Эрдоган затронул в Центральной Азии интересы не только России, но и Китая

Мы так привыкли к определенному набору «важных новостей», что совершенно перестали обращать внимание на то, что происходит в местах, где пока тихо, где борьба ведется в кабинетах, на совместных обедах и ужинах, на каких-то политических площадках, на которые мало кто обращает внимание. Мы делаем большие глаза, когда вдруг лучший друг посылает нас в определенном направлении, при этом внимательнейшим образом выполняет те действия, о которых его просят враги.

Одним из примеров такого подхода я бы назвал действия президента Белоруссии. Помните, как вел себя Лукашенко перед началом активной фазы протестов? Каким словами он поливал «наглого старшего брата»? И как изменилась риторика, когда действительно припекло. Но стоило локализовать протесты, разговоры о любви и едином государстве прекратились. Почему-то сразу оказались забыты грозные слова в отношении сябров из Украины, Прибалтики, Польши…

Почему так происходит? Почему наши соседи уверены в том, что спокойно проживут без нас, а мы без них — нет? Почему они уверены, что «Россия должна»?..

Не бойся медлить, бойся остановиться (китайская пословица)

Увлеченно анализируя деятельность президента Турции Эрдогана, его планы по созданию какого-то сверхгосударства из тюрков, проживающих в различных странах, мы совершенно забываем об одном из серьезнейших игроков в Центральной Азии. Мы забываем о Китайской Народной Республике. А между прочим, государства Центральной Азии названы зоной интересов именно КНР.

Большинству современных читателей, не заставших эпоху СССР, уже совершенно неизвестно о тех столкновениях, которые были между СССР и КНР по поводу приграничных территорий. К примеру, даже те, кто воевал в составе 40-й армии в Афганистане, не знают того факта, что предназначена эта армия была совсем не для прикрытия границы с Афганистаном. Если об острове Даманский ещё говорят, то о значительно более серьезных боях у пограничного поселка Жаланашколь, когда на советскую территорию вошло целое соединение НОАК, уже не упоминают.

Современному человеку трудно понять претензии Китая к сопредельным государствам. Очень часто исторически, с нашей точки зрения, территориальные претензии китайцев выглядят не бесспорными. Для меня это несколько странно. Учитывая, что большая часть России — Азия. Менталитет восточного человека отличается своеобразным пониманием собственных земель.

Почему японцы так уперлись в «северные территории»? Да просто потому, что острова какое-то время принадлежали Японии. Этого достаточно, для того чтобы требовать их вернуть. Почему у Китая претензии? Точно по этой же причине. Когда-то здесь жили китайцы или предки китайцев. Значит, это китайские земли. Кстати, из этой же серии и наши воспоминания о проданной Аляске.

Достаточно серьезные силы на границе, очень серьезные инженерные работы на границе, а также решимость советского руководства (напомню, китайское соединение было сметено с советской земли в Семипалатинской области массовым применением реактивных установок «Град») успокоило китайских военных и политиков. Вопрос был вроде бы закрыт. Но память у китайцев хорошая.

Живи, сохраняя покой. Придет весна, и цветы распустятся сами (китайская пословица)

Китайцы дождались своей весны… в 1991 году. Распад СССР неожиданно для них дал возможность вспомнить о претензиях. Тем более что правопреемница СССР, Россия, автоматически потеряла почти половину границы с КНР. Бывшие республики Союза, Киргизия, Казахстан, Таджикистан, стали полноправными участниками переговоров.

Винить китайцев в том, что они использовали предательство собственной страны верхушкой нашего руководства, глупо. Тигр дождался, пока слон устанет и ляжет, чтобы нанести решающий удар. Все в классическом китайском стиле. Тем более что новые государства ещё не были устойчивыми, власть переформатировалась, что давало уникальную возможность решить приграничные споры с максимальной выгодой для себя.

Я специально раскрываю алгоритм принятия решений на тот момент. Точнее, свою версию этого алгоритма. Официальное же объяснение выглядело чуть иначе. Пекин, обеспокоенный событиями в республиках бывшего СССР, очень многое сделал для того, чтобы не возникло пограничных конфликтов. Проще говоря, китайцы всеми силами хотели сохранить традиционные дружественные связи с республиками бывшего СССР.

Мою версию событий косвенно подтверждает тот факт, с какой скоростью Пекин признал новые государства. Достаточно сказать, что КНР одним из первых признала факт появления новых государств в Центральной Азии и уже в начале 1992 года установила с ними дипломатические отношения! И буквально через пару месяцев Пекин начинает сепаратные переговоры с Казахстаном и Киргизией.

Это не осталось незамеченным в Москве. Кремль тоже начинает активно давить на Пекин с целью начать переговоры в общем формате (все пограничные Китаю государства и КНР). В это время в Таджикистане разгорается гражданская война. В сентябре 1992 года в Минске сформирована рабочая группа, «формула 4+1», в состав которой вошли четыре республики бывшего СССР и КНР.

Очень часто возникают вопросы именно по этой группе. Зачем Пекин пошел на то, чтобы в переговорах участвовала Москва? Очевидно, чтобы договориться с новыми правительствами, уровень компетентности которых на порядок ниже уровня московских чиновников, гораздо проще. Следовательно, решить проблемы приграничья можно с гораздо лучшими результатами. Ответ прост.

Без участия Москвы договорённости могли вызвать сомнения. Просто потому, что именно там хранятся оригиналы договоров царской России и Китая, договоров СССР и КНР. В республиках же таких документов нет. Вот потому-то и вынужден был Пекин пойти на многосторонний формат переговоров. Чтобы через какое-то время не появились из архивов дополнительные документы, ставящие под сомнение итоги переговоров.

Думай лучше о еде в этом мире, а не о том, что на том свете нечем будет топить (китайская пословица)

Итогом переговоров России, Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Китая стали решения, о которых не принято много говорить. Практически все республики что-то отдали китайцам и таким образом конфликты, думаю, на время, урегулированы. Рассмотрим некоторые итоги по республикам.

Казахстан. Страна, которая имеет самую протяженную, после России, конечно, границу с КНР — 1740 километров. В основном граница была определена договором от 26 апреля 1994 года. Спорными оказались всего 944 квадратных километра казахской территории. Это район реки Сары-Чельды и перевалов Чаган-Обо и Баймурза. В 1999 году Казахстан ратифицировал соглашение по спорным территориям. 407 кв. км отошли Китаю, 537 кв. км остались у казахов.

Вроде бы прекрасный итог. Обе стороны продемонстрировали готовность идти на компромисс и умение договариваться. Только вот… Есть нюансы. Казахи согласились удовлетворить просьбу Пекина о ликвидации инженерно-фортификационных сооружений СССР в пограничных районах. А ведь там существовала именно система таких сооружений, которая спокойно могла сдерживать возможную агрессию КНР против СССР.

Те, кто бывал в советское время, например, в Хоргосском УРе, прикрывавшем Алма-Ату, могут оценить масштаб победы Пекина только в этом плане. Казахстан фактически снял бронежилет и остался голым. Защитить свои границы теперь Казахстан не сможет. Не обладает республика такими силами.

В ходе переговоров с Киргизией Пекин столкнулся с более серьезным противником в лице президента Акаева. Республика все-таки пошла на некоторые уступки территории, но по сравнению с Казахстаном довольно незначительные. Так, в спорной зоне Бедельского участка (2840 кв. км) КНР отошло 900 кв. км. Из территорий возле пика Хан-Тегри (450 кв. км) — 161 кв. км и участок Боз-Амир-Ходжент (20 гектаров).

По одной из версий, националисты именно по причине потери территорий снесли Акаева. Даже несколько раз грозно потребовали у Пекина пересмотреть договор. На что «перепуганные» китайцы предложили пересмотреть свои экономические и социальные программы по отношению к Киргизии. А дальше по обычной восточной схеме. Все за мир, дружбу и добрососедские отношения.

Не избежал территориальных потерь и Таджикистан. Участок границы с КНР (519 км) проходит в горах. Потому и спорные территории находятся в Горном Бадахшане. Вопрос был разрешен путем размена спорного участка у перевала Карзак на примерно такой же участок у реки Маркансу. Но аппетиты китайцев выросли. В конечном итоге таджики потеряли примерно 1000 кв. км территории.

У читателей может появиться впечатление, что единственной страной, не побежденной Китаем в 90-е годы и сохранившей статус-кво в отношениях с КНР, является Россия. Увы, разочарую. В апреле 1997 года в Москве был подписан важнейший для Китая договор «О взаимном сокращении вооруженных сил в пограничных районах». Договор подписывался в рамках «формулы 4+1».

Согласно этому договору страны обязуются в 100-километровой зоне демилитаризации держать равные группировки войск. Примерно 130 тысяч человек. Именно такую численность имеет китайская группировка в СУАР. Опять же вроде бы все по честному. И опять «но»… 130 тысяч Россия, Казахстан, Киргизия и Таджикистан могли иметь суммарно! Суммарно!

Все подготовлено, не хватает лишь восточного ветра (китайская пословица)

В заключение стоит вернуться к мечтам президента Турции. Центральная Азия под пятой турок. Красиво, наверное, выглядит мечта для турецкого простого люда. Великий Туран, Турецкая империя, великая нация турок. Примерно так же как сладки воспоминания о Речи Посполитой для поляков или Римской империи для итальянцев. Для внутреннего пользования идея прекрасная.

Центральная Азия была есть и будет зоной интересов двух сильных государств: России и Китая. Только эти страны на данный момент могут не только предъявить претензии, но и обосновать их уверенным ударом кулаком по столу. Все рассказы о мощной турецкой армии, которая представляет собой силу регионального уровня, рассчитаны на мало понимающих людей. Лучше всего о силе турок расскажут наши солдаты и офицеры в Сирии или израильские солдаты и офицеры, к примеру. Обычный восточный павлин, пытающийся петь соловьем.

Для Эрдогана одинаково опасен восточный тигр и русский медведь. Оба зверя вполне безопасны, пока сыты и не раздражены. Пока никто не претендует на их территорию. Но стоит кому-то, вне зависимости от силы, агрессивности и опасности этого кого-то, переступить черту, спасения уже не будет. Ни тигр, не медведь не оставляют врагов в живых. Или погибают сами. В треугольнике «Турция, Китай, Россия» у первых двух варианта победить нет.

Остается только одно. Узнать, как будут делить территорию тигр и медведь. И сколько они будут терпеть выходки юного волчонка в Нагорном Карабахе и Сирии. Волчонок явно решил, что его зубы острее тигриных клыков, а увалень медведь ленив и стар. Только ведь тигр способен убить индийского слона или самку индийского носорога и делает это в одиночку.

А медведь… Как когда-то мне сказал один охотник-медвежатник из глухой таежной деревеньки Красноярского края: «Если медведь задумал тебя съесть, то съест обязательно». Толстый добродушный мишка без особого напряга догоняет лошадь. И, как мне кажется, если бы в тайге жили слоны, то и они бы были добычей медведей. По крайней мере, нет в тайге зверя, которого боятся медведи. Потому и называют местные аборигены медведя хозяином.