Актуальное интервью

Новость этой недели: Сергей ЛЕВЧЕНКО собирается выдвинуть свою кандидатуру на предстоящих выборах губернатора Иркутской области. Все мы помним, что совсем недавно, в декабре 2019 года Сергей Георгиевич добровольно ушёл в отставку именно с этой должности. Мы решили выяснить подробности об этих решениях (и об уходе, и о возвращении) из первых уст. Сергей Георгиевич, несколько дней назад в СМИ появилась информация о том, что вы намерены участвовать в выборах губернатора Иркутской области в сентябре этого года. Это правда? - Конечно. Я заявил о том, что пойду на выборы, еще в сентябре 2018-года, и обещание свое держу. Тем более что нигде, кроме как в Иркутской области, я себя не представляю, и судьбу свою, и трудовую деятельность связываю только с нашим регионом. И не за пустые слова 8 раз, в течение 25 лет, жители Иркутской области меня избирали депутатом разных уровней, от районного совета до Государственной Думы. А за четыре года моего губернаторства нам удалось заложить фундаменты больших и важных начинаний. И бросать это всё на полпути я, конечно, не намерен. Моя цель – не должность. Цель – продолжить начатое, продолжить делать то, что я умею. - Это ваше намерение, конечно, понятно. Но непонятно, почему вы тогда ушли в отставку в декабре 2019-го? - Я думаю, все жители Иркутской области прекрасно понимают, что эта отставка была вынужденным, совершенным под большим давлением шагом. Это было очень тяжелое для меня решение. С одной стороны – мой моральный долг перед жителями нашего региона, обещания никуда не уходить, необходимость работать дальше. Честь – мужская и просто человеческая. С другой – нависшая угроза безопасности людей, являвшихся частью моей команды. Ведь мишенями всех тех информационных атак, сфабрикованных уголовных дел, о которых мы прекрасно помним, стал не только я. Но и некоторые министры, главы муниципальных образований, рядовые госслужащие, которые «попали под обстрел», уголовные преследования только лишь за то, что работали со мной. Нападавшие на меня олигархические структуры в этой вакханалии добрались до обычных людей: врачей, учителей, никогда не занимавшихся политикой, а честно делавших своё дело. А ведь у них есть семьи. Жены. Дети. Имел ли я моральное право принести их судьбы в жертву этим политическим войнам? Я себе такого права не дал. И принял соответствующее решение. - Действительно, масштаб информационной атаки, развернувшейся против вас в 2019-ом году, помнят все. Это было беспрецедентно. Бюджеты на проплаченные телесюжеты исчислялись сотнями миллионов рублей. Но почему же вашей отставки так добивались? И главное – кто?! - Отставки добивались представители крупного бизнеса, олигархи, которых мы заставили перечислять в бюджет столько налогов, сколько это положено по закону. Мы увеличили бюджет больше чем на 100 миллиардов в год. За счет как раз тех компаний, тех конкретных людей, которые, благодаря тому, что мы с ними стали очень плотно работать, начали государству платить. За этой суммой в 100 миллиардов стоят люди, которые хотели вернуть ту вольницу, то мутное состояние, мутную водичку, в которой можно было вполне уходить от платежей государству Платежи в бюджет от лесной деятельности выросли с 3,1 млрд руб. в 2015 году до 10,4 млрд в 2018 году. То есть фактически 7 млрд рублей ежегодно уходили куда-то мимо бюджета. Куда? Все мы понимаем – в частные карманы. Владельцы этих карманов, конечно, не были рады такому повороту дел! Моя открытая позиция против пенсионной реформы тоже сыграла роль. - Эти силы, используя свои телеканалы и газеты, связи в правоохранительных органах, все-таки «дожали» вас, заставили уйти. И вот сейчас вы намерены вернуться. Не боитесь, что все повторится? - Тот фактор, который стал решающим, заставил меня подписать заявление – этого фактора больше нет. Повторения я не боюсь. Я сейчас гораздо больше боюсь за Иркутскую область. Посмотрите, что произошло за несколько месяцев новой власти в регионе: в два раза, до 20 млрд рублей, увеличен госдолг Иркутской области. На уровне областного правительства начались обсуждения возможного увеличения энерготарифов населению. По-моему, тут и обсуждать нечего! Эти тарифы не должны повышаться! 1 сентября 2020-го года мы должны были ввести в школах бесплатное горячее питание для младших классов, было четкое понимание, как эта мера должна быть реализована. Но сейчас власти нам сообщают, что питание появится только в 2022-ом году. Потому что нет средств. Ну это же стыд и позор для такой области. На охрану, на вертолеты – на это у нас есть десятки миллионов, а на питание для детей нет. Областной лесхоз перед началом пожароопасного сезона оказался банкротом. За долги там отключены электричество, интернет, люди распущены в отпуска. Как это можно было допустить?! В Тулуне, где мы осенью начали возводить микрорайон, поставили три многоквартирных дома, так, кроме этих трех домов, ничего и не построено. Мне просто обидно, больно за труд тех сотен людей, которые пять месяцев прошлого года буквально жили на этой стройке, там были даже случаи, что мы насильно отправляли на скорой помощи в больницу – на износ работали люди, ради тех, кто нуждается в жилье! Я сам прожил в зоне чрезвычайной ситуации три месяца, выезжая в ночь каждое воскресенье в Иркутск, чтобы провести там встречи с руководителями строительных компаний, журналистами, чтобы из первых уст донести информацию о реальном положении дел. И затем, в ночь на понедельник, снова уезжал в Тулун. Таких объемов, которые мы осилили за 5 месяцев прошлого года, в России никто не показывал последние 30 лет. Я до глубины сердца благодарен всем, кто работал со мной в таком режиме, не жалея себя. А за 5 месяцев этого года вырыт один котлован. Сколько программ было разработано социальных, важных, которые сейчас режутся, секвестрируются, переносятся. Это то, что на поверхности. То, что мы видим. А какие решения обсуждаются в кулуарах власти? Какие планы вынашиваются? Какие документы подписываются? Можно лишь догадываться. - Тем не менее, Игорь Кобзев заявил, что идет на выборы. И он явно пользуется поддержкой властных структур, федерального центра. Почему? Потому что он удобен им? - Так ведь Игорь Иванович сам об этом говорит во всех своих интервью. О том, что сверху ему было «оказано доверие», он был сюда «направлен», и ему важно это доверие оправдать. По ситуации с пандемией мы уже можем судить о том, с оглядкой на кого работает нынешний глава региона: власть или жителей. И сравнить эту стратегию работы, например, с действиями мэра Саянска Олега Боровского. Который ощущает свою ответственность, прежде всего, перед горожанами. Они его выбрали. Они ему выразили доверие. Он за них заступается и ради них работает. - Да, разница, как говориться, на лицо. Значит вы видите свою задачу в том, чтобы вернуть регион на прежние рельсы? - Именно так. - И никто, кроме вас, на ваш взгляд, с этой задачей не справится? - Я ни в коем случае не возвожу себя в культ. В нашем регионе немало талантливых, сильных управленцев, душой болеющих за свой край. Другой вопрос, что не все из них готовы сейчас к работе в условиях давления. Второй момент – социологические исследования, статистика говорят о том, что мои рейтинги по-прежнему высоки в регионе, и позволят выборы выиграть. Ну, и, наконец, за моей спиной – уже четыре года работы на посту губернатора. Понимание всех процессов, отлаженные механизмы. И достойные результаты. Мы разработали и начали внедрять пятилетний план развития Иркутской области, высокого оцененный в государственной Думе и Совете Федерации. И эту пятилетку нужно, как минимум, завершить. Я всегда участвовал в выборах не ради высокого кресла, не ради того, чтобы выслушивать похвалу. Я считаю это работой. Сложной, трудной, часто на пределе человеческих возможностей, работой которой нужно отдавать себя, без выходных и праздников. Много случаев было, когда я отказывался от разных предлагаемых высоких должностей, так что статус - это не самоцель для меня. Я выбираю ту работу, которую могу исполнить, и ту которую считаю, что могу исполнить хорошо. - А это правда, ваши оппоненты уже сейчас работают над тем, чтобы не допустить вас до выборов? - Ну они же не зря столько сил вложили в то, чтобы отправить меня в отставку. - То есть некое давление на вас уже оказывается? - А я всегда чувствовал это давление. Последние 30 лет. Это и СМИ, которые, как вы помните, ради того, чтобы нанести удар по мне, не стеснялись поливать грязью и врачей, и строителей, и простых служащих. И все эти сюжеты прекратились, как по мановению волшебной палочки, уже на следующий день после того, как я подал заявление об отставке. Это и советы знакомых пожалеть себя, не подвергать себя опасности. Это и представители вертикально интегрированных структур, олигархи, которые постоянно что-то мне рекомендовали, навязывали. Это обычная моя ситуация – находиться под давлением. Но это никогда не останавливало меня в намерении бороться и отстаивать интересы людей, которые мне доверяют.