Как победить все армии мира? Рецепты от Великого Тимура: личный состав.
Как победить все армии мира? Рецепты от Великого Тимура: личный состав.
Великий Амир все время совершенствовал военную организацию своего государства. Ведя нескончаемые войны, кровавым путём проб и ошибок он добился того, что под закат жизни развеял по ветру сильнейшие армии мира того времени — Золотую Орду, великих «Мамлюка и Османа», раджапутов и мусульман Индии. Примерился и Китай династии Мин сокрушить, но не успел. В чем секрет побед? Будем разбираться, благо исходного материала от свидетелей событий — горы.
Чтобы понять условное «ТТХ» (тактико-технические характеристики) военной машины Великого Амира, в первую очередь стоит обратить внимание на личный состав. Не из лукавства или страха Тимур однажды предупредил своих советников в Самарканде: «Вскоре я уже не буду способен удерживать моих воинов»…
Вторую часть ядра армии Великого Амира составили необузданные караунасы («беспородные», «ублюдки») из владений эмира Хуссейна, бывшего соратника молодости. Очень интересные ребята, доложу. Если постараться найти место их появления и проживания как некоего этноса, то палец упрется в горы северного Афганистана и прилегающие к ним земли Ирана. Появились на свет божий караунасы благодаря динамичному смешению монголов и индийцев, угоняемых с полуострова Индостан в ходе бесчисленных набегов.
Почти целый век они активно ассимилировались с окружающими народами (тюрками и персами), образ жизни вели полуоседлый, промышляли наемничеством и грабежом соседей. На момент появления государства Тимура, прозвище «караунасы» стало закрепляться за всеми тюрко-монгольскими этносами Междуречья Амударьи и Сырдарьи. Их презирали чистопородные монголы за нечистую кровь и иранские традиции. До энуреза боялись оседлые тюрки, видя в караунасах страшную реинкарнацию хищников Чингисхана. Собрав это всё в кучу — получаем образ свирепого воина-изгоя, ненавидящего город и стремящийся его уничтожить. Пьянеющего от крови, хмельного от круговерти боя, — полудикого кочевника. Мастера конного боя и поединка. Прекрасно экипированного и подготовленного физически.
На следующий же день после «битвы в трясине» Хусейн обвинил воинов и командиров Тимура в малодушии и потребовал компенсировать его тяжелые потери… звонкой монетой. «Это было настолько необычно и возмутительно, — пишет историк, — что всё войско ничего не могло понять». Тимур встал на сторону братьев по оружию и отдал все драгоценности своей жены, сестры Хусейна. Тот, узнав фамильные драгоценности из приданного Алджай, не моргнув глазом, с радостью принял их. Его жадность не осталась незамеченной монголами и караунасами. Вскоре они отвернутся от Хусейна, избавят Междуречье от захватчиков и поднимут Тимура на белом войлоке, присвоив титул Великого Э(А)мира.
Разные племена в их союзах исповедовали (внимание!) — шиизм, суннизм, зороастризм и монгольские практики шаманизма, что не мешало им считать себя единым дружным народом. Чараймаки сохранились и до наших дней, в переписях населения Ирана и Афганистана их упорно записывают «таджиками», хотя себя они называют «дари». Чтобы понять, каковы эти парни были в воинском ремесле, советую посмотреть на народное конное состязание бузкаши (козлодрание), принесенное в мир Центральной Азии зороастрийскими предками чараймаков.
Кстати, в некоторых походах Тимур намеренно менял национальный состав своего войска. Готовясь к схватке с египетскими мамлюками, почти не взял в поход тюрок-суннитов. Поскольку шел под знаменами шиитского джихада. Как заметил историк: «когда Тимур пришел в Дамаск, «ко-расени (хорасанцы-чараймаки) были многочисленнее чиакатазиев (джагатайцев)». Умный ход, поскольку эти земли (Алеппо, Дамаск) считались в мире ислама некой священной территорией, культурно-религиозным центром, уступая только Мекке и Медине.
Мусульмане-сунниты неохотно шли воевать в арабские владения, что доказал даже внук Тимура — Султан-Хусейн. Он переметнулся на сторону врага, но был захвачен в одной из вылазок гарнизона Дамаска и… просто избит палками. Законы империи не позволяли казнить членов семьи Тимура, а он не нарушал свои судебные уложения никогда. Разгром сдавшегося города, резня населения и развешивание на люстрах мечетей суннитских улемов — всё это было сделано руками чараймаков, монголов и караунасов. Да, в армии Великого Амира эти отчаюги занимали действительно привилегированное положение, они пользовались его сугубым доверием. Хотя, чтобы внедрить здоровую конкуренцию, Тимур частенько расхваливал и боевые качества хорасанских тюрок-суннитов, набираемых в большом числе рекрутскими наборами. Они тоже составляли значительную часть войска. И обладали недюжинными боевыми качествами.
Кто еще влился в армию Тимура? О, это займет несколько страниц убористым почерком. Почти все коренные и пришлые племена Средней Азии, городские (не пойми кто по роду-племени) сарбадары, персы-тюрки всех мастей и языков, грузины и армяне, индийцы и турки; безродные искатели приключений, денег и воинской славы. В каждой завоеванной Тимуром земле верстались новые воины. Великого Амира не смущало, что после учиненных там расправ и резни, они могут стать хворостом для мятежей и измен. Он записал в своих «Учреждениях» для потомков:
«Воин врага, доказавший свою преданность своему хозяину в бою, — мой друг. Когда он переходит служить под мои знамена, я награждаю его за доблесть и верность, я уверен в нем».
Великий Амир, не без оснований был уверен в верности таких воинов. И прекрасно понимал, с каким взрывоопасным человеческим материалом сражается бок о бок. Следуя примеру Чингисхана, Тимур поспешил расчленить все родоплеменные сообщества, упразднить наследственные владения среди монголов. За очень редким исключением. Зачисление в тот или иной «кошун» не зависело от принадлежности к роду-племени. Или провинции-городу. Наоборот — младший командный состав и рядовые воины записывались в части, сформированные из людей различного «национального» происхождения. Это придавало войску особую однородность, ковалось воинское братство, не имеющее связи с родоплеменной структурой. Да и принципы комплектования армии на уровне «десяток-сотня» были устроены так гениально и хитро, что полностью исключало возникновение «землячеств». Об этом — в следующих статьях, следите за каналом…
Подбиваем баланс. В армии Тимура были стёрты все родоплеменные различия до уровня — тысячник и выше (там сплошь барласы заправляли). Никаких сливок центрально-азиатской аристократии. Никаких «землячеств» и кумовства. Только боевые качества и физические кондиции, мастерство и храбрость, за которые немало платили. Личный состав армии Тимура превосходил по морально-волевым все остальные, рыхлые мусульманские армии того времени. Почему я выдел слово «мусульманские» в предложении? Потому что не уверен, смог ли Великий Амир справиться с сербами и прочими балканскими христианами, окажись он на Косовом Поле в 1389 году. На месте султанов Мурада и Баязида. Те еще вояки были наши братья-славяне; мотивации, упорства, храбрости и мастерства — хватило бы на пару Тимуров с его войском. Пример Ангорской битвы — тому подтверждение. Про остальное же европейское рыцарство… Уверен, тут бы Великий Амир победил с разгромным счётом. Тоже позже напишу…
=0=0=
И семь казней… монгольских. Кое-что интересное о «страшных» воинских традициях
Абсолютно все образованные люди, стоит только помянуть «реку Калку», сокрушенно качнут головой: «Ох и зверьё эти монголы… Наших князей досками (правильно говорить, кстати — щитами) задавили, пировать удумали на живых людях». Со школьных времен это в память врезалось большинству. Своей чудовищной и бессмысленной жестокостью. Как с другой планеты событие. Ладно бы зарезали. Зарубили. Утопили. Сожгли. Повесили, наконец… Это понятно и знакомо, чай в Европах почти живем. Но вот так… «Варвары и дикари-с какие-то, господа».
Ан нет. Оседлым евразийцам очень трудно понять уклад и традиции Центральной Азии даже сейчас. В век полного стирания любых границ. А тогда, на берегах окаянной реки Калки лоб в лоб столкнулись два разных общественно-социальных строя. Феодальный оседлый с Христом на хоругви. И родоплеменной кочевой с эфирным Тенгри на Небе. Расстояние от Земли до ближайшей Галактики способны прикинуть? Так вот — это еще дальше. Их научно даже сравнивать некорректно, если честно. Просто разные. Как конь и радуга.
Итак, что мы маемо в случае с князьями нашими, после пленения на Калке. С точки зрения славян, впитавших в свою кровь вегетарианскую «Русскую правду»? Или на взгляд гейропейца, с его генетическим римским правом головного мозга? Зверство очевидное, садизм чистой воды. А с точки зрения… даже современного монгола, уйгура, пуштуна или таджика? Да ничего особенного, лишь плечами пожмут: «Бывает, ...еще легко отделались». А просвещенные азиаты уважительно еще подбородком качнут, мол «хорошая смерть, почетная… честь немалая, достойная храброго воина».
Воинские традиции. Итак. Во всех культурах (что оседлой, что кочевой) были казни позорные и почетные. Общей практики и сословные. Даже в «цивилизованной» средневековой Европе было огромной разницей: тебе башку снесут на эшафоте топором палача или боевым мечом. Про позор «соломенной смерти» воинского сословия даже поминать не буду. Нет хуже лиха, чем спокойно отойти на собственной кровати в кругу скорбящих родных и близких. Чур меня, чур… Так бормотал любой вольный скиф и сармат. Перс-ахеменид. Спартанец. Потомственный легионер. Галл и германец. Рыцарь любой эпохи. Викинг и варяг. Безродный наемник, со времен незапамятных и до позднего Ренессанса. Смерть от боевого оружия, казнь им — это правильно и почетно. Даже собственноручная смерть. Но обязательно от «белого железа». Сословная «фишка», корпоративная традиция, уважение к ремеслу, тысячелетний уклад воинов стоит за этим.
Самураи позднего своего издания, когда окончательно «кодекс Бусидо» вылизали до зеркального блеска воинской этики — явно не от больной фантазии брюхо себе вспарывали. Мучительно умирая, ничуть не морщась. Это был ритуал очищения. От позора, поражения, навета, подозрения в трусости или измене... Защита воинской чести, репутации рода и своего повелителя от домыслов и обвинений любой степени тяжести. Смерть через страшную пытку. Принял ее достойно — все грехи мнимые и явные списаны, честь чиста, боги довольны. И память долговечна о тебе, как о храбром самурае-воине.
«Так как [Чингисхан] называл Джамуку «анда», то он не пожелал его убить и подарил его своему двоюродному брату Элджидай-нойону, которого он любил, с нукерами и [со всем его] домом и имуществом. Элджидай, спустя несколько дней, умертвил его. Утверждают, что Элджидай приказал отделить его члены друг от друга по одному. Джамукэ сказал: «Право принадлежит вам! У меня была мысль, что я обрету помощь [неба] и разрублю вас на части. Так как поддержка [неба] оказалась на вашей [стороне], быстрей разрубите меня на части!» И он [их] торопил и показывал им свои суставы, [говоря]: «Режьте здесь!» И совершенно не боялся».
Джамуха был клятвопреступником. Почетной бескровной казни не заслужил, хоть трижды хан и пять раз «анда». Чингисхана не поняли бы. Да и в голову такая глупость ему придти не могла. Но отказать в священном праве любого воина закончить жизнь гордецом, с презрением к смерти — не мог никто. Тем более, если это был публичный вызов. Предайте самой лютой смерти — буду смеяться вам в лицо. И еще советы давать. Так входят в историю, обретают бессмертие степные воины. Окунитесь в мир центрально-азиатского фольклора, всё поймете.
Любой этнос возьмите, все истории былинные — как под копирку писано. Бился как лев, попал в плен израненный, был предан страшной пытке, смеялся в лицо палачам. Так и помер. Но садисты-враги (почему-то!) похоронили как положено, да с почестями царскими. Тело родным вернули, вместе скорбели о великом воине и его храбрости перед ликом смерти. Не на пустом месте это всё выросло. Традиция-с, господа.
Самым удивительным для родоплеменных сословных сообществ было, когда их враги не блюли кодекс воина. Почитайте авторов амеровских, про покорение Дикого Запада. Как воины-индейцы захватывали в плен драгун какого-нибудь генерала Хармара. Трусов кончали сразу, на месте. А достойных уважения, не дрогнувших в бою — предавали почетной и изощренной казни. И были в культурологическом обмороке, когда те начинали верещать как дети… После первого же отхваченного с их тела доброго стейка… Или при виде жутких приблуд для пытки, которые изобретательные индейские скво им деловито демонстрировали. Да что тут рассказывать, послушайте знающего человека:
«Героизм и сила духа краснокожего человека во время страданий и пыток почти невероятны. Они судили о репутации нации по их выдержке и считали, что величие рода проявляется в том, как люди встречают смерть...» (с) Льюис Генри Морган.
За казнь монгольских послов умучили? Опять мимо. Вспоминаем хм… летописи: первое посольство Субэдэй прислал на Зарубу, возле острова Варяжского. Князья не долго думая — его вырезали. Как провокаторов. Послы таковыми и являлись, раз предлагали отказаться от союза с половцами. Но тут… откуда ни возьмись. В устье Днепра, у города-порта Олешье Субэдэй присылает второе посольство. Здрасьте, приехали… И уже, как считают все историки — бросает прямой вызов русским:
«Вы послушали половцев и перебили послов наших; теперь идёте на нас, ну так идите; мы вас не трогали: над всеми нами Бог».
Этих послов русские уже не тронули. Мол, рыцарская честь, вызвали на бой, то-сё... Это вы про кого? Про Субэдэя-бахатура? Этого «свирепого пса» и прожженного прагматика, циника лютого? Он уже у Калки личный состав тренировками мучил — маневры водные и эволюции конные репетировал. Гостей ждал в облюбованном месте. После первого «подлого эпизода» русские исчезли для него, как субъекты переговорного процесса. Или у него много тысячников и нойонов было в обозе, чтобы вот так на смерть пачками их слать? Смешно, право слово.
— сердце могли вырвать;
— сварить в котле;
— лошадьми на части разорвать;
— залить в горло злато-серебро половецкое, поскольку в союз Руси и кипчаков монголы не верили. Считали, что Котян просто купил не шибко богатых умишком Рюриковичей (что недалеко от истины);
— вдумчиво остругать могли князей, как плотник полено. Как Джамуху… И многих других знатных особ любого происхождения, чему десятки описаний есть. До и после Чингисхана;
— соорудить «осла» могли. Очень похожая на наши «козлы» для пилки дров приспособа. К ней монголы приколачивали гвоздями своих врагов. Очень медленная и мучительная смерть. «Мунгульским распятием» это называли бродячие проповедники-несториане.
Древний ритуал? Перечислять можно бесконечно, что могли с убийцами послов сделать изобретательные монголы. У китайцев научились многому. Сами те еще придумщики были. Особым шиком считалось изобрести что-то небывалое раньше, свеженькое и жутенькое. Знать и судьи монгольские тем справедливее и строже считались, чем изощреннее наказания придумывали.
Так что могли заслужить князья Мстислав, Андрей и Александр? Послов они не казнили, не верю. Бились явно достойно и труса не праздновали. Три ли дня за телегами. Или в прорыве к берегу Днепровскому, не суть. Самое главное, на мой взгляд — отказались от присяги «безбожникам моавитянам», плюнули еще на сапог Субэдэя. Вызов бросили, как монголы это понимали. Предпочли смерть ханской службе. Субэдэй всегда и везде предлагал плененным храбрым воеводам под монгольский бунчук идти. Припоминайте 1236-1240 года, вторжение Батыево. Кто-то шел и служил. Некоторые отказывались и умирали. Почему не могло быть такого на Калке? Уверен, так и было. Отказались…
И умерли достойно, по мнению монголов. Через почетную пытку. По «скифскому ритуалу». Именно такой вид смерти практиковали эти античные кентавры Геродота. Сразу после боя, если пленников знатных захватывали. Прочим просто головы секли, а героическим и благородным по крови личностям давали перед кончиной продемонстрировать свою стойкость и выдержку. Набрасывали на них щиты (защитное снаряжение, если кто не понимает вдруг) и пировали верхом. Не придумка это «садиста» Субэдэя. А дань традиции древней. Которую напомнили «свирепому псу» его советники-уйгуры.
Итого. Монголы ХIII века находились в состоянии родоплеменного сословного общества. Еще крепко сидели во временах древних кельтов и германцев, скандинавов и гуннов. Индейцев обоих Америк. С очень жестким воинским кодексом чести. Да что монголы… Даже «цивилизованные» древние греки, надпись на храме Аполлона в Дельфах, одну из семи — вот какую высекли: «Главное в жизни — конец». Как и статье…