"Путину сюда лететь не надо". Как жители затопленных деревень Иркутской области создали собственное МЧС

Спустя почти месяц после потопа Владимир Путин наконец-то добрался до пострадавших районов Иркутской области и по итогам увиденного выразил неудовлетворенность ходом ликвидации последствий паводка. В отличие от ситуации с наводнением в Приамурье 2013 года, на этот раз президент не решился пообщаться с местными жителями сразу после трагедии, выдержав длинную паузу. "Телеграф" поговорил с пострадавшими от наводнения людьми, пришедшими им на помощь волонтерами и узнал у эксперта, почему специалисты не смогли предотвратить последствия стихийного бедствия.В разгар трагедии государственные СМИ сообщали разное, но все так или иначе умаляли ее масштабы. Впрочем, как и многие россияне, проезжавшие по федеральным трассам мимо затопленных населенных пунктов. "Ну какое это наводнение?.." "Ну подмыло, и что теперь?.." — такие комментарии можно было услышать от водителей, проезжающих мимо пострадавших районов.Мало кто в России слышал о существовании таких городов как Тулун и Нижнеудинск до наводнения. Тем более о более мелких населенных пунктах, вроде Атагая или Икея (не магазин шведской мебели). Между тем в районах Иркутской области, которые в той или иной степени подверглись затоплению, проживает почти 300 тыс. человек со своими проблемами и бытовой неустроенностью."Мы не знаем страны, в которой живем", — говорил генсек СССР Юрий Андропов Михаилу Горбачеву в 1982 году. Спустя почти 40 лет ситуация мало изменилась. Между тем, то, что произошло в Иркутской области, сегодня наглядно демонстрирует процессы, протекающие по всей стране.Владимир Путин нашел время встретиться с пострадавшими только месяц спустя после трагедиипресс-служба Кремля"Нам говорили — не волноваться""К двадцатым числам июня уровень воды в притоках Ангары начал постепенно подниматься. В Тулуне привыкли к такому, наводнения здесь не редкость", — рассказала "Телеграфу" жительница города Мария Фильшина.В 2015 году местные власти торжественно открыли плотину, рассчитанную на высоту наводнения в десять метров. Строительством занималась компания Николая Болотова, чей сын в то время был министром строительства и дорожного хозяйства Иркутской области. Власти уверили тулунчан, что плотина выдержит любой паводок. В 1910 году иркутские инженеры построили мост через реку Ию в Тулуне, подготовленный для 20-метрового подъема воды. Нетрудно предположить, что при такой разнице в расчетах царских и современных инженеров дамба не могла выдержать напора."Перед наводнением нам отвечали, все в спокойном режиме, мол, не бойтесь, у нас дамба крепкая, десять метров выдержит, а предупреждения местных егерей и охотников власти проигнорировали", — рассказывает житель Тулуна Андрей Терентьев, пострадавший от паводка.Такая же ситуация накануне паводка 26 июня сложилась в Нижнеудинске. "Обычно МЧС рассылает сообщения, но в этот раз ни одному из членов семьи оно не пришло. От администрации ничего не было слышно. Лишь люди в группе в Viber писали о ситуации, происходящей вблизи реки", — вспоминает жительница города Юлия Кошеленко, которая сегодня активно помогает пострадавшим.Справедливости ради стоит сказать, что МЧС занимался СМС-рассылкой за несколько дней до трагедии. Такие сообщения, например, приходили пенсионерам поселка Шипицыно, Атагайского района.Смски МЧС не несли информации о реальной угрозе, но и они не нашли адресатовОднако даже такие сообщения, не несущие в себе информации о реальной угрозе, по различным причинам не нашли адресатов. "Связь в деревне плохая, до многих сообщения просто не доходили. А глава района нас не предупреждала ни о чем. На нас внимания никто не обращает, пенсионеры одни остались", — делится пережитым Галина Казмирчук из Шипицына."Метеослужба — это страховая служба"Тем временем власти Иркутской области, после приезда Путина, возложили всю вину за ненадлежащее информирование населения на службы МЧС. Специалисты чрезвычайного ведомства в свою очередь жалуются на действия местных администраций. "Сейчас ищут виноватых "стрелочников". Виновата же вся сложившаяся система", — делится своим мнением с "Телеграфом" профессор кафедры метеорологии и охраны атмосферы ИГУ Павел Ковадло. — "МЧС, на который сейчас жалуются, — это служба ликвидации последствий, а не предупреждения угрозы. То, что произошло, лежит абсолютно в рамках любых моделей метеорологических прогнозов. Именно метеослужба занимается предупреждением в европейских странах. Однако наша метеослужба технически не в состоянии создавать качественные прогнозы".Еще 20 лет назад в Иркутской области было 28 метеорологических станций: запускались гидростаты, производилась авиасъемка снежных массивов, говорит Ковадло. Сегодня на всю область осталось пять станций, заработная плата наблюдателя пункта составляет 10 тыс. рублей. "У нас нет первичной информации, большая часть используемых данных — это сведения зарубежных метеорологов, из которых невозможно составить качественной картины", — объясняет профессор ИГУ."Начинают все валить на губернатора, но он другим должен заниматься", — продолжает Ковадло. — "И тем более никакому Путину не надо никуда летать. Он что большой специалист? Это не его компетенция, должен работать страхующий механизм, который функционирует независимо от властей. Сегодня такого механизма у нас в стране нет", — заключает эксперт.Организация помощи населению после ЧП в России напоминает бракованный пазлСтрахующего механизма нет. Что со спасательным механизмом?После разговоров с жителями области складывается впечатление, что механизм, задача которого помогать населению в кризисных ситуациях, сегодня во многом напоминает некачественный пазл, элементы которого плохо сопоставляются друг с другом."МЧС работали практически сразу после прибытия воды. Своевременно эвакуировали детский лагерь "Заря", составили списки людей, проживающих у реки", — говорит Юлия Кошеленко из Нижнеудинска. Ровно обратное утверждает администратор группы "Подслушано Тулун" Вадим Ливанов. "МЧС подключилось очень поздно, людей спасали местные жители на личных лодках", — говорит он.В Тулуне местные власти начали собирать волонтеров у здания мэрии, когда вода пошла к центру города. В Нижнеудинске же представители власти попыталась представить помощь волонтерского центра "Доверие", собиравшего вещи для пострадавших, как свою.И это только самые яркие примеры тех контрастов, которые можно сегодня встретить на севере региона. Многие хвалят власти, потому что своевременно получили первичные компенсации в 10 тыс. рублей и выплаты по утере имущества в 100 тыс. рублей, как, например, Андрей Терентьев из Тулуна, что, безусловно, является результатом оперативной работы сотрудников администрации. Однако в этой же администрации предпринимаются попытки выдавать 100 тыс. рублей на семью вместо этой же суммы, положенной на человека, как сообщает тулунчанка Яна Шаер.На сегодняшний день к ликвидации последствий паводка подключены и армия, и федеральный бюджет (правительство выделило 14 млрд рублей). Но даже с участием столичных чиновников пазл спасательного механизма не складывается, и подтопленные пенсионеры поселка Шипицыно после приезда президента так и не получили компенсации. "Отдельных лиц накажут, обо всем очень скоро забудут, и никаких выводов никто не сделает. Не сделали их в 2013-м, не сделают и сейчас", — резюмирует профессор Ковадло.МЧС подключилось очень поздно, людей спасали местные жителиСила гражданского обществаЛюбая кризисная ситуация — это проверка сложившейся системы. И если система государственной и муниципальной власти "не сдала нормативы", то обычные люди проявили себя достойным образом.Конечно, было много граждан, решивших нажиться на трагедии: по пострадавшим домам ходят мародеры (в цене у них металл), некоторые добровольцы продают гуманитарную помощь за деньги, а кто-то выдает себя за пострадавших, желая получить обещанные 10 тыс. рублей. "Проработав несколько дней волонтером, я увидела много подлого и прекрасного", — рассказывает Юлия Кошеленко.Тем не менее, это обычные люди спасали пострадавших на собственных лодках. Это они собирали вещи по всей области и везли их в затопленные районы в таком количестве, что "некуда было встать из-за большого количества коробок с продуктами". Это простые граждане повезли еду в деревни вроде Шипицыно, где вода уничтожила переправы. И это они борются за то, чтобы для людей, которым положена компенсация, восторжествовала справедливость.Простые граждане повезли еду в деревни вроде Шипицыно, где вода уничтожила переправыГлавное то, что все эти люди смогли объединиться в едином порыве перед лицом беды: через группы в социальных сетях, через чаты, через телефонные звонки и обычные рукопожатия. Именно во время таких катастроф, когда государственный механизм находится в структурном кризисе, куется настоящее гражданское общество, которое не удовлетворится проверками Путина и обещаниями местных властей построить новое жилье к осени.Незадолго до паводка жители поселка Шипицыно выбирали главу Атагайского района. "Голосовали за Жукову, думали, больше толку будет", — объясняют сейчас они. После наводнения выбранная глава района приехала в деревню лишь спустя две недели, оценила отсутствие ущерба, и с тех пор не отвечает на звонки пенсионеров. "Про нас забыли, даже не звонят и не интересуются, как вы там, без переправы, без хлеба?" — сетуют жители поселка. Вместо нее заинтересовались волонтеры из Нижнеудинска и Атагая. Люди в этой неизвестной многим части России делают то, что они поручили делать государству, переставая быть пассивными получателями помощи от власти, превращаясь в активных граждан, отвечающих за свою судьбу и за судьбу своих сограждан.