Странности гениев

«Вы — самый странный человек из всех, что я знаю. Хорошо еще, что вы — гений», — эта фраза Эдгара Дега прекрасно описывает всех героев нашей публикации. Увлечения и привычки, фобии и причуды — раскрываем русских писателей, художников и композиторов с новой стороны.

Иван Крылов: пожары

Иван Крылов увлекался забавами из разряда «не для слабонервных». По воспоминаниям современников, Крылов не пропускал ни одного городского пожара. Ни проливной дождь, ни глубокая ночь, ни плохое самочувствие — ничто не могло его остановить. Как только раздавался звук набата, писатель поспешно собирался и ехал к месту возгорания, прибывая туда иногда раньше пожарных. Страсть поэта к созерцанию бушующего огня не на штуку беспокоила его арендодателя. Чтобы обезопасить себя, он составил договор: в случае пожара Крылов должен был выплатить владельцу дома 60 тысяч рублей. Баснописец не задумываясь подписал бумагу, а заодно прибавил к цифре нулей: «Для того чтобы вы были совершенно обеспечены, я вместо 60 000 рублей поставил 6 000 000. Это для вас будет хорошо, а для меня все равно, ибо я не в состоянии заплатить ни той, ни другой суммы».

Николай Гоголь: тафофобия

У Николая Гоголя был целый комплект чудачеств и необычных привычек. Спал он сидя, работал — стоя, а обедал, уткнувшись подбородком в тарелку. Сам себе ставил заплатки на жилетах и вязал на спицах шарфы. Но всем своим особенностям, кроме одной, писатель придавал мало значения. По-настоящему мучила его тафофобия — боязнь быть похороненным заживо. Говорят, что этот страх возник у Николая Гоголя из-за перенесенного в юности малярийного энцефалита. После этого он стал часто терять сознание и резко проваливаться в глубокий сон. Гоголь опасался, что в один из таких моментов его могут посчитать умершим и похоронят. Навязчивый страх писателя не давал ему покоя. Гоголь даже составил особое завещание: его должны были похоронить только при появлении признаков разложения.

«Завещаю тела моего не погребать до тех пор, пока не покажутся явные признаки разложения. Упоминаю об этом потому, что уже во время самой болезни находили на меня минуты жизненного онемения, сердце и пульс переставали биться».

Николай Гоголь

Антон Чехов: прозвища

Антон Чехов с опаской относился к слишком серьезным людям: «Если шуток не понимает — пиши пропало». Сам он постоянно над всеми подшучивал и всем придумывал смешные прозвища — в том числе и себе. Так появлялись многие его псевдонимы. Помимо всем известного «Антоша Чехонте» писатель подписывался как Шампанский, Шиллер Шекспирович Гете, Врач без пациентов, Крапива и Человек без селезёнки. Известно более 50 псевдонимов Чехова. Они должны были не только забавлять и интриговать читателя, но и давать ему возможность угадать автора юмористического рассказа.

Доставалось и его близким. Ольга Книппер стала обладательницей целой коллекции забавных прозвищ. Помимо ласковых обращений «милюся» и «балбесик», в переписке с Книппер Чехов использовал и другие любезности: «бабуся милая», «дуся моя насекомая», «кашалотик мой милый» и «крокодил души моей».

Для своих персонажей писатель собирал имена и фамилии, которые казались ему интересными, и слегка переделывал. Например, фамилия Чимша-Гималайский (рассказ «Крыжовник») — это ассоциация с фамилией сахалинского знакомого Антона Чехова — Римши-Пилсудского. Писатель возил его визитную карточку с собой и часто смеялся, приговаривая, что такой фамилии и в пьяном виде не выдумаешь.

Архип Куинджи: орнитология

Архип Куинджи  любой компании предпочитал птичью. Среди знакомых он прослыл чудаком: художник любил подняться на крышу и сидеть там, разговаривая с пернатыми. Себя Куинджи называл «птичьим избранником» и утверждал, что птицы его понимают и питают к нему особенную любовь. Эту привязанность он заслужил не только задушевными беседами на крыше: каждый день для прокорма голубей и галок Куинджи покупал две французские булки и шесть кулей овса, а воронам доставалось еще и мясо. Раненых птиц и насекомых художник забирал домой: он заклеивал бабочкам поврежденные крылья, делал перевязки воробьям, а горло одного больного голубя Куинджи вылечил путем трахеотомии. Этой операцией он очень гордился. О своем увлечении ветеринарией художник говорил: «С детства привык, что я сильнее и помогать должен». Сохранилась карикатура, на которой иллюстратор Павел Щербов изобразил Архипа Куинджи в образе птичьего лекаря. Говорят, что художник не оценил юмора и со Щербовым общаться перестал.

Петр Чайковский: рефлексия и ипохондрия

По воспоминаниям современников, создатель балета «Лебединое озеро» страдал тяжелой ипохондрией. Даже полезная привычка гулять по два часа в день у него граничила с одержимостью. Ему казалось — проведи он на улице хоть минутой меньше, тотчас заболеет. Одержимый страхом серьезного недуга, Чайковский постоянно выискивал у себя различные симптомы и часто посещал врачей. Психиатр уверял композитора, что физически тот совершенно здоров и все дело в его характере, но Чайковский не верил и регулярно менял докторов. К тому же он был буквально одержим рефлексией: постоянно анализировал свои поступки, недостатки характера воспринимал как настоящие пороки и винил себя во всех жизненных неудачах. Композитор, известный всему миру, в письмах к друзьям давал себе множество отрицательных характеристик: «моя порочная натура», «я мерзкий» и «я гадкий».

Лев Толстой: активный отдых

Лев Толстой свободное от творчества время проводил на улице — он любил активный отдых и физический труд. По утрам писатель вместе с детьми делал гимнастику, упражнялся на турнике, висевшем между двух колонн в его комнате. До преклонного возраста граф сам объезжал норовистых лошадей, рубил дрова, выходил на косьбу вместе с крестьянами и катался на велосипеде. Его двухколесный транспорт и сегодня хранится в московском доме Толстого в Хамовниках.

Писатель любил длительные странствия — однажды он плавал в парусной лодке от Саратова до Астрахани. В дневнике записал: «Было очень поэтично и полно очарования для меня по новизне мест и по самому способу путешествия». А его послеобеденные прогулки часто растягивались часа на три, причем несколько раз Толстой уходил из Ясной Поляны пешком в Тулу. Свое пристрастие к физической активности писатель объяснял любовью к движению. Если же просидит целый день дома, утверждал он, — к вечеру будет раздражителен и не сможет уснуть.

«Для меня ежедневное движение телесной работы необходимо как воздух. При усидчивой умственной работе без движения и телесного труда сущее горе. Не походи, не поработай я ногами и руками в течение хоть одного дня, вечером я уже никуда не гожусь: ни читать, ни писать, ни даже внимательно слушать других, голова кружится, а в глазах звезды какие-то и ночь проводится без сна».

Лев Толстой

Михаил Врубель: кутежи

Михаил Врубель не мог контролировать свой бюджет и рационально тратить средства. Месяцами он жил на копейки, урезая свои расходы до минимума. Но получив приличный гонорар за картину, мигом забывал о тяжелых временах и мог спустить все за одинвечер. Константин Коровин, его сосед по мастерской, вспоминал, как Врубель потратил 20 рублей (немалые деньги по тем временам) на духи, чтобы вылить весь флакончик в таз и вымыться этой ароматной водой. «Потом затопил железную печь в мастерской и положил туда четыре яйца и ел их с хлебом печеные», — вспоминал Коровин.

Однажды на гонорар 5 000 рублей художник закатил пир в гостинице: с цыганами, оркестром, актерами, дорогим шампанским. На гулянье позвали всех постояльцев. Однако денег не хватило, и Врубелю пришлось напряженно работать еще несколько месяцев, чтобы выплатить долг. В другой раз художник устроил такую грандиозную гулянку, что не мог даже купить холст для новой картины. Тогда он стал писать поверх портрета одного купца, который долго ему позировал. Тот, увидев испорченную работу, долго ссорился с Врубелем и собирался даже судиться с ним.