Рабы или трудящиеся: как уйгурский вопрос обострил торговую войну США и Китая
Еще в середине 2020 года Nike и H&M обеспокоились происхождением китайского хлопка. В декабре США ввели запрет на импорт хлопковых изделий из Синьцзяна в связи с якобы имевшими место нарушениями прав человека, а в январе Вашингтон назвал политику КНР в отношении уйгуров геноцидом. Вторя США, Великобритания, Австралия, Канада, а затем и Евросоюз ввели санкции против ряда чиновников Китая из-за "репрессивной политики в отношении мусульман Синьцзяна". Nike и H&M в свою очередь поддержали протест отказом приобретать синьцзянский хлопок и пряжу.
В ответ официальный Пекин заявил, что отказ Nike и H&M от синьцзянского хлопка означает потерю для них самих. Китайские власти, крупные магазины, торговые интернет-площадки, а также теле- и кинозвезды призвали к бойкоту товаров этих компаний.
Представитель МИД КНР Хуа Чуньин, комментируя происходящее, показала две фотографии, на одной из которых изображены чернокожие рабы на американских плантациях, а на другой — механизированный более чем на 40% процесс сбора хлопка в Синьцзяне.
"Предоставить народу, включая национальные меньшинства, больше возможностей для трудоустройства обычно считается хорошим делом. Но некоторые утверждают, что этот труд принудительный, а угнетение беспросветно. Почему? Потому что в их собственных странах так действительно делали сто лет назад, и сейчас они меряют людей по себе", — сказала она.
Права человека или политический инструмент
Вопрос об использовании принудительного труда на хлопковых плантациях дискуссионный, равно как и сообщения о "миллионах уйгуров в концентрационных лагерях" и уж тем более о геноциде. Доказать обвинения западных государств крайне сложно. Большая часть сведений о нарушении прав человека в Китае исходит либо от политэмигрантов, желающих обеспечить себе приличное материальное положение в стране пребывания, либо от ангажированных организаций типа базирующегося в Вашингтоне "Фонда памяти жертв коммунизма".
Демарш со стороны Nike и H&M, а также санкции западных стран стали, скорее всего, лишь предлогом для нанесения экономического вреда КНР, ведь на фоне борьбы с пандемией Китай оказался единственной крупной державой, которая не ушла в минус, а, наоборот, показала рост около 2,3%.
Хотя проблема сепаратизма в Синьцзяне действительно есть. По словам ряда западных политиков, регион попадает в так называемую "дугу нестабильности", которая проходит от Ближнего Востока через бывшую советскую Среднюю Азию и далее в Восточный Туркестан. Влияя непрямыми, а иногда и прямыми действиями на регион, "поджигая" его, можно существенно осложнить жизнь соседним странам, в первую очередь России и Китаю. А местное население, как и во всех подобных случаях, кроме горя и страданий, ничего не получит.
Чужеродный элемент
В истории бывает так, что некая территория, завоеванная одним государством, так и не становится в реальности составной частью этого государства. Именно так можно сказать о Синьцзяне. Исторически и культурно регион был неотличим от соседней Средней Азии. Неслучайно русские и европейские исследователи называли Кашгарию, самую большую часть Синьцзяна, Восточным Туркестаном. И сегодня, приезжая туда, оказываешься будто не в Китае, а в Таджикистане или Узбекистане. Иная природа, иная религия, иной расовый тип населения; мечети в персидском стиле, надписи арабской вязью на зданиях — все резко контрастирует с привычными атрибутами КНР.
В состав маньчжурской империи Цин регион вошел еще в середине XVIII века после военного вторжения. Исторически он назывался Сериндией, Кашгарией, Малой Бухарией. Название "Синьцзян", что в переводе означает "новый рубеж", появилось только после завоевания. Местное население, главным образом тюркского происхождения и мусульманского вероисповедания, не смирилось с властью чужеродной цивилизации и неоднократно поднимало восстания против китайцев. В 1864–1877 и в 1944–1949 годах им даже удавалось на некоторое время взять власть в свои руки.
Сначала население боролось с завоевателями под религиозными лозунгами. Национализма как такового не было. Более того, не было даже единого названия для оседлого тюркоязычного населения края. Это было связано с тем, что ислам запрещает деление людей по национальностям и расам. На вопрос иностранных путешественников "кто вы по национальности?" местные жители отвечали либо "мусульмане", либо использовали название местности, в которой жили. Иногда в качестве самоназвания использовалось слово "тюрк" или "тюрюк", что означало "регион, страна, место".
Современное самоназвание — "уйгуры" — было принято по инициативе русского тюрколога Малова на съезде представителей тюркского населения Восточного Туркестана в Ташкенте в 1921 году в рамках проводившегося большевиками размежевания Средней Азии по национально-территориальному признаку.
В результате только в ХХ веке сложились и уйгурский народ, и уйгурский национализм. В первой половине столетия уйгурское нацдвижение поддерживалось со стороны СССР из-за вероятности того, что гоминьдановский Китай станет проводить политику, направленную против Советов. Но после победы китайских коммунистов в 1949 году Москва перестала поддерживать уйгуров, китайские войска быстро подавили сепаратизм и власть Китая над регионом была восстановлена.
Влияние извне
После образования КНР власти страны делали многое, чтобы сблизить Синьцзян с остальной частью Китая. Как и в СССР, активно продвигали местные национальные кадры — не помогло: реальная власть все равно была в руках этнических китайцев. В начале ХХI века попытались решить вопрос денежными вливаниями — и это не очень подействовало, хотя уровень жизни заметно вырос. Наконец, в 2017 году Синьцзян стал одной из площадок для отрабатывания технологий по программе "социального кредита". Уровень жизни местного населения существенно вырос, но проблема сепаратизма до конца не исчезла.
С конца ХХ века уйгурский сепаратизм обрел поддержку со стороны США и Турции. Для Вашингтона это стало инструментом "сдерживания" Китая, для Анкары — важной вехой в возрождении новой Османской империи — гипотетического тюркского государства от Дуная до Великой Китайской стены. Но пока Китай остается сильной державой, вероятность возникновения "Великого Турана" или независимого уйгурского государства Восточный Туркестан, ничтожно мала.
Читайте также:
США предъявили обвинения Китаю в государственном бойкоте брендов H&M и Nike