«С5+1»: пантюркистский вектор
0
369
Приход к власти в США Д. Байдена, правление которого, как предполагают эксперты, может стать «третьим сроком Обамы», возродит интерес к внешнеполитическим практикам и инструментам его администрации. В Центральной Азии таким инструментом является формат регулярных встреч представителей пяти государств региона и США «C5 +1», впервые представленный в 2015 г.
Во время президентства Д. Трампа интерес к этому формату заметно снизился. Полностью забыт он не был, но и одним из ключевых инструментов политики США на пространстве бывшего СССР быть перестал. Теперь же команда демократов, располагающая пулом экспертов по странам СНГ, включая тесно связанного с украинским евромайданом-2014 Д. Байдена, наверняка захочет активизировать этот проект. Несмотря на отдаленность и географическую изолированность Центральной Азии, она имеет ряд очевидных геополитических преимуществ. Регион находится между тремя главными врагами США – Россией, Китаем и Ираном, и усиление позиций США в Центральной Азии может создать им ряд важных политических и военных преимуществ.
Формат «C5+1»: площадка для диалога или навязывание интересов Вашингтона?
Отдельные шаги в направлении оживления формата «С5+1» были сделаны еще уходящей администрацией Д. Трампа. Так, 7 января с. г. было опубликовано совместное заявление правительств США, Узбекистана и Казахстана о запуске инициативы «Центрально-Азиатское инвестиционное партнёрство». В рамках этой инициативы Финансовая корпорация международного развития США (DFC), Министерство инвестиций и внешней торговли Узбекистана и Международный финансовый центр «Астана» заявили о намерении в течение пяти лет инвестировать не менее 1 млрд долл. в проекты, способствующие росту частного сектора и расширению экономических связей внутри Центральной Азии и с внешним миром. Партнерство, как отмечается в заявлении, реализуется в рамках инициативы «С5+1» и предназначено для помощи странам региона в преодолении последствий эпидемии COVID-19.
8 января главный исполнительный директор DFC Адам Болер в Астане провел переговоры с премьер-министром Казахстана Аскаром Маминым, обсудив с ним инвестиционное сотрудничество в сфере АПК, туризма, логистики, инфраструктуры, финансов и технологий. По итогам переговоров между финансовым центром «Астана» и DFC было подписано соглашение о реализации в РК совместных инвестиционных проектов, предусмотренных сделанным накануне трёхсторонним заявлением о намерениях. Стоит отметить, что DFC, образованная в декабре 2019 года путем слияния Корпорации зарубежных частных инвестиций (OPIC) с Управлением по кредитованию развития Агентства США по международному развитию (USAID), – типичный институт развития. А участие USAID говорит о том, что главной целью корпорации будет являться отнюдь не экономическое развитие стран Центральной Азии, а реализация в регионе американских внешнеполитических интересов.
Из публикации казахской редакции «Радио Свободная Европа»/Радио «Свобода» – «Радио Азаттык» становится очевидным и то, с какой именно целью создана DFC. По словам Адама Болера, «регион стабилизируется», если центральноазиатские страны не будут экономически зависеть от какой-либо одной страны и в «политических интересах США» развивать в других странах сильные независимые рынки. Поскольку у стран Центральной Азии два основных внешнеэкономических партнера – Россия и Китай, то очевидно, что деятельность корпорации будет направлена именно против них обоих. Причем борьба с Россией, видимо, будет приоритетной. Об этом говорит география инвестиционного соглашения. Казахстан – крупнейшая после России экономика ЕЭАС, а Узбекистан в декабре прошлого года получил в Союзе статус наблюдателя.
Спонсируемый Объединённым центральным командованием Вооруженных сил США (USCENTCOM) «Каравансарай» поясняет, против кого именно будет использован формат «С5+1» и реализуемые в его рамках инвестиционные проекты. Опубликованный 14 января материал об учреждении «Центральноазиатского инвестиционного партнерства» завершается разделом «ЕАЭС "не оправдал надежд"», где отмечается, что ожиданий входящих в него Казахстана и Киргизии Союз якобы не удовлетворил. Цитируя отдельных казахстанских аналитиков, которые после декабрьского обострения проблемы «северных территорий» предложили выйти из состава Союза, издание намекает Нур-Султану на оптимальный с точки зрения интересов США вариант развития событий: вначале покинуть ЕАЭС, а затем выйти из состава ОДКБ, как это сделал в 2012 г. Узбекистан. Подбор комментариев призван убедить читателя в том, что участие в ЕАЭС для Казахстана вообще крайне невыгодно и лучше его покинуть.
Наиболее интересным является вопрос о том, что будет делать Казахстан в том случае, если американские планы удастся воплотить в жизнь и республика действительно покинет ряды ЕАСЭ и ОДКБ. В таком случае Казахстану остается только два варианта геополитической ориентации: Китай, которого казахи опасаются гораздо больше, чем всех прочих соседей, и… Турция. Анкара после войны в Карабахе фактически получила выход к Каспийскому морю через Азербайджан, который может быть использован ею в качестве трамплина для проникновения в Центральную Азию. Не случайно в азербайджанской прессе после подписания трехстороннего соглашения по Карабаху активно муссировались слухи о том, что Баку получит коридор в Турцию через южные районы Армении, который отойдет чуть ли не в его собственность. Очевидно, что такой коридор, способный обеспечить территориальную связь Турции и Азербайджана, давно превратился для Анкары и Баку в навязчивую идею.
Усилия в направлении активизации военного сотрудничества Анкары со странами Центральной Азии отчетливо обозначились в прошлом году. В октябре 2020 г. министр обороны Турции Хулуси Акар, посетив Пакистан, который, по некоторым данным, участвовал в карабахской войне на стороне Азербайджана, совершил турне по Средней Азии. В Казахстане он провел переговоры с министром обороны Нурланом Ермекбаевым, а в Узбекистане – с президентом Шавкатом Мирзиёевым и министром обороны Баходиром Курбановым. Главные темы переговоров – военное и военно-техническое сотрудничество. С Казахстаном по итогам визита был подписан ряд соглашений в военной сфере, в том числе о взаимной защите секретной информации, а с Узбекистаном – о развитии военного и военно-технического сотрудничества. Кроме того, Анкара и Ташкент договорились о реализации программ по обучению военных кадров, сотрудничестве между военными вузами и обмене опытом в подготовке войск.
Показательно, что и США, и Турция нацелены на сотрудничество с двумя крупнейшими государствами Средней Азии, которые играют роль «станового хребта» региона и способны оказывать влияние на все расположенные на его территории страны. Поскольку сами США, а также действующая с ними в тесной связке Британия от этого региона удалены, то задачи по ослаблению российского влияния вполне может быть возложена на Турцию. Анкара со своим проектом Великого Турана призвана сыграть роль тарана и выбить Россию из региона или же ослабить ее влияние.
Одним из первых шагов в этом направлении, по всей видимости, должно стать военное сотрудничество, предусматривающее создание «армии Турана» – сетецентрического объединения вооруженных сил тюркских государств, которое положит начало их более тесному сотрудничеству в военной сфере. При этом два из предполагаемых участников этой военной организации Казахстан и Киргизия являются участниками ОДКБ, что отнюдь не смущает ни Вашингтон с Лондоном, ни тем более Анкару.
Что же касается обещанных DFC инвестиций в Казахстан и Узбекистан, то этим странам особенно рассчитывать на них не стоит. В докладе влиятельного американского мозгового центра «Рэнд Корпорэйшн» отмечается, что конкуренция за экономическое влияние с Россией в Центральной Азии будет стоить США слишком дорого. К тому же она вовсе не гарантирует успеха, поскольку большинство стран региона крайне неохотно участвуют в деятельности, направленной против Москвы. Поэтому возложить миссию по экономическому вытеснению России из региона предлагается на… КНР. Скорее всего, DFC ограничится раздачей грантов на развитие частного сектора, женщин-предпринимателей и поддержкой нужных организаций и мероприятий, не имея перед собой задачи существенно повлиять на экономическую ситуацию в регионе.
Во время президентства Д. Трампа интерес к этому формату заметно снизился. Полностью забыт он не был, но и одним из ключевых инструментов политики США на пространстве бывшего СССР быть перестал. Теперь же команда демократов, располагающая пулом экспертов по странам СНГ, включая тесно связанного с украинским евромайданом-2014 Д. Байдена, наверняка захочет активизировать этот проект. Несмотря на отдаленность и географическую изолированность Центральной Азии, она имеет ряд очевидных геополитических преимуществ. Регион находится между тремя главными врагами США – Россией, Китаем и Ираном, и усиление позиций США в Центральной Азии может создать им ряд важных политических и военных преимуществ.
Формат «C5+1»: площадка для диалога или навязывание интересов Вашингтона?
Отдельные шаги в направлении оживления формата «С5+1» были сделаны еще уходящей администрацией Д. Трампа. Так, 7 января с. г. было опубликовано совместное заявление правительств США, Узбекистана и Казахстана о запуске инициативы «Центрально-Азиатское инвестиционное партнёрство». В рамках этой инициативы Финансовая корпорация международного развития США (DFC), Министерство инвестиций и внешней торговли Узбекистана и Международный финансовый центр «Астана» заявили о намерении в течение пяти лет инвестировать не менее 1 млрд долл. в проекты, способствующие росту частного сектора и расширению экономических связей внутри Центральной Азии и с внешним миром. Партнерство, как отмечается в заявлении, реализуется в рамках инициативы «С5+1» и предназначено для помощи странам региона в преодолении последствий эпидемии COVID-19.
8 января главный исполнительный директор DFC Адам Болер в Астане провел переговоры с премьер-министром Казахстана Аскаром Маминым, обсудив с ним инвестиционное сотрудничество в сфере АПК, туризма, логистики, инфраструктуры, финансов и технологий. По итогам переговоров между финансовым центром «Астана» и DFC было подписано соглашение о реализации в РК совместных инвестиционных проектов, предусмотренных сделанным накануне трёхсторонним заявлением о намерениях. Стоит отметить, что DFC, образованная в декабре 2019 года путем слияния Корпорации зарубежных частных инвестиций (OPIC) с Управлением по кредитованию развития Агентства США по международному развитию (USAID), – типичный институт развития. А участие USAID говорит о том, что главной целью корпорации будет являться отнюдь не экономическое развитие стран Центральной Азии, а реализация в регионе американских внешнеполитических интересов.
Из публикации казахской редакции «Радио Свободная Европа»/Радио «Свобода» – «Радио Азаттык» становится очевидным и то, с какой именно целью создана DFC. По словам Адама Болера, «регион стабилизируется», если центральноазиатские страны не будут экономически зависеть от какой-либо одной страны и в «политических интересах США» развивать в других странах сильные независимые рынки. Поскольку у стран Центральной Азии два основных внешнеэкономических партнера – Россия и Китай, то очевидно, что деятельность корпорации будет направлена именно против них обоих. Причем борьба с Россией, видимо, будет приоритетной. Об этом говорит география инвестиционного соглашения. Казахстан – крупнейшая после России экономика ЕЭАС, а Узбекистан в декабре прошлого года получил в Союзе статус наблюдателя.
Спонсируемый Объединённым центральным командованием Вооруженных сил США (USCENTCOM) «Каравансарай» поясняет, против кого именно будет использован формат «С5+1» и реализуемые в его рамках инвестиционные проекты. Опубликованный 14 января материал об учреждении «Центральноазиатского инвестиционного партнерства» завершается разделом «ЕАЭС "не оправдал надежд"», где отмечается, что ожиданий входящих в него Казахстана и Киргизии Союз якобы не удовлетворил. Цитируя отдельных казахстанских аналитиков, которые после декабрьского обострения проблемы «северных территорий» предложили выйти из состава Союза, издание намекает Нур-Султану на оптимальный с точки зрения интересов США вариант развития событий: вначале покинуть ЕАЭС, а затем выйти из состава ОДКБ, как это сделал в 2012 г. Узбекистан. Подбор комментариев призван убедить читателя в том, что участие в ЕАЭС для Казахстана вообще крайне невыгодно и лучше его покинуть.
Наиболее интересным является вопрос о том, что будет делать Казахстан в том случае, если американские планы удастся воплотить в жизнь и республика действительно покинет ряды ЕАСЭ и ОДКБ. В таком случае Казахстану остается только два варианта геополитической ориентации: Китай, которого казахи опасаются гораздо больше, чем всех прочих соседей, и… Турция. Анкара после войны в Карабахе фактически получила выход к Каспийскому морю через Азербайджан, который может быть использован ею в качестве трамплина для проникновения в Центральную Азию. Не случайно в азербайджанской прессе после подписания трехстороннего соглашения по Карабаху активно муссировались слухи о том, что Баку получит коридор в Турцию через южные районы Армении, который отойдет чуть ли не в его собственность. Очевидно, что такой коридор, способный обеспечить территориальную связь Турции и Азербайджана, давно превратился для Анкары и Баку в навязчивую идею.
Усилия в направлении активизации военного сотрудничества Анкары со странами Центральной Азии отчетливо обозначились в прошлом году. В октябре 2020 г. министр обороны Турции Хулуси Акар, посетив Пакистан, который, по некоторым данным, участвовал в карабахской войне на стороне Азербайджана, совершил турне по Средней Азии. В Казахстане он провел переговоры с министром обороны Нурланом Ермекбаевым, а в Узбекистане – с президентом Шавкатом Мирзиёевым и министром обороны Баходиром Курбановым. Главные темы переговоров – военное и военно-техническое сотрудничество. С Казахстаном по итогам визита был подписан ряд соглашений в военной сфере, в том числе о взаимной защите секретной информации, а с Узбекистаном – о развитии военного и военно-технического сотрудничества. Кроме того, Анкара и Ташкент договорились о реализации программ по обучению военных кадров, сотрудничестве между военными вузами и обмене опытом в подготовке войск.
Показательно, что и США, и Турция нацелены на сотрудничество с двумя крупнейшими государствами Средней Азии, которые играют роль «станового хребта» региона и способны оказывать влияние на все расположенные на его территории страны. Поскольку сами США, а также действующая с ними в тесной связке Британия от этого региона удалены, то задачи по ослаблению российского влияния вполне может быть возложена на Турцию. Анкара со своим проектом Великого Турана призвана сыграть роль тарана и выбить Россию из региона или же ослабить ее влияние.
Одним из первых шагов в этом направлении, по всей видимости, должно стать военное сотрудничество, предусматривающее создание «армии Турана» – сетецентрического объединения вооруженных сил тюркских государств, которое положит начало их более тесному сотрудничеству в военной сфере. При этом два из предполагаемых участников этой военной организации Казахстан и Киргизия являются участниками ОДКБ, что отнюдь не смущает ни Вашингтон с Лондоном, ни тем более Анкару.
Что же касается обещанных DFC инвестиций в Казахстан и Узбекистан, то этим странам особенно рассчитывать на них не стоит. В докладе влиятельного американского мозгового центра «Рэнд Корпорэйшн» отмечается, что конкуренция за экономическое влияние с Россией в Центральной Азии будет стоить США слишком дорого. К тому же она вовсе не гарантирует успеха, поскольку большинство стран региона крайне неохотно участвуют в деятельности, направленной против Москвы. Поэтому возложить миссию по экономическому вытеснению России из региона предлагается на… КНР. Скорее всего, DFC ограничится раздачей грантов на развитие частного сектора, женщин-предпринимателей и поддержкой нужных организаций и мероприятий, не имея перед собой задачи существенно повлиять на экономическую ситуацию в регионе.