Эрдоган-завоеватель: в Турции созрел план мирового господства
Прошедший год, помимо пандемийной эпопеи, отметился всплеском конфликтов. От гражданских волнений в США, Европе и Латинской Америке до кровопролитных войн в Африке и Азии. Некоторые конфликты оказались в тени пандемии, вне внимания мировых СМИ. А между тем, в результате этих событий на мировой арене появился новый игрок, имеющий влияние на события на огромной части планеты. Этот игрок - Турция. Власти этой страны и лично президент Реджеп Тайип Эрдоган воплощают проект «Видение-2023», конечная цель которого - превращение Турции в одну из ведущих держав региона и мира.
Ещё год-два назад политологи отмечали, что роль Турции в региональных вопросах возрастает. И вот сегодня турецкие войска меняют расклад сил на Ближнем Востоке, в Центральной Азии, Северной Африке и в Закавказье. Турецкая государственная пропаганда не скрывает, что конечная цель внешней политики страны – «возвращение исконных земель» или, попросту - территорий бывшей Османской империи. В число «своих» зачислены сирийский Алеппо, израильский Иерусалим, Ливия... Как же реализуется этот план Эрдогана?
Весной 2020 года армия Турции начала самую масштабную интервенцию на территорию Сирии. Турецкие военные фактически спасли террористов от окончательного разгрома, а также нанесли сирийским правительственным войскам ряд поражений в провинции Идлиб.
На оккупированных территориях Сирии создан де-факто колониальный режим. Из расчётов изымается сирийская национальная валюта (её заменяют турецкие лиры). Местное население превращено в бесконечный источник дешевой рабочей и военной силы.
Как говорят в Сирии, «султану нужны рабы и наложницы», а также - готовые на всё наёмники. Эти «янычары» нового времени затем отправляются по всему миру воевать за интересы турецких властей.
Одновременно Турция руками своего карманного правительства в Ливии пытается заполучить ливийскую нефть. А еще Анкара претендует на Кипрский шельф руками непризнанной протурецкой Республики Северного Кипра.
В последние годы появились турецкие военные базы в Сомали и Катаре, создается военная инфраструктура в Азербайджане. Но и это далеко не предел турецких военных планов.
В Турции активно обсуждают планы по созданию нового военно-политического альянса, который объединит все тюркские государства. Первый шаг на этом пути уже сделан: вооруженные силы Турции и Азербайджана совместно приняли участие в Карабахском конфликте. В турецкой государственной прессе живо обсуждают планы создания «армии Турана». Заочно включают в её состав Туркменистан, Узбекистан, Казахстан и Киргизию.
Эрдоган не ограничивается титулом «отца всех тюрок» (по образцу Кемаля Ататюрка), но, как настоящий турецкий султан, выступает в роли защитника мусульман по всему миру. Так, турецкий лидер выступает на стороне якобы угнетённых крымских татар, палестинцев, жителей индийского штата Джамму и Кашмир и уйгуров - мусульманского меньшинства в Китае. И Анкара не ограничивается словами поддержки.
С тюркскими государствами налаживается активное военно-техническое сотрудничество. Например, Казахстан заранее заказал партию новых беспилотников Bayraktar TB-3 до того, как они пошли в серию.
Своим союзникам Турция может предложить реальную военную помощь в решении спорных вопросов с соседями. Военное вмешательство Турции, как правило, строится по одному и тому же сценарию, который за прошедший год был отработан уже в трех военных конфликтах.
"У армян не получилось то, что вышло у бедуинов"
Залог успеха последних военных операций, проведенных при участии турецкой армии - отработанная тактика. Вне зависимости от театра военных действий – будь то Сирия, Ливия или Карабах, турецкие войска действуют поэтапно. На подготовительной стадии в зону конфликта направляются турецкие ударные беспилотники. За прошедший год они, кстати, показали высокую эффективность.
Для защиты беспилотников создается система очаговой противовоздушной обороны. Цель - не допустить уничтожения дронов и центров управления с воздуха. К линии фронта направляются отряды наемников преимущественно арабского происхождения, прошедшие подготовку под руководством турецких инструкторов. В Ливии и Сирии их присутствие почти не скрывалось. В случае с Нагорным Карабахом их присутствие не было подтверждено документально, однако ряд политиков, в том числе, в России называли даже число боевиков в зоне конфликта.
На подготовительном этапе ударные беспилотники Bayraktar и Anka начинают охоту за средствами ПВО противника. Используются современные высокоточные боеприпасы с лазерной системой наведения. После того, как противник остается без прикрытия ПВО, беспилотники уничтожают живую силу и технику противника, а также обеспечивают целеуказание ракетными и артиллерийским системам.
Уничтожаются танки, грузовые и легковые автомобили, позиции артиллерии. Ключевая цель - посеять панику среди солдат противника и заставить их бояться неминуемой гибели от ударов с воздуха.
Вторая цель - нарушить систему коммуникаций противника. Когда противник остается без системы снабжения, в бой идут подготовленные отряды боевиков, по сути - просто расходный материал, усиленные кадровыми частями турецкой армии, которые заодно выполняют роль заградотрядов.
Турецкое командование может позволить себе использовать эти силы без оглядки на возможные потери. И оно умело пользуется этим. В ливийском конфликте эта тактика принесла плоды.
В весенних боях за Триполи формирования Ливийской национальной армии маршала Хафтара оставили позиции под натиском протурецких сил. Отступающие колонны стали мишенью для беспилотников, которые превратили отход в беспорядочное бегство.
Где в следующий раз повторится такой сценарий, сказать трудно. По информации греческого издания Pentapostagama, отряды сирийских боевиков в ближайшее время появятся в Пакистане для участия в войне с Индией за регион Джамму и Кашмир. Вполне возможно появление новых «янычаров» в Сомали, где у Турции есть военная база, или в любой другой африканской стране.
Однако эта на вид безупречная тактика имеет ряд изъянов. Как сказал «МК» военный эксперт Алексей Валюженич, до сих пор турецкая армия одерживала победы «за отсутствием серьезного соперника как такового».
- Давайте рассуждать логически. В чем суть недавних турецких побед? В Сирии удалось несколько потеснить сирийские войска, нанести им тяжелые потери. Но кто был противником? Сирийская армия, которая ведет войну уже 7 лет без перерыва. При тотальном численном и техническом превосходстве - почему бы не побеждать. Тут не надо быть Суворовым.
Кого победили в Ливии? Бедуинов Хафтара? И в активе - десяток кварталов разрушенного Триполи. И все. Да и в Нагорном Карабахе война шла на крайне ограниченном театре военных действий.
До сих пор турецкая военная машина не встречала хотя бы примерно равного по силам противника. А в ряде случаев турецкая коса и вовсе нашла на камень на пустом месте. В той же Ливии, только по подтвержденным данным, хафтаровцы сбили два десятка турецких дронов. И это при отсутствии единой системы ПВО в стране.
- Но в Карабахе им удалось уничтожить установки ПВО «Тор» и пусковую установку зенитной ракетной системы С-300… Это успех.
- В Карабахском конфликте, да простят меня армяне, складывалось ощущение, что одна сторона конфликта играла в шашки, а другая - в поддавки. Я думаю, что сыграла свою роль неслаженность ПВО ближней, средней и большой дальности. Одни не прикрыли других, плюс свою роль сыграла недооценка противника. И вот результат. У армянских военных не получилось то, что вышло у ливийских бедуинов.
- Возможно ли повторение «ливийского сценария» в том же Кашмире или где-нибудь еще?
- Для Турции еще не закончены войны в Сирии, Ливии. Мы там их еще увидим. В целом же, их тактика хорошо годится для всевозможных «гибридных» конфликтов. Для ведения боевых действий против полноценной регулярной армии она не предназначена. Более того, успехи турецких войск до невозможности раздуты их государственной пропагандой, которую активно подхватывают СМИ по всему миру. А вот выдержит ли турецкая армия полномасштабную войну с равным по силе противником - это большой вопрос.
Что играет против Эрдогана
Конечная цель, которую ставят перед собой турецкие власти, пока что не ясны. Многие эксперты полагают, что Турция пытается действовать одновременно везде, где это получается, и там, где пока не получается. Турецкие войска одновременно ведут несколько войн на двух континентах, что требует больших расходов.
С начала года турецкая лира подешевела на 40%, в середине октября упав до рекордных 8 лир за доллар США. Это связано как возросшими военными расходами, так и с санкциями, которые (гласно и негласно) вводят против Турции страны Европы и Ближнего Востока. Например, Саудовская Аравия полностью закрыла свой рынок для турецких товаров. Саудовцы выступают против турецкой военной базы в соседнем Катаре и призывают своих партнеров поддерживать бойкот Турции. Компенсировать экономические потери не могут даже рекордные продажи турецкого оружия.
Еще одним минусом турецкой стратегии является зависимость военно-промышленного комплекса Турции от иностранных поставщиков. Чудо-беспилотники Bayraktar, которые пропаганда подает, как продукт творческого гения турецкого народа, более чем наполовину собраны из иностранных комплектующих. После обострения ситуации в Нагорном Карабахе, австрийская компания Rotax прекратила поставлять в Турцию авиадвигатели для беспилотников. К ней присоединились компании из Канады, США и Великобритании. Таким образом, беспилотник лишился ряда ключевых узлов, в том числе - лицензионной оптики от канадской компании Wescam. Турецкому ВПК удалось наладить производство части комплектующих, но их качество пока остается под вопросом. Более того, не исключено, что ЕС в обозримом будущем наложит запрет на поставку в Турцию любой продукции военного или двойного назначения (как это ранее сделали Франция и ряд других стран).
Еще один минус турецкой стратегии - чрезмерная растянутость коммуникаций. Так, группировка турецких войск и наемников в Ливии снабжается преимущественно морским путем. Германия, Франция и Греция неоднократно останавливали турецкие транспортные суда для досмотра, а в будущем речь может идти о полной остановке транзита турецких грузов.
Наконец, не стоит забывать о лояльности турецких военных. Именно армия сыграла решающую роль в неудачной попытке государственного переворота 15-16 июля 2016 года. В случае, если против страны будут введены новые санкции и расходы на армию придется урезать, военные могут первыми выступить против правительства.
В этой ситуации, считают эксперты, Турция может рассчитывать только на крупный финансовый успех от своих военных операций. Например, на силовой захват нефтяных месторождений в Сирии, Ливии и газового шельфа у берегов Кипра. В то же время в противовес Турции формируется военный альянс Греции, Египта и Кипра, к которому может присоединиться Франция и другие государства Европы. И хотя эти страны не намерены вести с Турцией военные действия, их совместных усилий вполне хватит для создания противовеса нео-османскому проекту Эрдогана.
Артемий Шарапов