Из миротворцев РФ делают “оккупантов” Арцаха: как это связано с русским языком
Араик Арутюнян, президент Республики Арцах (новое официальное название Нагорно-Карабахской Республики) подписал законопроект о признании русского языка официальным наряду с армянским. В силу он вступит 27 февраля. Политолог Александр Искандарян пояснил, что “в Карабахе отношение к России всегда было очень доброжелательным. Ее культура и язык никогда не становились объектом политизации, как это происходит в Грузии или Украине, а значит, НКР может рассчитывать на дальнейшее тесное сотрудничество с Россией”.
Западные СМИ иначе интерпретируют статус русского языка в НКР. Они видят в этом новую роль русских солдат. Например, по мнению американского эксперта по Закавказью Джошуа Кучера, “российские миротворцы, которые следят за прекращением огня после войны прошлой осенью, теперь фактически получают право вето на разрешение неармянским гражданам посещать Карабах”.
Некоторые армянские сайты, известные еще, как “соросятские”, делают непрозрачные намеки, что российские миротворцы якобы требуют от неармян азербайджанские визы для посещения Арцаха. Мол, из-за этого отказ во въезде получил некий шведский журналист, который ранее освещал 44-дневную войну. Также не пустили в РА испанского журналиста, несмотря на въездную армянскую визу и аккредитацию в Ереване.
В частности, Радио Азатутюн рассказало о том, что российские миротворцы якобы требовали сначала разрешение из Баку (на одном блокпосту), а потом уже бумагу с подписью генерала Рустама Мурадова, командующего нашим миротворческим контингентом в Нагорном Карабахе.
Кроме того, опять-таки якобы разговорчивые русские солдаты вели долгие беседы с иностранными журналистами, прежде чем их пропустить. Так, некая Камила Богде пожаловалась Радио Азатутюн: “Мы должны были останавливаться по дороге примерно восемь раз, и много раз мне говорили, что мы не можем ехать дальше, потому что у нас нет армянского паспорта. Я не могла понять, почему нельзя было, а затем можно было”.
Ситуация с пропуском неармян тамошними “соросятами”, похоже, подается так, будто наши солдаты из миротворцев незаметно трансформируются в оккупантов, или, по крайней мере, в Силы с непрозрачными полицейскими функциями. Нет, прямо такие ярлыки, слава богу, пока еще не вешаются, но намеки на российский произвол делаются. Дескать, армянские визы хоть и приветствуются, но последнее слово все равно за Мурадовым.
С другой стороны, власти Арцаха, по сути, де-факто признают, что помощи им ждать неоткуда, кроме Москвы. “Длительное присутствие российских миротворцев в Карабахе и признание необходимости совместного решения многих социальных и коммуникационных проблем ... требуют переоценки роли русского языка”, - поясняют карабахские авторы законопроекта об официальном статусе “великого и могучего”.
Если с коммуникационными проблемами все более-менее понятно – здесь, наверняка, не предвидится каких-либо трудностей. На русском языке хорошо говорят и пишут, как армяне, так и азербайджанцы. Так проще и удобнее вести трехстороннюю деловую переписку. А вот с социальными проблемами в Арцахе вопрос стоит куда острее. Само признание таковых означает, что именно Россия не только обеспечивает безопасность карабахских армян, но и решает вопросы жизнеобеспечения местных жителей.
Между тем, в Ереване “соросятские” СМИ, а затем и западные журналисты, пишут о том, что они столкнулись с большими трудностями, прежде всего, в репортерской работе на территории Сюникской области (юг Армении). Проблема заключается в том, что армяне, проживавшие до войны в Лачинском районе НКР, в соседнем с Южной Арменией, вынуждены были бросить свои дома и земли после перехода Лачина под контроль Азербайджана.
Ситуация усугубляется нечеткой демаркацией границы между бывшими советскими закавказскими республиками. По сути, это мина замедленного действия, взрыв которой способен вовлечь в прямой военный конфликт Россию и Турцию. Уже появились армянские репортажи, причем в большом количестве, об установке азербайджанскими солдатами новых пограничных столбов и знаков на территории, которые армяне считают принадлежащими Гегаркуникской и Сюникской областям.
Отметим также, что Сюникская область граничит с шиитским Ираном и разрывает суннитские Турцию и Азербайджан тридцатикилометровым стратегическим коридором. Без прорыва его фактически невозможен проект “Великий Туран” - объединение тюркских государств. Отсюда и желание Баку как можно дальше застолбить свою границу. Хоть и речь идет о клочках земли, но именно они, по мнению ряда армянских СМИ, попадают под защиту ОДКБ. Короче, на юге Армении запахло порохом новой войны.
Эксперт Джошуа Кучера пишет, что Служба национальной безопасности Армении вроде бы перестала пускать журналистов в пограничную зону на юге, что расценивается тамошними общинами как сдача национальных интересов. Между тем, омбудсмен Армении Арман Татоян задокументировал угрозу жизни местным жителям. Он написал в Facebook пост, в котором сказано: “Как одно из многочисленных последствий сентябрьско-ноябрьской войны 2020 года, пастбища, частные и общинные пахотные земли упомянутых сел Капана становятся мишенью азербайджанских вооруженных сил”.
Эта территория стала спорной и, значит, взрывоопасной, тогда как Ереван пытается преуменьшить опасность, считают в Союзе журналистов Армении. Короче, сейчас премьер-министр Пашинян не в том состоянии, чтобы “качать права”. В любом случае, на него оказывают сильное давление оппозиционные силы. В то же время на ситуацию со стрельбой вблизи границы отреагировал Мурадов. Он развернул новые посты миротворцев, чтобы пресечь провокационные обстрелы. Армянское издание CivilNet пишет, что генерал предостерег азербайджанцев даже от учебных стрельб в этом районе. После этого наступила тишина, нарушаемая разве что появлением беспилотников.
Картина была бы неполной, без оценки внутриполитической ситуации в самой Армении. Бывший президент Серж Саргсян дал телеканалу ArmNews интервью, в котором фактически обвинил Пашиняна в намеренной сдаче Арцаха. Жители Страны камней, однако, назвали критика политическим импотентом из-за того, что тот в ходе так называемой “Бархатной революции” отдал власть “соросятам”. В качестве примера отстаивания национальных интересов назван опыт Лукашенко, который столкнулся с куда большим давлением в Белоруссии.
Наверное, впервые в Армении, которую раньше называли Страной трех миллионов президентов по числу жителей, стали признавать очевидный факт, что в государстве нет лидеров, способных навести порядок и вернуть Арцах. В соцсетях можно прочесть и такие посты: “Нам нужен новый премьер–министр, и он не должен быть из армян”.
Намек на историю более чем очевиден. Судя по всему, люди вспоминают о времени, когда Страной камней правил русский генерал-губернатор. Очевидно, что речь идет о высшей степени отчаяния, тогда как армянская диаспора в России, да и в других странах фактически бросила свою историческую Родину на произвол судьбы.
В этом плане русский язык, признанный Арцахом вторым официальным, воспринимается “соросятами” как опасный для них запрос на российское внешнее управление, во всяком случае со стороны наиболее пострадавших армян. Они видят, что Мурадов оперативно справляется с ситуацией, в том числе, в области жизнеобеспечения и жестко пресекает опасные провокации. Ясное дело, это не нравится очень многим, как в Ереване, так и в Баку.