Карабах: когда в дело вступит Россия
Россия открыто вовлечется в конфликт лишь в случае, если турецко-азербайджанские силы посягнут непосредственно на территорию Армении.
Последняя война в Арцахе отличается не только беспрецедентной плотностью боевых действий и применением широкого спектра суперсовременного вооружения, но и тотальным нарушением со стороны Азербайджана международных правил и норм ведения боевых действий. Так, мишенью азербайджанских ВС целенаправленно становятся не только гражданские лица, города и инфраструктуры, но и больницы, машины скорой помощи, медработники. Причем наглость противника перешла все мыслимые и немыслимые границы, дело дошло до того, что целенаправленной мишенью азербайджанских ВС стали иностранные журналисты, освещающие военные действия в Арцахе.
Многие из них получили тяжелые ранения. Среди них российский военкор Юрий Катенок, который получил тяжелейшие осколочные ранения из-за ракетного удара по церкви Св. Казанчецоц в Шуши, и теперь проходит лечение в ереванском медцентре «Эребуни», где ему проделали уже три операции.
Несмотря на травмы и проблемы со здоровьем, Юрий Петрович согласился поделиться впечатлениями о ситуации в зоне карабахского конфликта и прогнозами относительно возможного развития ситуации.
- Юрий Петрович, как Вы приняли решение приехать в Нагорный Карабах в самый разгар войны, что стало движущим мотивом для Вас, ведь риск, как показал опыт, был немалый?
— Я был во многих конфликтных зонах, освещал ситуацию во время военных действий в Чечне, Сирии, Донбасе, в Карабах давно хотел поехать, но поскольку конфликт был застаревший, как-то откладывал, и вот случилось обострение, я «закинул удочку» моему коллеге Левону Арзанову, говорю — «надо ехать». Ну, в общем достаточно быстро и оперативно собрались, приехали в начале октября, 8 числа двинули в Карабах.
Что стало мотивом для меня — я всегда считал, что здесь происходит этническая чистка. Не все — особенно в России знают о морфологии конфликта. Многие думают, что территориальная целостность Азербайджана должна сохраняться, а все остальное сепаратизм и экстремизм. Но если знать историю конфликта, становиться ясно, что история Карабаха тесно переплетена с историей России, а в период становления Советского Союза, советские власти в угоду Анкаре создали новое государство — Азербайджанскую ССР, в состав к которой, совершенно не спрашивая карабахское население, включили Нагорный Карабах. За историю СССР Нагорный Карабах, как минимум, пять раз пытался выйти из состава Азербайджана, но все эти попытки стоически отклонялись. Ну, а после распада СССР Карабах вышел из состава Азербайджана также, как советские республики вышли из состава Советского Союза. Сейчас мы пожинаем плоды негативных моментов Советской истории.
И теперь, осознавая все это, не надо защищать то, что создано незаконным путем. Именно зная все это, я осознавал, что здесь идет резня христианского народа. По сути история повторяется — когда в Турции в начале 20-го века с молчаливого согласия международного сообщества резали армян.
- Вы из тех редких иностранных журналистов, которые изучили генезис карабахского конфликта, с учетом этого, каковы Ваши прогнозы относительно дальнейшего развития ситуации?
— Надо осознавать, что турецко-азербайджанская коалиция на Карабахе не остановится. На наших глазах происходит аншлюс Азербайджана — Азербайджан отуречивается, получая от этого различного рода преференции. Ни для кого не секрет, что в ближайшее время на территории Азербайджана будут установлены турецкие базы, амбиции Эрдогана не являются секретом — создание нового Турана, и это реальность. И это угроза не только Армении, но и той же России, и не только в плане ее международного авторитета, как регионального игрока, но и в первую очередь, ее территориальной целостности. Планы Эрдогана являются угрозой и для других игроков региона.
Что касается западных стран, то они лишь наблюдают за происходящим, ожидая, когда Турция выправит плечи и столкнется с Россией, это на руку Западу. Однако понятно, что России в ее нынешним состоянии это не выгодно, поэтому и сама Россия занимает выжидательную позицию. Осознавая это, Эрдоган провоцирует Москву. И все его заходы на постсоветское пространство — Азербайджан, Узбекистан, Киргизию — это проверка реакции таких организаций как ШОС и ОДКБ. Поэтому, я считаю, что Турция вскоре может «замахнутся» и на территорию Армении.
И теперь Эрдогана всякими там призывами и санкциями не остановить, это можно сделать лишь посредством грубой военной силы. Но даже демонстрация силы Эрдогана уже не останавливает, например, в ответ на авиаудары российских ВС по базам террористов в Сирии произошёл массированный обстрел Степанакерта.
- Вот Вы сказали, что реализация пантюркистских планов Эрдогана — прямая угроза также России, почему же в этом случае Москва предпочла занять выжидательную, а не превентивную позицию?
— Россия в этот конфликт открыто вовлечется лишь в случае, если турецко-азербайджанские силы посягнут непосредственно на территорию Армении, непризнанность статуса Нагорного Карабаха не позволяет Москве четко и жестко выражать свою позицию по конфликту.
Турция в регионе реализует агрессивную наступательную позицию, Россия в регионе отступает. Собственно, Россия сегодня отступает в своих позициях на всем постсоветском пространстве, поскольку у нее нет возможностей удержать эти территории в ареале своего геополитического влияния.
И в сложившейся ситуации спасение армянского народа дело армянского народа. И с этой целью необходимо преодолеть все внутриполитические распри и консолидироваться вокруг идеи достижения победы на фронте, поскольку речь идет о сохранении армянского этноса.
- А как военкор, как журналист, побывавший в самых горячих точках, видите ли Вы возможности выхода из сложившейся ситуации, и если да, то какие?
— Армения и Россия в некотором тупике, каким будет выход из него, не знаю. Может быть, необходимо повторить операцию «Марш в Приштину», когда российские десантники были переброшены из Боснии и остановили продвижение войск НАТО. Может быть, надо более жестко поговорить с Баку и заставить его пойти на перемирие, но и это сложно сделать, поскольку Алиев уже не субъект конфликта. Значит надо иметь дело с Эрдоганом, но и это крайне сложно, поскольку у Эрдогана идеология сводится к следующему — надо додавить того, кто более слаб.
С Эрдоганом можно было бы поговорить и на языке жестких экономических санкций — когда русские, армяне, да и не только мы, те же граждане стран, где рисуют карикатуры на пророков, перестанут ездить отдыхать на территорию страны-агрессора, кормя турецкую военщину, возможно, в этом случае ситуация несколько бы изменилась.
Что касается меня, если бы решения зависели от меня, я бы действовал более жестко и решительно, осуществляя точечные удары в направлении территории стран-агрессоров. В конце концов, если Россия в целях защиты своей безопасности наносит удары по лагерям террористов в Сирии, почему она не может сделать это непосредственно у своих границ? Но так бы поступил я. Однако у нас есть военно-политическое руководство и решения принимает оно.
- Вы освещали военные действия во многих горячих точках — в Чечне, Сирии, Донбасе, теперь в Нагорном Карабахе, можете указать на различия и сходства ситуаций в этих конфликтных зонах?
— Ситуация в Нагорном Карабахе мне несколько напоминает ситуацию во время военных действий в Южной Осетии, когда эту республику с внешним миром связывала одна-единственная дорога жизни.
Что касается самих военных действий, то они со стороны противника отличаются беспрецедентной жестокостью, сознательным цинизмом, целенаправленным обстрелом мирных населенных пунктов, больниц и гражданских инфраструктур, нарушением всяческих международных норм ведения военных действий. Я не совсем ожидал увидеть этого, я думал, что противник придерживается хотя бы определенных классических элементов ведения войны. Но инцидент, произошедший с нами в церкви, когда трое журналистов целенаправленно стали мишенью бомбардировки, является примером варварских методов ведения войны со стороны Азербайджанских ВС. Они поймали сигналы с наших телефонов, отлично зная, что эти сигналы исходят из церкви, и они исходят из российских номеров.
Если сравнивать военные действия, освещаемые мной ранее, война в Карабахе отличается беспрецедентной плотностью огня, применением новейших и зачастую запрещенных видов вооружения, в том числе и в отношении мирных граждан, что чревато гуманитарной катастрофой.
Что касается самой стратегии войны, то нападающая сторона поставила акцент на массовом применении новейших беспилотников, к сожалению, армянская ПВО оказалась неготовой к такой стратегии противника.