следует отдать должное президенту Эрдогану, что он постарался взять максимум из 4-летнего периода правления Дональда Трампа, когда США проводили выраженную политику изоляционизма. При нем Турция начала поднимать голову, раскручивая собственный интеграционный пантюркистский проект в качестве некой альтернативы Евросоюзу и ЕАЭС. Анкара пытается объединить страны Средней Азии в «логистическую супердержаву» вокруг Среднего коридора «Нового шелкового пути» из Китая в Европу. Потенциал такого экономического содружества довольно велик: вспомним, что когда-то и Русь собралась вокруг торгового пути «из варяг в греки». Лидирующую роль в этом потенциальном межгосударственном союзе тюркоязычных государств и статус «окна Пекина в Средиземноморье», естественно, должна взять на себя Турция. Необходимость оборонять общие экономические интересы может быть возложена на объединенную армию Великого Турана, о возможности создании которой говорится уже давно. Таким образом, в перспективе вырисовывается нечто вроде «Среднеазиатского НАТО», где первую скрипку будет играть Турция, имеющая самую большую и мощную армию, вторую по численности после американской. И все бы хорошо, но проблема в том, что эти амбиции Анкары могут быть осуществлены только за счет национальных интересов России. Для реализации проекта «логистической супердержавы» президент Эрдоган самым активным образом помог Азербайджану в войне против Нагорного Карабахе, получив взамен сухопутный коридор через армянскую территорию к своему ближайшему союзнику и выход на Каспийское море. Теперь пришла очередь перетягивания на свою сторону других бывших советских республик Средней Азии – Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана. Сделать это можно разными способами, например, вписавшись в конфликт на противоположной от России стороне. Скажем, выступить на стороне Нур-Султана, если что-то нехорошее на межнациональной почве произойдет в Северном Казахстане. Или выступить посредником в вопросе урегулирования вчерашней «однодневной войны» из-за воды между Киргизией и Таджикистаном. Напомним, что от помощи Москвы в переговорах Душанбе и Бишкек отказались еще год назад. А тут придет «весь в белом» президент Эрдоган и всех помирит. Или, наоборот, подольет масла в огонь и стравит сильнее наших союзников по ОДКБ, заставив Кремль выбирать между ними, а потом поможет второй стороне. Что может потерять Анкара от окончания «медового месяца» с Москвой? Полупустой «Турецкий поток»? Так ведь у нее ТАНАП и СПГ-терминалы есть. АЭС «Аккую», которую «Росатом» строит Турции за свой же счет? Да не так уж и велика будет утрата, если сравнивать с возможными потерями от разрыва с коллективным Западом или сворачивания собственного пантюркистского проекта «логистической супердержавы», контролирующей торговлю между Азией и Европой. Собственно говоря, об этом прямым текстом и сказал турецкий политолог Эрдар Салам, говоря про необходимость выбора между Пекином и Москвой. Пока что все складывается не в нашу пользу.