Турция предлагает Западу сделку
Восток, как известно, дело тонкое… Но не в случае с турками и, тем более, с Эрдоганом. На днях турецкий президент опять отличился громким заявлением, вызвавшим переполох в регионе.
10 декабря на военном параде в Баку, Эрдоган во время своей приветственной речи процитировал строки из стихотворения некоего азербайджанского поэта, в которых речь шла о реке Араз (Аракс), якобы, разделившей единый Азербайджан на две части.
Естественно, эта лирико-патриотическая декламация не осталась незамеченной международной прессой, ну а в Иране она возбудила настоящую истерику. Тегеран, традиционно очень чувствительный к подобного рода намекам, совершенно оправданно счёл поведение турецкого президента глубоко продуманной провокацией. Особенно иранцы были возмущены тем, что Эрдоган отличился этим выпадом ровно через день после визита главы азербайджанского МИД Джейхуна Байрамова в Иран, во время которого иранскими официальными лицами неоднократно была произнесена фраза об уважении «суверенитета и территориальной целостности Азербайджана». И вот, после всего этого, Эрдоган даёт понять, что лично он и его марионетка Ильхам Алиев не склонны давать равнозначную оценку суверенитету Ирана и его территориальной целостности.
Скандал разразился мгновенно и ныне, несмотря на обоюдные попытки загладить ситуацию, грозится перерасти во вражду. Сразу после эрдогановского спича МИД Ирана вызвал турецкого посла в Тегеране на ковёр и потребовал от него объяснений. Как заявил пресс-секретарь МИД Ирана Саид Хатибзаде, «послу Турции сообщили, что эпоха территориальных претензий и воинственной имперской экспансии уже много лет как позади». Послу прямо заявили, что «Иран никому не позволит нарушить его территориальную целостность». Вместе с этим, министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф в своём микроблоге в Twitter сделал жёсткую запись в адрес турецкого президента: «Эрдогану не сообщили, что, то, что он не полностью произнёс в Баку, касается насильственного отделения районов к северу от Аракса от иранской родины… Неужели он не осознавал, что подрывает суверенитет Азербайджанской Республики?.. Никто не может говорить о нашем любимом Азербайджане, имея в виду иранскую провинцию Азербайджан».
В свою очередь турки, верные стилю своей спесивой дипломатии последних 10-15 лет, и не задумались о том, чтобы быстро замять инцидент, успокоить оппонентов и сгладить ситуацию. Напротив, они вызвали иранского посла в Анкаре в МИД Турции и выразили ему возмущение по поводу «невзвешенного поведения иранских властей в отношении Реджепа Тайип Эрдогана».
Такое поведение Анкары однозначно свидетельствует о том, что турецкий президент намеренно идёт на обострение отношений с Ираном. По нашему мнению, на то есть две веские причины. Однако, прежде чем их коснуться, напомним, что Иран – это единственный сосед Турции, с которым Анкара до нынешнего времени стремилась, по крайней мере, не портить отношения. С Ираном у Турции были серьёзные разночтения по ряду региональных вопросов, особенно касательно Сирии и судьбы Асада, однако обе стороны делали все, чтобы добиться уважения своих интересов в этой арабской стране, не вступая при этом в прямое столкновение друг с другом. Кроме того, они взаимодействовали в вопросе по курдам, обменивались разного рода разведывательной информацией, а также плотно сотрудничали в финансово-экономической сфере. Известно, что выдержать санкционное давление Запада Ирану удалось во многом, благодаря Турции, которая предоставила ИРИ возможность закупа товаров, недоступных Тегерану на других рынках, а главное, именно турецкие банки теневыми операциями обеспечивали поток валюты в Иран, необходимый для спасения экономики от неминуемого краха. Естественно, сама Турция имела от этих сделок большие выгоды и поэтому поддерживала соседа, несмотря ни на какие угрозы западного санкционного клуба.
Поэтому, интрига вокруг провокационного заявления Эрдогана вдвойне любопытна. Зачем Эрдогану провоцировать соседа, который, повторимся, остался чуть ли не единственным партнёром, с которым Анкара работает в относительно конструктивном поле? Ради чего накалять отношения с отнюдь не слабой страной, когда по периметру турецких сухопутных и морских границ и так уже формируется коалиция враждебно настроенных против Анкары государств? Следовательно, вернёмся к причинам, которые, на наш взгляд, объясняют авантюру Эрдогана.
Во-первых, заявление турецкого президента было призвано напомнить Ирану, кто «в доме», то бишь, в Азербайджане, хозяин. Визит Байрамова в Тегеран, очевидно, был подготовительным и сложившиеся по результатам арцахской войны новые реалии на Южном Кавказе предполагают, что в скором времени и сам Алиев должен посетить ИРИ для выработки новой стратегии взаимодействия с южным соседом. Эрдоган, тем самым, дал понять Тегерану, что именно с ним иранское руководство должно вести диалог и именно он, а не марионетка Алиев, будет отмерять степень сотрудничества Азербайджана с Ираном. Заодно Эрдоган ясно вдолбил азербайджанской власти, что не допустит и жестко накажет её за попытки выстроить из отношений с Ираном некий противовес турецкому влиянию в Азербайджане. Тем самым, у Эрдогана в руках оказалась карта «разделённости Азербайджана», разыгрывая которую, он может столкнуть лбами Баку и Тегеран, обоих избирательно поставив перед фактом территориального распада.
Во-вторых, провокация в адрес ИРИ являются не только неким шагом, закрепляющим влияние Анкары на Баку и Тегеран, но также элементом геостратегических планов Турции. Ситуация вокруг споров о морском шельфе Восточного Средиземноморья и приобретении Анкарой российских комплексов С-400 в последнюю пару месяцев сильно усложнили положение турок во взаимоотношениях с Западом.
Очевидно, что шантажировать Европу демонстрацией силы и отвадить её от желания освоить гигантские газовые месторождения в Восточном Средиземноморье у Эрдогана не очень получилось. Такие страны, как Франция, Греция и примкнувшая к ним группа арабских государств не намерены уступать Анкаре лакомый кусок, отлично понимая, что демонстрируемая Анкарой сила искажённо отображает истинное положение дел в турецкой экономике, и что Турция на самом деле не в состоянии сдержать военный натиск коалиции, если таковой будет иметь место. Турция, действительно сильна, как никогда за последние десятилетия, но её дерзость более вызвана желанием испугать конкурентов, нежели решительностью пойти до конца и ввязаться в заведомо проигрышную войну. Начиная с сентября, параллельно со стартом боевых действий в Карабахе, Анкара практически пошла на попятную в вопросе своих претензий на исключительную зону греко-кипрского шельфа. Этому во многом способствовала и позиция Вашингтона, анонсировавшего ряд санкционных мер против Анкары, свидетельствующих о том, что США не намерены терпеть излишнюю самостоятельность Эрдогана и его попытки автономизировать статус Турции в структуре НАТО. Кроме того, Эрдоган окончательно убедился, что победа демократа Джо Байдена на выборах создаёт ряд трудностей для турецкой европейской политики, которая до этого момента достаточно надёжно опиралась на плечо республиканца Трампа, который сам тоже с большим удовольствием прессовал Евросоюз и практически окончательно испортил с ним отношения.
Понимая, что европейская солидарность похоронена им преждевременно и опасаясь американского давления, Эрдоган начал уже искать пути примирения со средиземноморскими конкурентами и, прежде всего, с Францией, но стараясь при этом сохранить лицо. До последнего времени турецкий президент продолжал на свою публику сыпать язвительными уколами в адрес Макрона и его политики, однако в то же самое время искал удобную кандидатуру на должность турецкого посла в Париже, которой будет под силу снова наладить диалог с французскими властями. И, наконец, этой кандидатурой стал однокурсник Макрона по университету некий Исмаил Хаккы Мусса. Очевидно, что Эрдоган посредством Муссы ищет возможности помириться с французским президентом, но собственному народу не признаётся в этом: как известно, на Востоке «мачизм» и крутость трактуются несколько иначе, нежели, в Европе. Поэтому резко отступать от своих прежних убеждений и оценок здесь не принято. Вместе с тем, Анкара назначила нового посла в Тель-Авиве, с установкой в скорые сроки восстановить отношения с Израилем, усердно испорченные действиями и агрессивной риторикой опять же самого Эрдогана.
Из поведения Турции явствует, что она остепенила дерзостное поведение в отношении своих бывших западных союзников и Израиля и ныне подаёт им сигналы о возможности возобновления прежних тёплых взаимоотношений, об уступках и о желании мирно договариваться с ним по любому возникающему вопросу. Вместе с тем, Анкара как бы даёт им понять, что переключает своё внимание с Запада на Восток и готова принять непосредственное участие в иранской кампании, если ей будет дан карт-бланш. С высокой долей вероятности можно предположить, что эту идею Анкаре подкинула Великобритания, однако для её реализации требуется поддержка Штатов, Израиля и, как минимум, согласие Евросоюза.
Планы по нападению на Иран были выработаны ещё при президентстве Буша – младшего, задвинуты в ящик Обамой и опять реанимированы Трампом. Однако они не были претворены в жизнь силу ряда причин, но Великобритания ныне лоббирует этот проект, в котором Турция и Азербайджан по задумке должны сыграть роль тарана. Мотивировать их на подобную войну легко: соблазнительно отколоть от Ирана северные тюркоязычные провинции, пробить сухопутный путь в Среднюю Азию и Алтай, создать пресловутый мифический Туран. Это мечта, с каждым днём всё более заражающая умы нового турко-азербайджанского поколения. По сути, британцам и их заокеанским союзникам нужен не сам состоявшийся Туран, в успех создания которого слабо верится в силу ряда объективных причин, а возникновение обширной зоны нестабильности и вакуума на юге России и севере Китая посредством укоренения самой идеи тюркского воссоединения. Это - задача минимум, достижение которой вполне устроит англо-саксонский мир. А такая работа вполне под силу турко-азербайджанскому тандему, если он получит необходимую политическую, военную и моральную поддержку Запада.
Изначально, рассматриваемый Анкарой и Лондоном вариант полной аннексии Карабаха и юга Армении с установлением сухопутного коридора между Турцией и Азербайджаном через Нахиджеван, претерпел неудачу, ибо Россия смогла спасти часть Арцаха и очертила по границе Сюника зону своих жизненных интересов, за которые в случае необходимости может прибегнуть даже к использованию ядерного арсенала. Видимо, поэтому, Великобритания опять выложила на стол «иранский» вариант тюркского аншлюса, грамотно рассчитав, что направить турецкую экспансию в сторону Северного Ирана – сейчас самое время. Тюркоязычный сегмент Ирана с большим воодушевлением принял результаты войны за Карабах, эта война подняла волну эйфории в среде радетелей за воссоединение тюрок по обе стороны Аракса. Тюркский сепаратизм опять поднял голову в Иране, а сам Иран теперь загнан в сложнейшую экономическую ситуацию и политическую изоляцию. Между тем, Турция и Азербайджан находятся ещё под воздействием победной эйфории, генерируют идею безоговорочного успеха национальной солидарности и готовы пустить в ход накопившуюся энергию.
Техническая составляющая программы тоже не сложна. Теоретически, подготовка к такой войне может занять лишь пару месяцев, максимум полгода, учитывая, что турецкая армия обкатана в боях в Сирии и Карабахе, механизмы использования террористических прокси выверены до деталей, методы ведения войны нового поколения опробованы. Туркам остаётся лишь надеется на помощь США и Израиля в подавлении стратегического арсенала Ирана и на обеспечение иных необходимых условий для сухопутного вторжения. Вероятно, задачу по получению согласия союзников и, главным образом, США, на реанимацию «иранской войны» взял на себя Лондон. Одним из весомых аргументов этих переговоров, которые должны заставить США и ведущие европейские столицы принять план, будет заверение в том, что Турция стоит на пути возвращения в натовское «стойло», она станет более покладистой в отношениях с союзниками, избавится от российских систем ПВО и переориентирует вектор использования своей избыточной силы с Запада на Восток, туда, где союзники, в свою очередь, гарантируют ей предоставить пространство для экспансионистского роста.
Как нам видится, именно поэтому Эрдоган демонстративно заявил в Баку о проблеме «разделения» Азербайджана, тем самым намеренно публично подтвердив, что отрекается от добрососедских взаимоотношений с Ираном, присягает на службу НАТО и готов действовать в нужном для Запада русле, и более того, может вовлечь Азербайджан в программу по разрушению и фрагментации Ирана.
Остаётся только констатировать, что стоящий с ним на трибуне азербайджанский президент исполняет лишь роль статиста, безвольной марионетки, от имени которого и на территории которого один политический лидер озвучивал угрозы в адрес политического руководства другого государства. Не зря министр иностранных дел ИРИ Зариф написал: «Неужели он не осознавал, что подрывает суверенитет Азербайджанской республики?».
Эти слова на самом деле адресованы были не Эрдогану, а стоящему на трибуне под его сенью вассалу Алиеву. Дескать, понимаешь ли ты, что твою страну собираются превратить в арену войны? Почему ты даешь втянуть себя в опасную игру? Готова ли твоя страна к такому испытанию?
Автор: Богдан Атанесян