Как Фонд Тимченко возвращает культуру на малые территории
«Культурная мозаика малых городов и сел» — флагманское направление культурной программы Фонда Тимченко. С 2014 года эта программа получила более пяти с половиной тысяч заявок, а 459 проектов в 65 российских регионах получили поддержку. «Культура» поговорила с Еленой Коноваловой, руководителем программы «Культура» Фонда Елены и Геннадия Тимченко.
— Как родилась идея «Культурной мозаики малых городов и сел»?
— Эту программу мы начали разрабатывать в 2013 году, а в 2014-м запустили. Тогда тема малых городов и сел почти не стояла в культурной повестке России, как, в общем-то, и повестка развития территорий. Это сейчас начинают понимать, что эти территории обладают уникальными ресурсами — человеческими, культурными, историческими, природными, а тогда об этом мало кто задумывался.
Мы решили посмотреть, что в принципе есть на малых территориях, провести такую инвентаризацию для себя. Принцип нашего фонда — идти туда, где меньше всего поддержки, но явно есть большие потребности, и из этого выстроили своеобразный «фильтр» — стали двигаться через призму социокультурных инициатив, вокруг которых и объявили первый конкурс в рамках первоначальной версии программы «Культурная мозаика малых городов и сел». И неожиданно для всех к нам сразу же пришло около двух с половиной тысяч заявок.
— Что это были за заявки?
— Заявки оказались очень разными — начиная с небольшого ремонта и заканчивая конкретными культурными инициативами, вроде проведения праздников, этнических фестивалей, организации туристических маршрутов, разнообразных кружков и развивающих центров. Но самое главное, что мы получили за первый год, — это огромный пласт аналитического материала, который позволил нам уже в 2015 году предложить свою стратегическую программу по развитию малых территорий средствами социокультурного проектирования.
— На что эта программа опиралась?
— С одной стороны, на малых территориях мы увидели огромное желание развиваться и целую россыпь культурных инициатив. С другой стороны, мы столкнулись с тем, что при всем желании и «заряженности», на этих территориях почти нет людей, обладающих необходимыми навыками и компетенциями. Те инициативы, которые мы поначалу поддержали, на поверку оказались слишком маленькими — такие «хрупкие росточки».
Опираясь на этот опыт, мы и создали обновленную модель нашей программы. Суть ее в том, что, заходя на малые территории, нужно сначала понять, есть ли там жизнь, желание что-то менять и потенциал, а потом на базе успешных инициатив создать «точки роста». Поэтому модель состоит из двух частей.
Первая часть — это общий конкурс, куда мы приглашаем подавать свои идеи всех, кто хочет себя проявить. Есть только одно важное условие: в инициативах должно быть обязательно прописано, каким образом в них будут вовлечены местные жители, как благодаря этому проекту будет развиваться местное сообщество.
Вторая часть нашей модели распространяется на те проекты, которые хорошо себя показали за первый год. Для них мы объявляем второй конкурс, ориентированный на то, чтобы на базе устойчивых результативных команд создать устойчивый «субъект развития». Их мы называем «Центрами социокультурного развития». Это не про ДК, а про команду партнеров, которые совместно решают, какие преобразования нужны им на данной территории, что сейчас востребовано местным сообществом, а также какой может быть стратегия развития жизни на малых территориях.
По сути, речь идет о горизонтальном партнерстве, где каждый имеет право голоса, но при этом несет ответственность за свой фронт работы в рамках общей стратегии. То есть расчет на то, что поддержанные проекты будут работать вдолгую, будут расширяться за счет привлечения новых партнеров, в том числе и для усиления финансовой устойчивости.
Если резюмировать, то цель нашей модели такова: превратить робкую инициативу в устойчивый проект, а вокруг устойчивого проекта встроить сеть партнеров, способных менять к лучшему жизнь в своих сообществах, на своих малых территориях. На базе таких партнерств формируются центры социокультурного развития, готовые поддержать инициативы местных жителей, а также запустить свои проекты по развитию. При этом они обладают и компетенциями, и возможностями по привлечению ресурсов на свою территорию. Но самое главное — обладающие репутацией и доверием со стороны местного сообщества и местных властей.
И на всех этих этапах наш фонд оказывает полную поддержку. Мы помогаем определиться со своими проектными идеями, добиться результатов, отработать проектные компетенции, которые в дальнейшем помогают участникам проекта самостоятельно привлекать грантовые средства, выступать в качестве основных партнеров для тех, кто захочет зайти на эту территорию. Также, помимо грантовой поддержки, которую мы выделяем в каждом конкурсе, обязательной составляющей является обучающая программа: семинары, тренинги, стажировки — как по России, так и за рубежом, наставничество и экспертное консультирование.
— Можете привести пример, на ваш взгляд, удачного проекта, который прошел все эти этапы?
— Один из интересных, на мой взгляд, проектов удалось запустить в городе Тулун, это в Иркутской области. Тулун — это постсоветский моногород, в котором было стекольное производство, которое, конечно же, свернулось после распада СССР. Казалось, что его дальнейшая судьба — социально-экономическое «сжатие». Тем не менее, именно оттуда к нам пришел небольшой проект от молодежной организации, которая захотела возродить имя местного краеведа.
К проекту потянулись местные жители, особенно семьи с детьми и молодежь. И, увидев такую поддержку и интерес, они пошли на второй этап «Культурной мозаики», чтобы попробовать себя в качестве центра развития. Для этого они провели стратегическую сессию с местными партнерами и увидели, что настоящее наследие города, вокруг которого можно выстроить более устойчивый проект, — это, по сути, то стекольное производство, которым можно гордиться, ведь в СССР на каждом столе стояли изделия этого завода.
Так появился проект «Стеклянная сказка Тулуна», в рамках которого удалось возродить не полномасштабное, а сувенирное стекольное производство — то есть возродить саму технологию работы со стеклом и интерес к нему местных жителей. Были куплены печи, пригласили мастеров, на базе колледжа стали разрабатывать дизайн-проекты сувениров, и пошло производство. Конечно, небольшое, но, тем не менее, это позволило сразу заявить о себе, в том числе и на уровне Иркутской области.
Но самое главное, что они, с одной стороны, сумели вовлечь в этот проект молодежь, а с другой — расширили свою работу на прилегающие сельские территории, показав потенциал местных сел администрации города. Так, постепенно начал развиваться сельский туризм при поддержке городских властей. У проекта появились единомышленники, партнеры, соорганизаторы. Сложилась очень хорошая команда, которая, кстати, очень неожиданно проявила себя и в другом качестве.
Вы знаете, что в Тулуне недавно было мощное наводнение, которое буквально смыло полгорода. Когда эта катастрофа произошла, ни в городе, ни в области не было организованного единого центра помощи. Никто не понимал, что делать, как помогать людям, которые остались без крова. И команда проекта взяла на себя роль своеобразного координационного центра — для приезжающих в область добровольцев, для раздачи гуманитарной помощи, которая стала поступать на территорию.
То есть благодаря лидерской позиции этой команды удалось ввести весь процесс восстановления в понятные рамки. И это тоже, на мой взгляд, очень ценно, показывает, что «центр развития» — это не только про развитие сильных, но и про поддержку тех, кто нуждается в помощи.
— Расскажите о других культурных проектах вашего фонда.
— Помимо «Культурной мозаики», у нас есть традиционные партнеры, с которыми мы дружим уже более десяти лет и поддерживаем их деятельность. Например, мы поддерживаем оркестр Юрия Темирканова, Киноакадемию Никиты Михалкова, которая приглашает из регионов молодых специалистов.
Поддерживаем «Золотую маску» в части развития театральной жизни в малых городах, и здесь, кстати, основной акцент мы делаем на обучающую программу, которая позволяет сотрудникам малых театров приезжать в Москву и проходить курс по наращиванию их актерского мастерства и управленческих навыков.
— Если говорить о фондах в целом и их работе в области культуры, какие проблемы вы бы выделили в качестве самых важных? С чем столкнулись лично вы, когда начали работать с регионами?
— Во-первых, мы столкнулись с огромным психологическим барьером «денег нет», с которым приходилось работать, чтобы зажечь в людях инициативу. Во-вторых, мы столкнулись с тем, что в очень многих малых населенных пунктах нет никакой культурной институции, с которой можно было бы взаимодействовать.
Наконец, в-третьих, когда начали передавать «Культурную мозаику» в регионы, мы сталкивались с инертностью региональных властей, которые не понимали, почему интересы малых территорий нужно ставить в приоритет, когда речь идет о культуре и развитии. У многих региональных чиновников одним из главных приоритетов являются масштабные мероприятия, с большим охватом и посещаемостью.
Это очень обидно, потому что мы показываем каждый год, что потенциал малых территорий недооценен, что нужно научиться по-другому подходить к работе с теми людьми, которые на них живут. Даже если идет «сжатие» этих территорий, люди, которые все-таки на них остаются, за счет таких проектов могут поддерживать качество своей жизни, а иногда находить для себя что-то качественно новое, какие-то совершенно новые возможности.
На фотографии: одна из работ возрожденного в рамках проекта Фонда "Стеклянная сказка" производства в городе Тулун www.web-tulun.ru. На анонсе: Елена Коновалова, фото - Станислав Красильников / ТАСС.