Врио главы Иркутской области: у региона есть все, чтобы стать привлекательным для бизнеса

В Иркутской области продолжается восстановление инфраструктуры после прошлогодних паводков. О том, как идет эта работа, а также о ситуации с коронавирусом и экологической обстановке в регионе в эфире телеканала "Россия 24" рассказал временно исполняющий обязанности губернатора Ирскутской области Игорь Кобзев.

- Здравствуйте, Игорь Иванович! Скажите, почему мы находимся в школе? Что происходит?

- Здесь происходит строительство объекта. Это было поручение президента Владимира Владимировича Путина, где он, увидев ту трагедию, которая произошла в Тулуне в прошлом году, когда очень много образовательных учреждений попали под наводнение и стали непригодными вообще для обучения. Сегодня мы видим: это новая точка роста для тех, кто проживает, для детей в первую очередь, для родителей, чтобы качество образования и комфортное обучение, доступное, самое главное, стало для жителей города Тулуна.

- Сколько социальных объектов готовится к сдаче уже сейчас?

- Знаете, сегодня у нас вообще 200 мероприятий, 200 объектов мы должны по трехлетней программе сделать. Сегодня, конечно, идет очень много объектов, в том числе в Тулуне. Это строительство школы, строительство инфекционного корпуса. Вчера мы сдавали объект, и я присутствовал – это детский диагностический центр. И там же оказывают поликлинические услуги. Ранее мы сдавали спортивный объект, это капитальный ремонт, полностью отремонтированный бассейн со спортивной площадкой, прилегающей территорией. Сегодня мы сдаем, панируем сдать в ближайшее время и модульные объекты, где будет обучение проводиться, знаете, в классах таких рабочих специальностей. Это токарь, это фрезеровщик, это столяр. Я зашел вчера и посмотрел, как девочки будут обучаться основам кулинарии, кройки и шитья, и здесь мы видим, что все в движении, в таком поступательном. Ну, думаю, и благоустройство территории, и сдача жилья, все это в комплексе идет. Закладываем строительство такой же школы уже в новом микрорайоне "Березовая роща", там такая же школа будет на 1275 мест, уже для другой территории. Сегодня мы понимаем, что очень много обращений от жителей, которые не только попали в зону ЧС, но и находились на подтопленных территориях. К сожалению, проживание там уже невозможно, и это освидетельствовали.

- Это так называемые грунтовые воды?

- Грунтовые воды. Близко расположены грунтовые воды. Мы на сегодня вошли в программу. Действительно, здесь Владимир Владимирович пошел навстречу: нам выделены 1,3 миллиарда рублей для именно организации строительства жилья и переселения жителей, которые попали в такую трудную жизненную ситуацию.

- Социальные объекты – понятно. Но остается проблема именно жилого фонда. Наверное, это самое главное. Что с жилым фондом? Переезжают люди? Покупают дома? Точнее, реализуют свои сертификаты, на каком это этапе?

- Всего у нас более 7 тысяч семей реализовывают свое право через сертификаты. И мы знаем, что очень много, конечно, на вторичном жилом фонде. Многие, к сожалению, уехали в другие города, в том числе и вне Иркутской области. Но сегодня мы создаем точку, где оставшиеся, кто сегодня определяется, готовы рассмотреть и приобретение жилья в самом Тулуне. Очень много обращений было, что никто не хочет уезжать, что они видят, что идут преобразования. Более того, скажу, что сегодня многие, кто приобрели жилье в других городах, хотят вернуться, видя вот это поступательное движение, видя, что сегодня город преображается, он полностью восстанавливается, и здесь есть объекты жизнеобеспечения, которые очень важны для жителей вот этого города. Мы говорим о том, что сегодня это точка роста для малых городов. Он – малый город, 38 тысяч населения, и большое внимание, конечно, уделено этому.

- Вы правильно сказали, что большое внимание уделяется именно Тулуну, а что в Нижнеудинске, что в далеких поселках, куда в принципе возможно добраться только воздушным путем, на вертолете? И то не всегда.

- Вы знаете, здесь тоже идет движение. Мы понимаем, что, конечно, здесь больше было внимания Тулуну уделено, но в то же время и этой программе развития инфраструктуры, социально значимых объектов, в том числе жилья и на территории Нижнеудинского района. Вот правильно вы сказали, Тофалария. Мы в зимний период завезли более 20 домовладений, там уже идет соответствующее строительство.

- То есть это по зимнику везли?

- Да, мы же приступили в первую очередь... для нас это была защита, создание защитных дамб. И сегодня вот этот паводок летний, который прошел, у нас тоже была непростая ситуация, эти дамбы выдержали и в Тулуне, и в Нижнеудинске. Всего их семь у нас. Все сегодня констатируют, что да, действительно подъемы воды были, и эти дамбы способствовали защите самого населенного пункта. Там работы идут. Там уже, конечно, на следующий... внимательно будем заниматься развитием инфраструктуры. Защитные дамбы сегодня не позволяют полностью завершить строительство дорожное, дорожного полотна, потому что идет завоз инертных материалов, скальных пород и, конечно, мы объясняем жителям, что мы можем сегодня дороги построить, завтра их с учетом прохождения крупнотоннажной техники просто разобьют. И здесь мы выстраиваем технологические такие проезды.

Мы сдали и художественные школы, я вчера там был, видим строительство детского сада. Приступили к строительству жилья. Выбрали эту площадку. Сейчас идет подвод инфраструктуры, то есть в любом случае мы это не оставляем. Они в фокусе нашего внимания.

- 2020 год – тяжелый год по всем показателям. Как повлияла на строительство, на темп строительства ситуация с коронавирусной инфекцией?

- Никак.

- Карантин. Были остановлены стройки?

- Нет. У нас были, знаете, наверно все-таки строители испытывали издержки, потому что многие работали с иностранной рабочей силой, многие специалисты работали из других регионов. Знаете, в тот период мы сделали такой защитный внешний контур и у нас все, кто к нам прибывал, убывали на карантин на две недели. И, к сожалению, многие имели заболевания, полностью выходили из строя. Но сегодня мы выстраивали индивидуально с каждой компанией так, чтобы им было удобно. Например, по этой школе – здесь тоже иностранная рабочая сила работала как заказчик "Роснефти", и мы индивидуально проработали с этой компанией, и завоз специалистов был осуществлен в том числе с точки зрения карантинных мероприятий. И мы видим, что в кратчайшие сроки объект уже в принципе готов.

- А вообще, какая ситуация сейчас с карантином?

- Мы вошли на второй этап. У нас, конечно, в начале эпидемии, если брать март, апрель, май, – мы были в десятке лучших, где, к счастью, было меньше всего заболевания. У нас было до тысячи человек. Потом, вы знаете, у нас на территории, где работают компании с рабочей силой, которая вахтовым методом работает, конечно, произошел завоз, был всплеск. Мы знали ряд компаний и вместе с ними уже ликвидировали очаги и вводили карантин на этих территориях. Сегодня ситуация лучше. Но, самое главное для нас даже не это. Конечно, у нас большое количество заболевших, но для нас главное – летальность. У нас сегодня летальность низкая – 1 процент. И это показатель.

- Вы выходите из карантинных мер сейчас? 1 сентября дети в школу пойдут? Или будет дистанционка?

- Нет, конечно, сегодня у нас условия позволяют не вводить карантин, дети пойдут в школу. Единственное, мы определили по требованию Роспотребнадзора, что все преподаватели и учителя будут находиться в средствах индивидуальной защиты, дети будут находиться в одном классе. И мы понимаем, что здесь еще накладывается то, что мы сегодня обеспечиваем горячим питанием с 1 по 4 класс всех. И вот здесь министерство образования совместно с Роспотребнадзором, со всеми мы выстраиваем вот эту модель новой культуры, которая должна сохранить в том числе и безопасность детей.

- Несмотря на сложности COVID-19 раскрыл такую вещь, как внутренний туризм. Иностранных туристов у вас из Китая, я так поняла, не было. Вообще не было, хотя, казалось бы. Сколько туристов было? Какие выводы были сделаны? И вообще, можно ли рассматривать уникальную территорию Байкала как туристическое место?

- Я вам сразу скажу: для Иркутской области два уникальных природных памятника культуры, так назову, и вообще памятника природы – это, конечно, Байкал и наша сибирская тайга. И многие, кто приезжает… мы, конечно, рассматриваем внутренний туризм. У нас эпидситуация была не очень простая. Мы внутренний туризм разрешили открыть, в общем-то, туристические базы во второй половине июля. Но с соблюдением мер безопасности. И мы видим, что эти меры позволили нам стабилизировать полностью ситуацию.

- Экологическая безопасность? БЦБК и Усолье-Сибирское – это горячие точки, химпром. Что с ними будет?

- Сегодня мы можем сказать точно, что с мертвой точки все сдвинулось. Более того, уже созданы все правительственные комиссии на таком правительственном уровне, и мы видим, что каждому уже была поставлена задача. Если брать в рамках работы Иркутской области и меня лично, конечно, по БЦБК – важно то, что мы сегодня не допустили в период природных катаклизмов схода опасных отходов, веществ в озеро Байкал. Для этого что? Мы определили три точки важности для нас. Первая точка – это понижение уровня воды. К сожалению, валовка оставляет желать лучшего, и мы понимаем, что это может произойти, поэтому мы их понижаем и направляем на канализационно-очистные сооружения. Вторая – черный щелок. Это мы отремонтировали радиальные отстойники, где сейчас уже перелив черного щелока идет в эти отстойники. Оно не в зоне селесхода, и мы понимаем, что около 30 тысяч тонн все туда сядет, и мы будем дальше с ними заниматься.

- Усолье-Сибирское?

- Очень важно, что сегодня ряд организаций федерального уровня уже работают – это МЧС, Министерство обороны, Министерство природы, это госкорпорация Росатом, правительство Иркутской области, здесь Росприроднадзор. Мы для себя определили пять точек, которые мы должны сделать в том числе в этом году. Основная – это рекультивация цеха ртутного электролиза, демонтаж полностью этого здания и самой площадки. Это ликвидация отходов и аварийно-химических опасных веществ в цистернах, которые находятся на открытой площадке и в прошлом году несли угрозу.

- Я знаю, что вы обращались к президенту РФ по поводу проекта строительства железной дороги, которая сопровождается вырубкой леса.

- Я, знаете, для всех уже донес, что для Иркутской области это очень важно. Модернизация – это дополнительные рабочие места, это безопасность в первую очередь. И сегодня мы должны, знаете, уравнять или сделать так, чтобы баланс был экономического развития и экологической безопасности. Мы сегодня подписали с руководством Российских железных дорог, с Олегом Валентиновичем (Белозеровым, гендиректором ОАО "Российские железные дороги" – ред.) меморандум, где в качестве приложения идет комплекс дополнительных мероприятий – их очень много. Для нас очень важно, что это должно быть открыто и, самое главное, прозрачно, ну и с учетом мнения жителей.

- Девять месяцев вы здесь и как бы работаете еще пока с местной командой. Вы варяг. А здесь варягов как-то не особо любят, ну, относятся настороженно. Как вам здесь?

- Комфортно. Я даже больше скажу, что Иркутская область замечательна тем, что здесь все варяги. Здесь все, кто строил большие промышленные объекты, здесь большая комсомольская стройка и здесь люди приезжали со всего Советского Союза. И оставались здесь, и живут сейчас здесь. Я многих встречаю, знаю, что многие приехали из Ленинграда, Кирова, Минска, Душанбе. Что они все? Они все нормально, они все заинтересованы, чтобы Иркутская область развивалась. Моя задача сегодня сделать так, чтобы Иркутская область была для бизнеса очень востребована. А для этого у нас все есть.