«Когда на счету последняя минута, понимаешь, насколько она важна». Наводнение и истории спасения
На фото: Государственные инспекторы по маломерным судам Тулунского инспекторского участка Андрей Черепанов и Олег Фоминых
27 июня, во время сильнейшего паводка, эвакуация шла полным ходом в посёлках Харантей и Одон Тулунского района, а на следующий день экстренная эвакуация потребовалась дачникам в нескольких садоводствах. Важность каждой минуты во время сильнейшего наводнения в Иркутской области как никогда оценили спасатели, доставая из воды пострадавших, чья жизнь висела на волоске. За этими историями – не просто счастливое спасение, но и переживания самих спасателей, а еще их главный страх – «не успеть». Государственные инспекторы по маломерным судам Тулунского инспекторского участка Андрей Черепанов и Олег Фоминых на своей лодке в пик наводнения в Тулунском районе спасли десятки человек. Они рассказали о самых сложных случаях.
«Был пик наводнения, и я постоянно чувствовал страх кого-то не заметить или не успеть прийти на помощь»
«Когда вода поднимается выше окон, и мы идём на лодке по затонувшим улицам, стараемся внимательно осматривать крыши домов – это именно то место, где чаще всего спасаются люди от большой воды. Заметить человека в бушующем потоке среди плывущего мусора и построек сложно, как и найти его в затопленном под крышу доме. Но были и такие случаи, - рассказывает Андрей Черепанов. – 28 числа мы вывозили на своей лодке дачников из садоводств «Шахтёр», «Автомобилист», «Сплавщик». Отвозили до незатопленной еще дороги и высаживали, откуда их забирал автобус, и снова возвращались в садоводство. Так мы работали и в садоводстве «Крутой Яр». Был пик наводнения, и я постоянно чувствовал страх кого-то не заметить или не успеть прийти на помощь. На одной из улиц над поверхностью воды мы совершенно случайно заметили голову человека. Мужчина был обессилен и из последних сил цеплялся за столб. Казалось, еще минута-другая – и его унесёт течением. Он даже не кричал, до такой степени был ослаблен. Подошли к нему, втащили в лодку и отвезли на сушу».
За сутки из всех садоводств госинспекторам удалось вывезти более 80 человек из числа дачников, которые не захотели покинуть свои дома и надеялись, что вода вот-вот пойдёт на спад. Много было и пожилых людей. А молодёжь встречала выходные, распивая спиртные напитки на крышах дач, и воспринимала всё происходящее, как приключение. Некоторые даже загорали на крышах, когда вода была уже выше окон. И поэтому покидать свои дома соглашались, только когда уровень воды выходил на крышу, и угроза жизни становилась очевидной. Уже поднималась паника, люди звали на помощь сразу из нескольких мест, а подобраться к ним было уже сложно – приходилось маневрировать между плавающими брёвнами, дровами, постройками. Лодку перегружали, потому что оставлять людей на крышах до следующего рейса было еще более опасным.
«Потеряли лодку, но спасли жизнь»
«В садоводстве «Сплавщик» мы шли на двух лодках. Мне отдал свою местный охотовед, и на ней я пробирался к крышам, где сидели люди. Дачные домики уже сносило течением, - вспоминает инспектор. - На балконе второго этажа одного из них стояла по щиколотку в воде бабушка 85-ти лет. Подошёл к ней, кое-как перегрузил её в лодку, и в этот момент поплыли ближайшие дома. Судно, как в тиски, зажало между постройками. Выбраться оттуда не представлялось возможным. А у бабушки сахарный диабет. Три часа мы провели с больной женщиной в лодке вдвоём, окружённые плавающими строениями и заборами, возле одной из крыш, пока на помощь не пришёл мой коллега. Чтобы переправить бабушку в другую лодку, мы строили для нее «тротуар» из плавающих рядом досок, заборов. С трудом переместили женщину в другую лодку, а на берегу её уже ждали родственники и «скорая помощь».
Лодку пришлось оставить на месте, нашли её только на следующий день на завале в таком состоянии, что находящимся в ней людям выжить было бы невозможно.
«Дамы сидели в лодке и ждали спасения»
Две женщины приехали на дачу в Крутой Яр на автомобиле.
«Несколько раз мы проплывали мимо метрах в ста, видели их, до их дома вода пока не добралась, - рассказывает Олег Фоминых. - Заглушили мотор, окликнули и ждали ответа. Днём женщины отказались уезжать, решили отсидеться в доме. А в сумерках, когда вода поднялась еще выше, начали звать на помощь, и мы направились на их крики. Дамы сидели в своей лодке и ждали нас. Страшно представить, куда их могло унести течение, ведь их лодка не была привязана. Самое ужасное, что на следующий день на том месте, где мы снимали людей с крыш домов, не осталось ничего».
За минуту до…
Множество звонков поступало от жителей, диспетчеров, передавали адреса. Госинспекторы, успевая отвечать на сообщения, без остановки сновали, проверяя их. На берегу спасенных встречали родные. Очевидцы на берегу сообщали всё новые подробности.
Рассказывает госинспектор по маломерным судам Олег Фоминых:
«Кто-то во время очередного рейса подсказал, что на крыше одного из домов лежит человек. Крыша была уже почти под водой, а находившийся на ней мужчина лежал, не подавая признаков жизни. Пока мы его спасали, он от потери сил не произнёс ни слова. И буквально через минуту после того, как его сняли с крыши, дом подняло течением…»
Как выяснилось позже, мужчина отправил семью с детьми в город еще накануне днём, а сам остался на даче, ожидая спада воды. К моменту спасения он находился на крыше уже сутки и потерял надежду. Если бы это случилось ночью, мы просто не заметили бы его, - признаются инспекторы.
Человек на дереве
В темное время суток работа по спасению людей в садоводствах не прекращалась, хоть и существенно замедлилась – каждый дом, каждую крышу нужно было осматривать тщательно, чтобы никого не оставить там. Дачники подавали сигналы бедствия фонариками и даже свечками.
«Проходя на лодке по затопленной улице в 12 часов ночи, я увидел свет фонаря. Но шёл он не с крыши, а с дерева, - говорит Олег Фоминых. - Приблизившись, увидел, что рядом с маленьким домиком стоит высокий кедр, и на одной из крупных веток сидит мужичок. Вещи развешал на ветках и мигает фонариком. Посчитал, что на дереве безопаснее. И правильно сделал. Наутро его домика уже не было».