Иркутская чиновница назвала затопленцев «бичами»

На прошлой неделе пользователи соцсетей и телеграм-каналов были потрясены содержанием аудиоролика, в котором начальник управления пресс-службы и информации губернатора Левченко и правительства Иркутской области Ирина Алашкевич, по всей вероятности, выступает в ходе рабочего совещания перед своими коллегами.

В аудиозаписи чиновница называет пострадавших от наводнения «бичами», неподобающе высказывается в адрес президента Путина, оценивает визит федеральной власти в Тулун как «показуху». «Критика» руководителя управления определенно выходит за рамки культурной речи, превращаясь в неформальный монолог с нецензурными включениями. После того, как аудиозапись «слили» в сеть Интернет, правительство области быстренько нашло виноватого. Злоумышленником, по мнению Ирины Алашкевич, стал фотограф и видеооператор Александр Шудыкин, работающий в управлении еще со времен губернатора Есиповского. 19-го числа коллеги сообщили ему, что приближенные Левченко собираются потребовать завести на Шудыкина уголовное дело. Он позвонил в редакцию, чтобы обнародовать ситуацию, в которой оказался.

За «базар» никто не ответит?

В аудиоролике некто с голосом Ирины Алашкевич произносит странный монолог. Мы публикуем его, сохраняя детали.

«Когда была встреча с Путиным, у меня давно такого не было, ощущения мерзости и гадости. Понимаете, я на них смотреть не могу. Начиная с того, что приехали передовики, два самолета, по сто человек каждый. Они у нас были, на следующий день они были в Магнитогорске – то есть и туда поехали царя ублажать. Он приехал туда на полчаса. Люди, вся эта бичевня, пришли – вы бы видели, как они одеты! Одна пришла на каблуках, в черном, и белые носочки. Эта шляпа у нее… Одеты черт-те как, два класса образования. Но зато он пришел – я такого в жизни не видела: «Господи, отец родненький, а похудел-то как, а выглядит-то как! Ну конечно! Не жалеет себя, не щадит себя, спасибо, ой, ну слава богу хоть сейчас все решится!» Они сидят в тепле (нецензурное слово), с теплым туалетом, с чистой постелью – то, чего у них не было в их хлеву. Они все там в ПВРЕ люди. И они: «Ну слава богу!». Он пошел, они готовы были землю целовать. Стояло вот это быдло, и они все готовы были кипятком описаться от счастья. Я давай фотографировать. Одна подбегает: «Ой, а дайте мне фотографию!». Я так посмотрела на нее… А губернатор сказал, что я должна находиться тоже в Тулуне. Ну, непонятно. Ну, может, раз съезжу, посмотрю. Я не вижу туда смысла таскаться...»

Алашкевич – чиновница высокого ранга. Ее задача – через прессу связать региональную власть и жителей области. Возможно, что эта аудиозапись – протокол совещания по ликвидации последствий наводнения и визиту Владимира Путина, во время которого он и встретился с пострадавшими. Как мы поняли, пострадавших жителей области Ирина Викторовна рассматривает как скверно одетую «бичевню» с двумя классами образования и живущую по преимуществу в хлеву с туалетом на улице и грязной постелью. Мимоходом чиновница, конечно, забывает, что именно эта «бичевня» по факту платит ей весьма неплохую зарплату.

Из монолога понятно, что г-жа чиновница не очень довольна тем, что непосредственный начальник – то бишь губернатор – ее напрягает, заставляет ехать в Тулун: к «бичевне» ей очень не хочется. То есть, по факту, работу свою исполнять она не рвется. Более того, ей непонятно, зачем руководитель всей пресс-службы Серого дома должен находиться в самой горячей точке области – в Тулуне. Действительно, что там делать? В нарядах не пощеголяешь, это вам не командировка в Австрию… Справедливости ради надо заметить, что губернатор области и сам предпочитает Австрию и Кубу, ну Москву в крайнем случае – из Москвы-то он в Тулун «на наводнение» как раз сильно опоздал. И если мы вспомним, что Левченко и сам полгода провел вне области в заграничных командировках, то станем ли удивляться тому презрению, какое его подчиненные испытывают к родной глубинке? Удивляться, может, и не станем, но вопрос зададим: за что руководителю управления пресс-службы мы, налогоплательщики, платим зарплату? Чтобы она нас презирала?

Налогоплательщики, то бишь «бичевня», которая лишилась своих «хлевов», раздражают Ирину Алашкевич, например, тем, что рады видеть Путина на своей затопленной малой родине, и особенно тем, что возлагают на него как на президента определенные надежды в восстановлении разрушенной жизни. Очевидно, такие надежды и свои «спасибо!» они должны были адресовать кому-то другому. Ведь у них есть чистая постель и теплый туалет (действительно, чего еще быдлу надо?), которые, вероятно, большая заслуга губернатора области – Ирина Викторовна говорит в таком духе, как будто рассматривает федеральную власть как конкурента региональной. Как будто речь идет не о человеческих судьбах, а о каком-нибудь производственном соревновании…

Это позиция чиновницы, находящейся на государственной службе, но не уважающей ни власть, частью которой она сама и является, ни граждан, которым служит, ни свой коллектив, перед которым она выступила с этой пламенной речью. Поэтому-то и не удивительно, что позорный монолог «всплыл» в общественном поле. Подобные оскорбительные высказывания чиновников регионального правительства в отношении простых людей мы слышим все чаще, но привыкнуть к этому невозможно. Должно быть, кто-то из участников совещания не смог дальше терпеть этот «внутренний дух» команды Левченко, в которой Ирина Алашкевич – далеко не последний человек.

Обвинение невиновного?

Насколько нам известно, никакой реакции от других членов этой команды на драматическое и позорное выступление Ирины Викторовны не последовало. Губернатор, как водится, промолчал. И это, в общем, выставляет его в неприятном свете. Как можно было пропустить мимо ушей такое? Или у него в команде принято так высказываться о гражданах?

Зато последовали репрессии – в отношении того, кого чиновница, очевидно, сочла виноватым в распространении записи. Заподозрили фотографа и видеооператора Александра Шудыкина, 11 лет работающего в Сером доме и «пересидевшего» уже трех губернаторов.

До этого Шудыкин 15 лет работал на телевидении – на ИГТРК. Ирина Алашкевич, к слову, работала там же и даже с Шудыкиным приятельствовала. Но это не помешало ей после заступления на должность пригрозить приятелю увольнением:

– Алашкевич предлагала мне уволиться 18 раз! Но я не вижу для этого оснований. И, не понимая, что происходит, начал просто наблюдать, как она общается с коллективом. Сделал для себя открытие: человек, который закончил филфак университета, разговаривает сленгом. Через полгода я перестал ходить на планерки: там лишь крики и раздражение. Уже четвертый год задания мне передают коллеги. Если же мы пересекаемся с Алашкевич, то тема одна: увольняйся.

Давление, уверяет Шудыкин, на него оказывалось нешуточное. Но у него не было выбора.

– Моя мать тяжело больна, парализована. Моя зарплата здесь, в пресс-службе, всего 22000 рублей. Еще я подрабатываю в газете «Областная». Деваться было некуда. Я понял, что я Алашкевич просто раздражаю. А коллеги сидят на этих планерках и терпят. Но в данный момент ситуация такая, что коллектив перестал уже терпеть…

Обнародование аудиозаписи – это пример того, что люди терпеть устали, считает Александр.

– Ну а что же запись? Кто ее все-таки сделал?

– Эта запись сделана не мной, но, очевидно, кем-то из сотрудников на планерке. Когда она обвинила в этом меня – при всем коллективе – я очень удивился, но, зная ее, не стал ничего говорить, она и так материт меня постоянно. У меня трое детей, внуки – и слышать такое от руководителя!.. После этого, в тот же день, мне позвонили из «Областной», чтобы сообщить, что меня оттуда тоже уволили, после семи лет работы.

Возможно, Александра решили использовать как козла отпущения – все знают о его напряженных отношениях с начальницей, никто не удивится, что он мог «слить» запись.

Что же было делать Александру? Конечно, жаловаться «на самый верх» – губернатору, который обещал услышать голос каждого.

Губернатор голос услышал… Или не услышал?

Это стало вишенкой на торте.

– Я терпел-терпел, но когда понял, что они решили меня уволить в любом случае, то подошел к губернатору и все ему рассказал.

Что же дальше? Наверное, эта грустная история должна была бы разрешиться справедливо. Шудыкина должны были оставить на службе. А вот с Ириной Алашкевич, с брезгливостью барыни рассуждающей о черни, провести минимум воспитательную беседу.

Однако дело обернулось иначе. На словах губернатор поддержал Шудыкина – как говорит Александр, тему увольнения «вроде бы как закрыли». Но на деле работнику вскоре принесли приказ о сокращении. Как это объяснить? Возможно, что мастер «хорошей мины при плохой игре» Сергей Левченко, как только проситель «покинул кабинет», выдохнул и в очередной раз позволил своим чиновникам действовать, как им вздумается. Как они привыкли, с благословения начальства.

Более того, в понедельник, 19 августа, Александр Шудыкин узнал от коллег, что Ирина Алашкевич, заручившись поддержкой заместителя руководителя аппарата губернатора, собирается организовать уголовное преследование непокорного бывшего сотрудника. Из инсайдерских источников нам известно, что сегодня всем сотрудникам управления пресс-службы и информации начальством обещаны ФСБ и аппарат «Полиграф» – видимо, для того, чтобы вывести на чистую воду настоящего «сливщика» записи.

– Вместо того, чтобы разобраться по существу с аудиозаписью, с профессиональной квалификацией самого руководителя управления, меня решили сделать козлом отпущения. Левченко, который обещал услышать голос каждого, мой голос точно не услышал... – констатирует Александр Шудыкин. Он, простой служащий, стал разменной монетой для руководителя пресс-службы губернатора, прикрывающей свои тылы – при молчаливом согласии губернатора Левченко.

Ну а чего вы хотели, быдло, или, как вас там… «налогоплательщики»? Ведь трудно представить, что Ирина Алашкевич поступала бы так беззастенчиво – и в речи, и на деле, если бы опасалась реакции своего непосредственного руководства, например, губернатора Левченко. Но, видимо, не опасается. Видимо, подобные дела и рассуждения – обычное дело в самых больших кабинетах Серого дома. История очень показательна: ведь если чиновник так высказывается у себя в кабинете, за закрытыми дверями, приватно, значит, таково его реальное отношение: к людям, к их несчастьям, к первому лицу страны, к политическим оппонентам, к подчиненным... и к своей «великой» миссии.