Из сухумского обезьяньего питомника похищена семья «яванцев»
0
7910
Вчера в СМИ со ссылкой на пресс-службу МВД Абхазии появилась информация о том, что 23 марта гражданин России Умар Алакаев совершил хищение в особо крупном размере, похитив из Сухумского обезьяньего питомника девять яванских макак. В производстве следственного отдела УВД по Сухуму находится уголовное дело, возбужденное по факту хищения.
Согласно материалам дела, 26-летний житель Карачаевска Умар Алакаев, имея корыстный умысел, направленный на незаконное обогащение, взломал клетку №2 и увез девять особей обезьян. Общий ущерб, нанесенный НИИЭПиТ Абхазии, оценивается в 308 410 рублей. Согласно официальному комментарию Таможенного комитета Абхазии, вывоз задекларированных или незадекларированных яванских макак из республики не осуществлялся. Причастность гражданина Алакаева к совершению преступления была доказана следствием, он объявлен в розыск.
Абхазский сегмент соцсетей был, конечно, полон возмущенных комментариев:
«Надо поймать тех, кто украл, и вместе с обезьянами в клетку посадить!»;
«Позор просто… А мозгов не хватило сообразить, что на них опыты ставят, что ученые годами результаты ждут, а они украли… Даже не испугались, что могут быть заражены чем-то эти обезьянки».
Поскольку официальный комментарий Таможенного комитета Абхазии многими читателями был воспринят как утверждение, что обезьянки не были вывезены за границу, и поскольку по представлениям большинства «четвероруких» обычно покупают фотографы для приманки туристов, были и такие комментарии: «Летом на пляжах Абхазии надо искать. Еще в Новом Афоне или на Рице».
Кое-кого удивила сумма ущерба, приведенная в информации: «150 тысяч рублей стоит одна такая макака. А у нас 300 тысяч за девять обезьян. Однако арифметика…».
Оставляли скупые строки информации и другие вопросы. Сегодня «Эхо Кавказа» связалось с директором Научно-исследовательского института экспериментальной патологии и терапии Академии наук Абхазии (НИИЭПиТ), при котором функционирует питомник, доктором медицинских наук Зурабом Миквабия. Мы, в частности, поинтересовались:
– Это когда случилось: днем, ночью или?..
– Это случилось днем, где-то в четыре часа.
– Так он один действовал или с соучастниками?
– Нет, вдвоем они были. Они взломали замок. Зашли вовнутрь и разрезали внутреннюю клетку. То есть это внешне видно не было. Потом обход делали сторожа. Но обратили внимание на отсутствие обезьян в клетке только на следующее утро.
– А как эти похитители справились? Их же не так легко поймать. Сачками их как-то ловят, да?
– Да, сачками. Ну, и поцарапали их, наверное. Они же, «яванцы», сравнительно небольшие…
– А второй – это кто был? Местный какой-то человек?
– Ну, насколько я понимаю, с ним (Алакаевым) был тоже приезжий. Но и местный тоже был. Местного потом задержали. Он, наверное, на камере на границе… Задержали, и он дал признательные показания. Во всем признался, показал тела трех обезьян, которых выбросили они. Потому что они ввели им снотворное и, наверное, передозировали. Они погибли, и их около Гудауты где-то выбросили.
– Так они что? Там вроде сказано, что границу не пересекали…
– Нет, ну как «не пересекали»? Конечно, пересекали. На следующий день, где-то в начале первого.
– Ну они что, для фотографов вот этих пляжных?
– Трудно сказать. Яванские макаки, они сейчас, в общем-то, везде востребованы. Какому-то институту могли продать.
– Эта клетка где на территории питомника находится – наверху или внизу, ниже памятника обезьяне?
– Нет, наверху. И дело еще в том, что такие же кражи он совершал в Казахстане, в Орле и Туле.
– Там тоже что ли обезьяны были?
– Да, да.
– А там где они содержались?
– В зоопарках. А в Казахстане женщина держит дома животных, разводит на продажу. Там он украл и обезьян, и попугаев – все, что под руку попало.
– А вот этот местный соучастник? Местного они там не называют. Но местный же был там?
– Я спросил у милиции: «А что, его отпустили?». Да, говорят, он не был на территории института. Я говорю: «Он не был в институте, но он их сподвижник как бы. Он же обо всем им рассказал». Мы сейчас держим связь тесную с теми, кого он ограбил (за пределами Абхазии). В Казахстане, правда, такая же ситуация, как у нас, потому что нет договора о выдаче преступников с другой страной. И на основании наших документов его в России задержать не могли. А теперь открыто уголовное дело в Туле, Орле – и, я думаю, сейчас его задержат.
– Вот еще такой вопрос. В соцсетях выражали удивление, что была названа сумма триста тысяч рублей с чем-то, не слишком ли это дешево?
– Вот посмотрите. Я заявил милиции, что это не 308 тысяч рублей, а 40 тысяч долларов. Дело вот в чем. У нас самих не было надобности пересчитывать это все, потому что мы много лет не закупаем животных. А это – старые цены. Я сверялся с транспортной компанией, которая в последнее время одна этим занимается. Одна голова стоит 5150 долларов. Так что 40 тысяч долларов эти девять обезьян стоили. А это – то, что они (правоохранители) взяли, у нас на балансе было сто лет назад.
– А эти обезьянки родились в питомнике у вас?
– Папа и мама – в свое время их привезли. А маленькие уже здесь появились.
В интернете я нашел ряд текстов про яванских макаков (так, вообще-то, правильно говорить). А вот фрагмент одного из них:
«Яванский макак, или по-другому макак-крабоед, последнее время стал достаточно популярным домашним питомцем. И на то есть ряд причин: он смышленый, поддается дрессировке, общителен, ласков и спокоен с человеком, относительно недорого стоит и весьма дружелюбен по отношению к другим животным, а также долго живет – около 30 лет. Яванский макак принадлежит семейству мартышковых. В естественных условиях их можно встретить на территории от востока Бангладеш через Бирму, Таиланд, Индокитай, острова Малайского архипелага до Филиппин. Селятся эти приматы в равнинных тропических и мангровых лесах, а также вблизи человеческих поселений. Макак-крабоед всеяден, и крабы не являются его основной пищей. Эти обезьяны едят также фрукты, ягоды, листья, насекомых».
Из этого нетрудно сделать вывод, на что могли сгодиться похищенные в Сухумском питомнике особи, – на потеху любителей «домашних питомцев», которые домашними животными никоим образом не являются!
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия
Согласно материалам дела, 26-летний житель Карачаевска Умар Алакаев, имея корыстный умысел, направленный на незаконное обогащение, взломал клетку №2 и увез девять особей обезьян. Общий ущерб, нанесенный НИИЭПиТ Абхазии, оценивается в 308 410 рублей. Согласно официальному комментарию Таможенного комитета Абхазии, вывоз задекларированных или незадекларированных яванских макак из республики не осуществлялся. Причастность гражданина Алакаева к совершению преступления была доказана следствием, он объявлен в розыск.
Абхазский сегмент соцсетей был, конечно, полон возмущенных комментариев:
«Надо поймать тех, кто украл, и вместе с обезьянами в клетку посадить!»;
«Позор просто… А мозгов не хватило сообразить, что на них опыты ставят, что ученые годами результаты ждут, а они украли… Даже не испугались, что могут быть заражены чем-то эти обезьянки».
Поскольку официальный комментарий Таможенного комитета Абхазии многими читателями был воспринят как утверждение, что обезьянки не были вывезены за границу, и поскольку по представлениям большинства «четвероруких» обычно покупают фотографы для приманки туристов, были и такие комментарии: «Летом на пляжах Абхазии надо искать. Еще в Новом Афоне или на Рице».
Кое-кого удивила сумма ущерба, приведенная в информации: «150 тысяч рублей стоит одна такая макака. А у нас 300 тысяч за девять обезьян. Однако арифметика…».
Оставляли скупые строки информации и другие вопросы. Сегодня «Эхо Кавказа» связалось с директором Научно-исследовательского института экспериментальной патологии и терапии Академии наук Абхазии (НИИЭПиТ), при котором функционирует питомник, доктором медицинских наук Зурабом Миквабия. Мы, в частности, поинтересовались:
– Это когда случилось: днем, ночью или?..
– Это случилось днем, где-то в четыре часа.
– Так он один действовал или с соучастниками?
– Нет, вдвоем они были. Они взломали замок. Зашли вовнутрь и разрезали внутреннюю клетку. То есть это внешне видно не было. Потом обход делали сторожа. Но обратили внимание на отсутствие обезьян в клетке только на следующее утро.
– А как эти похитители справились? Их же не так легко поймать. Сачками их как-то ловят, да?
– Да, сачками. Ну, и поцарапали их, наверное. Они же, «яванцы», сравнительно небольшие…
– А второй – это кто был? Местный какой-то человек?
– Ну, насколько я понимаю, с ним (Алакаевым) был тоже приезжий. Но и местный тоже был. Местного потом задержали. Он, наверное, на камере на границе… Задержали, и он дал признательные показания. Во всем признался, показал тела трех обезьян, которых выбросили они. Потому что они ввели им снотворное и, наверное, передозировали. Они погибли, и их около Гудауты где-то выбросили.
– Так они что? Там вроде сказано, что границу не пересекали…
– Нет, ну как «не пересекали»? Конечно, пересекали. На следующий день, где-то в начале первого.
– Ну они что, для фотографов вот этих пляжных?
– Трудно сказать. Яванские макаки, они сейчас, в общем-то, везде востребованы. Какому-то институту могли продать.
– Эта клетка где на территории питомника находится – наверху или внизу, ниже памятника обезьяне?
– Нет, наверху. И дело еще в том, что такие же кражи он совершал в Казахстане, в Орле и Туле.
– Там тоже что ли обезьяны были?
– Да, да.
– А там где они содержались?
– В зоопарках. А в Казахстане женщина держит дома животных, разводит на продажу. Там он украл и обезьян, и попугаев – все, что под руку попало.
– А вот этот местный соучастник? Местного они там не называют. Но местный же был там?
– Я спросил у милиции: «А что, его отпустили?». Да, говорят, он не был на территории института. Я говорю: «Он не был в институте, но он их сподвижник как бы. Он же обо всем им рассказал». Мы сейчас держим связь тесную с теми, кого он ограбил (за пределами Абхазии). В Казахстане, правда, такая же ситуация, как у нас, потому что нет договора о выдаче преступников с другой страной. И на основании наших документов его в России задержать не могли. А теперь открыто уголовное дело в Туле, Орле – и, я думаю, сейчас его задержат.
– Вот еще такой вопрос. В соцсетях выражали удивление, что была названа сумма триста тысяч рублей с чем-то, не слишком ли это дешево?
– Вот посмотрите. Я заявил милиции, что это не 308 тысяч рублей, а 40 тысяч долларов. Дело вот в чем. У нас самих не было надобности пересчитывать это все, потому что мы много лет не закупаем животных. А это – старые цены. Я сверялся с транспортной компанией, которая в последнее время одна этим занимается. Одна голова стоит 5150 долларов. Так что 40 тысяч долларов эти девять обезьян стоили. А это – то, что они (правоохранители) взяли, у нас на балансе было сто лет назад.
– А эти обезьянки родились в питомнике у вас?
– Папа и мама – в свое время их привезли. А маленькие уже здесь появились.
В интернете я нашел ряд текстов про яванских макаков (так, вообще-то, правильно говорить). А вот фрагмент одного из них:
«Яванский макак, или по-другому макак-крабоед, последнее время стал достаточно популярным домашним питомцем. И на то есть ряд причин: он смышленый, поддается дрессировке, общителен, ласков и спокоен с человеком, относительно недорого стоит и весьма дружелюбен по отношению к другим животным, а также долго живет – около 30 лет. Яванский макак принадлежит семейству мартышковых. В естественных условиях их можно встретить на территории от востока Бангладеш через Бирму, Таиланд, Индокитай, острова Малайского архипелага до Филиппин. Селятся эти приматы в равнинных тропических и мангровых лесах, а также вблизи человеческих поселений. Макак-крабоед всеяден, и крабы не являются его основной пищей. Эти обезьяны едят также фрукты, ягоды, листья, насекомых».
Из этого нетрудно сделать вывод, на что могли сгодиться похищенные в Сухумском питомнике особи, – на потеху любителей «домашних питомцев», которые домашними животными никоим образом не являются!
Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия