Хайп вокруг экологии. Кто спекулирует на теме защиты Байкала?
На часах семь утра, а прокурор Байкальской межрегиональной природоохранной прокуратуры Сергей Зенков уже на рабочем месте. У нас есть лишь час для общения, потом Сергей Дмитриевич улетает в Москву. Повод для командировки в этот раз более чем приятный: Сергею Зенкову присвоили звание Заслуженного работника прокуратуры РФ. Награждение приурочили к профессиональному празднику органов прокуратуры, который отмечается 12 января.
Часа, конечно, мало, чтобы задать все подготовленные вопросы. В зоне ответственности природоохранного ведомства (кстати, самого молодого в системе прокуратуры - оно работает меньше двух лет) сразу три региона: Иркутская область, Республика Бурятия и Забайкальский край, - поэтому «горячих» тем для разговора хватит на десяток интервью. Но мы затронули самые резонансные. Во-первых, беспредел в лесной сфере и громкие уголовные дела в отношении высоких чиновников, отвечающих за лесопользование.
Екатерина Лобан, «АиФ в ВС»: Сейчас идёт реорганизация Лесхоза Иркутской области, оптимизируется работа министерства лесного комплекса, а его бывший руководитель Сергей Шеверда ждёт суда в СИЗО. Однако экс-министр своей вины до сих пор не признаёт. Что говорят по этому поводу прокурорские проверки?
Сергей Зенков: Проверки, начатые ещё в 2018 году, показали, что минлес через ОГАУ «Лесхоз Иркутской области» необоснованно назначало к вырубке здоровые деревья под видом больных, при этом в бюджет поступало в 180 раз меньше денег, чем зарабатывали лесники на таких рубках. То есть автономное госучреждение фактически являлось коммерческой организацией, что прямо противоречит его уставу. Мы переломили ситуацию с незаконными санрубками и прекратили практику по заключению дополнительных соглашений к договорам аренды, которые разрешали увеличивать объёмы рубок в десятки раз. В результате количество санрубок сократилось почти в 30 раз. Но ситуация дошла до абсурда: многие лесопользователи вообще перестали проводить санитарно-оздоровительные мероприятия, объясняя это запретом прокуратуры. Никакого запрета нет, санитарные рубки крайне необходимы для тайги, но проводиться они должны только там, где есть для этого показания, а не для прикрытия незаконной заготовки здоровой древесины.
Следующим этапом мы наметили для себя жёсткий контроль за лесовосстановлением, которое за последние десятилетия превратилось в формальную процедуру для галочки в отчёте.
Снести - и точка
- В прошлом году на слуху у всей страны был китайский завод по розливу питьевой воды в Култуке. Экоэкспертизу и разрешение на строительство признали незаконными, но эти объекты до сих пор не снесены. Активисты, которые ходили на все судебные заседания, писали петиции и устраивали митинги, разочарованы. Неужели даже суд и прокуратура бессильны?
- Завод однозначно будет демонтирован. Это вопрос времени. Нужно понимать, что есть определённый порядок исполнения судебных решений, процесс это не быстрый, но он будет доведён до конца. Сейчас идут те процедуры, которые ни ускорить, ни замедлить нельзя.
То же самое касается туркомплекса «Байкалов острог», в который входит около 40 строений. Мы пошли навстречу собственнику и заявили в иске достаточно большой срок для сноса всех объектов - год. Комплекс расположен на территории нацпарка, сюда так просто не приехать и не снести всё бульдозером. Срок истекает в марте. Если к тому времени собственник по-прежнему ничего не сделает, тут же вступят в дело судебные приставы. С нашей стороны будет тотальный контроль за исполнением решения. Не дождутся послаблений и владельцы соседних турбаз, которые успели построить во время судебных тяжб с «Байкаловым острогом». Им уже предъявлены иски о сносе. Русское «авось повезёт» здесь точно не сработает.
Условно чистое
- Ваш главный поднадзорный объект - Байкал, вокруг которого сейчас очень много спекуляций. Экологи кричат об экологической катастрофе, промышленники и владельцы турбаз говорят, что всё это выдумки. Как на самом деле обстоят дела?
- Тема экологии сегодня очень модная в России, да и во всём мире. Кто-то ловит на этом хайп, кто-то зарабатывает, а кто-то искренне переживает за природу.
Если говорить с точки зрения науки, экологическое состояние Байкала по гидрохимическим показателям сохраняет стабильность. Во всех пунктах наблюдения вода характеризуется как «условно чистая». Слишком велик общий объём воды в озере, чтобы оно превратилось в болото. При этом имеются и тревожные зоны - это всё побережье Малого Моря и остров Ольхон. Антропогенная нагрузка там превышена в сотни раз.
У местных жителей своё отношение к Байкалу. Все, кто здесь вырос, знают, что он - живой. Я тоже в это верю. Сколько бы ни валилось на нашу жемчужину, она справляется с этим воздействием за счёт мощных внутренних процессов. И наша задача - помочь этим процессам.
- А как вы относитесь к предложению искусственно ограничить поток туристов на Байкал?
- Его нужно не ограничить, а упорядочить, провести зонирование территории по типу «здесь нельзя ничего, это место закрыто для людей и техники», «здесь территория отдыха, место развития туризма». Необходимо создать единый орган, контролирующий Байкальскую территорию. Когда есть один хозяин, то и порядок навести проще.
- Весной активно обсуждались новые нормативы по вредным стокам в озеро. Минприроды собиралось в разы увеличить предельно допустимые показатели вредных веществ, поступающих в него со сточными водами. Природоохранную прокуратуру это устраивает?
- Безусловно, нормативы требуют корректировки, но с изменением их в сторону послабления нужно быть очень осторожными: изменить легко, вернуть обратно гораздо сложнее. Здесь должно быть очень взвешенное решение. Не бывает двух первых задач, всё равно одна главная. Так вот надо определиться: Байкал для людей или люди для Байкала. Если мы говорим, что это - уникальный природный объект, то должны и людям объяснить, что на проживание и хозяйственную деятельность вблизи него накладываются определённые ограничения.
- Счётная палата РФ объявила в прошлом году о провале федеральной программы по охране Байкала. На неё были выделены огромные средства, однако экологическая ситуация не только не улучшилась, но и продолжает ухудшаться. На ваш взгляд, в чём причины провала?
- Нарушения допущены ещё при формировании ФЦП, цели и задачи программы не были взаимоувязаны с ресурсами. В неё включались объекты, которые никак напрямую не влияют на Байкал. Например, очистные сооружения, которые не сливают стоки в озеро. Безусловно, эту работу тоже надо делать, но не в рамках ФЦП по охране озера.
В первоначальной редакции программы объём финансирования составлял 58 млрд рублей, на март 2018 года бюджет сократили на 44,3%, по отдельным направлениям - на 90%. Причём власти почему-то отказались от решения наиболее серьёзных проблем - строительства мусоросортировочных станций и полигонов ТБО, модернизации системы теплоснабжения для сокращения выбросов в атмосферу.
Главное - начать
- Если говорить о промышленном загрязнении, то в регионе сегодня две болевые точки - БЦБК и Усольехимпром. Ликвидация отходов на этих предприятиях уже настолько затянулась, что в неё просто никто не верит. Какие-то подвижки в этом вопросе есть?
- Чтобы победить, надо хотеть победить. Мы на постоянной основе осуществляем надзор за этими объектами, неоднократно вносили представления органам власти, но, на мой взгляд, всё это время не было волевого решения по этим серьёзным проблемам. Сейчас новый глава региона активно входит в курс дела, 8 января мы вместе побывали на БЦБК, 9-го - в Усолье. По БЦБК поставлены две первоочередные задачи: откачать и вывезти чёрный щёлок и закупить локальные очистные сооружения для сброса уже очищенных надшламовых вод из переполненных шлам-накопителей в очистные города Байкальска.
На Усольехимпроме поручено установить жёсткую охрану, причём не только общую, но и локальную. Выделено пять опасных зон, которые возьмут под отдельный контроль. Также решено обследовать всю промплощадку, на которой находится более ста видов отходов 1-4 класса опасности. Без этого невозможно включить предприятие в реестр объектов накопленного вреда и заявиться в нацпроект «Экология».
- Не могу не спросить про стартовавшую в прошлом году мусорную реформу, отношение к которой противоречивое. На ваш взгляд, она была целесообразной?
- Мусор - это вызов номер один в мире. Учитывая, какими темпами накапливаются отходы, и если при этом не принимать решений по их утилизации и переработке, то мы просто задохнёмся, захлебнёмся, завалимся. Поэтому обсуждать, нужна мусорная реформа или нет, несерьёзно. Как бы её ни ругали, что бы ни говорили, такой процесс главное - начать, предусмотреть всё нереально. Слава богу, что этот шаг сделан. Первый шаг - это уже начало дороги.
Для того чтобы реформа заработала, нужно модернизировать систему переработки мусора и воспитать нового человека. Сейчас наша задача привить детям экологическое мышление, а там и взрослые подтянутся. Когда ребёнок скажет «Родители, вы чего делаете? Так нельзя!» - не всем, но многим станет стыдно, и они задумаются о раздельном сборе мусора.
- 2019 год запомнится жителям Приангарья прежде всего наводнением. Как паводок повлиял на экологическую ситуацию в Тулуне, Нижнеудинске? Уже проводилась экспертная оценка?
- Нужно признать, область оказалась не готова к паводкам такой силы. На протяжении многих лет не проводились мероприятия, которые должны минимизировать последствия наводнения: не чистились русла рек, не строились берегоукрепительные сооружения. Этим фактам сейчас даётся оценка. К счастью, серьёзных экологических проблем удалось избежать. В период ЧС мы с первых дней работали в зоне затопления, ориентировали органы власти, какие меры необходимо принимать, например, по содержанию скотомогильников, ликвидации отходов. Все прекрасно понимали задачу, поэтому экологической катастрофы не случилось.