Если дом сгорел, а не уплыл…

Больше 15 тысяч решили остаться в своих разрушенных домах, живут у родственников или снимают квартиры. В министерстве социального развития области говорят, что в пункт долговременного размещения может обратиться любой человек, лишившийся жилья, и остаться там столько, сколько необходимо. Область приобретет в свою собственность 4-этажное нежилое здание на 200 мест в санатории-профилактории «Сайнском» («Улан»). Для тех, кто решает арендовать жилье, предусмотрена компенсация в 12 тысяч рублей в месяц на семью до конца этого года.

Началась выдача сертификатов на социальные выплаты на покупку или строительство жилья. 2291 семья (это 6278 человек) подали документы, 427 семей получили сертификаты на покупку жилья на общую сумму 1 млрд 72 млн рублей. Четыре семьи купили жилье в Иркутской области. Сумма социальной выплаты на жилье складывается из расчета стоимости одного квадратного метра 45 097 рублей и 18 квадратных метров на человека, если в семье три человека и более, 42 квадратных метра — на семью из двух человек и 33 квадратных метра на домохозяйство из одного человека.

Выдача сертификатов и покупка жилья запланированы до 15 декабря этого года, но Алексей Макаров, заместитель министра соцразвития Иркутской области, утверждает, что ни выселять из пунктов долговременного проживания, ни заканчивать выплату компенсации арендной платы, ни прекращать выплату сертификатов не будут, пока все люди не получат жилье:

«Никто никого не оставит, нет конкретной установки, что все в один момент закончится. Будут конкретные случаи — отрабатывать будем индивидуально».

Сначала жителям разрешили приобретать квартиры по сертификатам только в пределах Иркутской области, но после обращений граждан федеральное правительство постановило, что купить жилье люди могут в любом регионе страны.

По этому сертификату семья может приобрести недвижимость, а может построить дом, самостоятельно выбрав подрядчика, — землю для этого выделяет областное правительство.

У людей, потерявших свои дома, есть и второй вариант получить жилье: согласиться на дом, построенный на территориях, определенных правительством Иркутской области, — индивидуальный или многоквартирный.

Сейчас определены три территории, где будут построены новые дома: это микрорайон «Восточный» в городе Нижнеудинске и микрорайоны Березовая роща и Угольщиков в Тулуне. Компании, которые будут проектировать и строить дома, выбрало правительство Иркутской области вместе с Министерством строительства РФ. «У них быстровозводимые конструкции, дешевая рабочая сила, и они смогут оперативно построить», — говорит о выбранных компаниях первый заместитель министра строительства Иркутской области Александр Лобач. Контракты с ними будут подписаны на этой неделе, а после будет определяться технология постройки и объемы строительства первой очереди индивидуальных домов, которая, как сообщает Александр Лобач, будет сдана в октябре-ноябре этого года.

Но получить сертификат или построенный государственными подрядчиками дом смогут только те люди, которые не имеют в собственности другого жилья, кроме потерянного, или не имеют долю в праве собственности, — такой порядок определен постановлением правительства Российской Федерации от 3 августа. По словам и жителей, и представителей правительства, результатом этого постановления станет то, что люди, которые всю жизнь откладывали на маленькую квартиру для детей или имели долю в квартире дальних родственников, останутся без жилья или им придется ютиться несколькими поколениями на небольшой площади.

Например, Мария Трофимова жила в Тулуне в районе автостанции с мужем и тремя детьми: 10, 15 лет и годовалым малышом. Они жили в этом доме с 2002 года, в договоре на дом он значится как каркасно-засыпная стайка без указания количества квадратных метров. Дом не был оформлен в собственность, и в нем никто из членов семьи не был прописан.

Еще у семьи есть квартира размером 63 квадратных метра. Мария взяла ее в ипотеку для своей пожилой мамы и брата-инвалида (они жили в частном доме без удобств и не справлялись с хозяйством и топкой дома). Взнос по ипотеке заплатила из материнского капитала, но для этого пришлось оформить долю в квартире на всех членов семьи (себя, мужа и тогда еще двоих сыновей). Получилось, что, по документам, жилье у всех, кроме младшего сына, есть. Вскоре после покупки квартиры умер брат, а в 2015 году — мама. С тех пор квартира стояла пустая, а семья жила в своем доме.

Во время наводнения вода в их доме поднялась до крыши, дом сняло с фундамента, и он бы уплыл, если бы не бетонный забор в метр высотой.

Комиссия выдала акт о непригодности к проживанию, но Мария не разрешает разбирать остатки строения. Боится, не сможет доказать, что дом вообще был.

Земля находилась в собственности, на днях Мария подала иск в суд для признания в собственности самовольной постройки.

«Нас сказали, что сертификат на жилье нам не положен, потому что юридически у нас этого дома и не было. Мы не потеряли ничего и нам не положено ничего. Если нам ничего не дадут, поставим дом обратно и будем жить».

Другой проблемой при получении нового жилья взамен утраченного стал вопрос о прописке в доме, который признан непригодным для проживания. Как и для получения компенсаций за утерю имущества, непрописанным жителям придется доказывать через суд факт проживания в пострадавшем от наводнения доме. Таких судебных исков уже принято 3996, из которых удовлетворено 3763.

Компенсация за частичную потерю предметов первой необходимости составляет 50 тысяч, за полную потерю — 100 тысяч. К предметам первой необходимости относятся холодильник, телевизор, диван или кровать. Ее получает каждый член семьи, прописанный в доме или доказавший через суд факт проживания. Компенсацию в 50 тысяч уже получили 6169 человек, в 100 тысяч — 16 604 человека.

Но пока еще есть люди, которые не доказали через суд факт проживания в доме, уничтоженном наводнение. Александр Кассменов из поселка Евдокимовский во время наводнения на своей лодке эвакуировал людей. Спас две семьи. Не смог спасти дедушку и мальчика — они погибли.

Дом, в котором он был прописан, сгорел. Три года они с женой жили в другом доме без прописки. Александр говорит: «Все знали, что я там живу, и администрация знает, и мэр района знает.

Район, где я жил, там все дома пойдут под снос, это зона затопления, ее будут ликвидировать. Все пострадавшие получат сертификаты, а у меня — опять ничего нет».

Документов на дом тоже нет, по словам Александра, юрист в районной администрации сказал ему, что доказать факт проживания можно было бы, если бы Александр там жил 15 лет. «Она мне предложила вариант: сказать про сгоревший дом, от которого остался фундамент, что он не сгорел, а уплыл. Но опять же, это не по закону, это не по-честности». Сейчас Александр с женой живут у дочери в Тулуне в небольшом доме вместе с ее мужем и тремя детьми.