Один за всех: нейросеть будет вершить дела быстро, эффективно и беспристрастно

Нейросеть будет вершить дела быстро, эффективно и беспристрастно. В том числе в масштабах страны. Поднять высокое искусство политики до неслыханных высот пообещали государственным мужам программисты.

На днях власти Японии заявили, что намерены внедрить искусственный интеллект (ИИ) в систему принятия политических решений. Для начала инновация коснется обороны, национальной безопасности и торговли, а там, глядишь, и до остального дойдут. Наши от продвинутых японцев тоже не отстают — спустя неделю объявили сбор семи ведомств (Минэнерго, Минпромторг, Минкультуры, Минобрнауки, Росреестр, Россельхознадзор и ФНС) и смотр ИИ-проектов для каждого из них. А на Украине так и вовсе предложили использовать нейросети для борьбы с лоббистами в Верховной раде. Чтобы, значит, оперативно выявлять, а потом (чем черт не шутит), может, даже и пресекать.

Остальной цивилизованный мир тоже, судя по всему, клювом не щелкает. Пентагон выделяет без малого миллиард долларов на использование ИИ в военных целях. В Китае его науськивают на прогнозирование кибератак, митингов и поиск «лиц, подрывающих стабильность». В Новой Зеландии хвастаются, что создают первого в мире виртуального политика, хотя в той же Японии давно уже такого сделали. В 2018 году виртуальный робот Мичихито Мацуда официально боролся за пост мэра города Тама и даже занял почетное третье место, набрав 4000 голосов. ИИ в оболочке рободевушки (ее облик был куплен в международном стоке 3D-моделей за демократичные 179 долларов) обещал жителям Тама справедливость и положительные изменения, политику, ориентированную на будущее, а также учет их пожеланий и конструктивный диалог — в общем, все то, что обещает в таких случаях среднестатистический теплокровный борец за властное кресло.

Не сильно стандартно выглядела разве что внешность кандидата, да стремление математически проанализировать поданные в муниципалитет петиции. Кстати, Мичихито до сих пор ведет свой твиттер (@tama_ai_mayor) и сайт в интернете и, похоже, вовсю копит политический опыт для участия в новой битве за пост.

Выборы вообще оказались благодатным полем для использования ИИ. Например, в 2012-м он помог Бараку Обаме возглавить Белый дом. ИИ неустанно (66 000 раз за день!) прогонял информацию об избирателях через симуляцию выборов, выясняя, придет ли на них конкретный человек, проголосует ли за Обаму и, если нет, изменит ли свое мнение после беседы. Ее тему, понятно, тоже подбирал ИИ. В итоге волонтеры точно знали, на кого стоит тратить время, а к кому соваться смысла нет. 

Трамп, как утверждают, ИИ тоже помог с выборами. Частная компания Cambridge Analytica, принимавшая участие более чем в 40 с лишним масштабных голосованиях (включая Brexit и выборы президента Кении), объяснила его успех своим «революционным подходом к коммуникации на основе данных». Получив доступ к 87 миллионам профилей Facebook (каким образом — долго рассказывать), ИИ очень быстро понял, на каких струнах души стоит сыграть в каждом конкретном случае, чтобы склонить потенциального избирателя в нужную сторону. Скажем, людям с высокой тревожностью давали понять, что кандидат будет отстаивать право каждого на ношение оружия, а людям с обостренным чувством справедливости подсовывали информацию о его противнике, бездарно потратившем благотворительные миллионы на абсолютно бесполезные вещи.

Но если с выборами все более-менее ясно (в конце концов к потокам патоки и компромата, льющимся на избирателей в это время, все давно привыкли, а большинство успело уже и иммунитет выработать), то как быть с другими аспектами большой политики, если отдать их на откуп ИИ?

— Насколько я знаю, у нас уже есть ИИ-системы поддержки принятия медицинских и управленческих решений, и все это неплохо работает, — говорит политолог Игорь Лавров. — Будет ли так же с политикой? Не знаю. Например, каждый президент большой страны наверняка хотя бы раз в жизни сталкивался с дилеммой «бомбить не бомбить». Сейчас такие решения принимаются на основании советов десятка профильных «топ-людей» и экспертов. Многие еще и к своему священнику по этому поводу обращаются, и к жене за советом идут. Но проблема в том, что все равно эти решения часто принимаются эмоционально.

Знаете, во времена Кеннеди в США был такой министр обороны Роберт Макнамара, который пытался применить «методы умной статистики» к тогдашним реалиям. Брал кучу исторических данных и смотрел с позиций современности, какие решения были правильными, а какие нет. И вот он, будучи по сути мозгом Вьетнамской войны, подал в итоге в отставку из-за ужасов той машины, которую сам же и помог создать.

Позднее он признавался, что политика настолько сложная вещь, что человеческий мозг не в состоянии адекватно оценивать все существующие обстоятельства и грядущие последствия. И в этом плане ИИ, наверное, мог бы политикам помочь. Но проблема в том, что ИИ создают люди, от них зависит, что машина будет считать хорошим, а что плохим, а значит, до конца объективной картина все равно не будет никогда. Не увидел политолог пользы от политизированных ИИ и для планеты в целом:

— Каждая страна, которая будет брать на вооружение эту технологию, станет программировать ИИ на защиту интересов этой страны. То есть ситуация в глобальном плане не изменится никак — будет все то же противостояние держав.

И, кстати, лично мне было бы намного комфортнее, если бы ИИ развивала, скажем, не Япония, а какая-нибудь более миролюбивая страна. Испокон веков она была довольно агрессивным государством с колоссальными амбициями. Конечно, за послевоенные годы многое изменилось, но японская культура построена на воинской славе, и от этого никуда не деться. Так что возникает невольный вопрос — а что за политические решения там будут приниматься с помощью ИИ? Особенно если вспомнить их притязания на наши острова.

Социальный психолог Алексей Рощин увидел в политизации ИИ хитрый план:

— Мне кажется, мы имеем дело со способом свертывания демократии. Нас пытаются убедить в том, что политрешения теперь будут приниматься не людьми, которые, возможно, коррумпированы или не очень компетентны (а значит, эти решения можно оспаривать), а неким всезнающим и непредвзятым ИИ. То есть оспорить решение станет гораздо сложнее — машина посчитала, ей виднее. И, думаю, мы очень скоро столкнемся с тем, что за компьютерные выводы станут выдавать хотелки вполне конкретных людей, которые таким образом будут избегать ответственности и обсуждения этих самых выводов. Скажут нам: ИИ просчитал, что нужно срочно вдвое поднять расценки за ЖКХ. И нечего спорить, ведь железка видит на тысячу ходов вперед. Кроме того, там, где иного человека остановит интуиция, доскональное знание всех неочевидных реалий или учет тонких психологических моментов, ИИ запросто может пойти напролом и наломать дров. 

Но можно и не устраивать из высокотехнологичного продукта унылую лесопилку. Если использовать его исключительно как источник знаний в той или иной специфической области. Как правило, натаскивание продуктивного ИИ происходит в два этапа. Сначала создают так называемую предобученную модель — не сильно большого ума ИИ, умеющий отвечать на не сильно замороченные вопросы быстро и точно. 

Примерно как говорливые колонки «Яндекс.Станция», Google Home или Amazon Echo, набравшиеся ума-разума на открытых данных.

Дальше нашего доморощенного умника отправляют в какое-нибудь министерство или ведомство, где уже накачивают спецданными по профилю заведения, после чего резко поумневший ИИ засовывают в девайсы чиновников, каждый из которых получает в итоге безотказного ассистентааналитика.

— Почему ИИ называется интеллектом? — спрашивает Лоран Акопян, завлабораторией интеллектуальных криптографических систем МФТИ. — Потому что, ровно как и ваш человеческий интеллект, он может быть развернут там, где вам захочется. Хоть в колонке, хоть в смартфоне, хоть на стенах или где-то еще. ИИ не возможен без интернета вещей, идея которого в том, что самые обычные предметы становятся интерактивными. Министру или премьеру некогда включать компьютер, рыскать по сайтам или ждать, когда референты изучат проблему.

Поэтому им будет проще, быстрее и эффективнее задать вопрос ИИ и мгновенно получить на него исчерпывающий ответ, при желании — с выводом нужных цифр, таблиц и графиков на стены кабинета. Причем ответ этот будет основан не на чьих-то субъективных заключениях, а на точных данных. Поясню. Большой политик принимает решения на основе личного опыта и тех отчетов, которые ему предоставляют.

Скажем, Трамп не верил в глобальное потепление, но потом поменял свое мнение. Видимо, ознакомился с отчетом от людей, которым он доверяет. ИИ, прежде чем выдать ответ, есть ли глобальное потепление, проанализирует все существующие в мире отчеты.

При этом он будет игнорировать интерпретации и пересказы, а учтет лишь данные, полученные в ходе экспериментов. Причем, если эксперимент был проведен некорректно, скажем, измерения проводились неправильно, эти данные учитываться не будут. Получается, ИИ будет отвергать весь хайп, ересь и информационный шум, беря на вооружение лишь объективную реальность.

Но тут мы опять упираемся в вопрос обучения. Кто научит ИИ понимать, что такое хорошо, а что плохо, каким источникам верить можно, а каким нет? Те же люди (их называют асессорами), у которых могут быть свои субъективные взгляды на предмет.

— Для того чтобы разметить данные, нужно очень много асессоров, — объясняет Акопян. — Чем их больше, чем сильнее они распределены по миру, тем правильнее разметка. Ведь проще скупить все СМИ Земли, нежели подкупить 2000 не связанных друг с другом человек в разных концах планеты. К тому же, когда создают ИИ, нет смысла делать его изначально лживым. Поэтому скорее всего он скажет президенту правду. Другой вопрос, как тот в итоге поступит.

Сейчас, по словам Лорана Акопяна, правду учатся слушать как минимум в муниципалитетах Екатеринбурга, Тулы и Новосибирска. Если эксперимент окажется удачным, его распространят дальше:

— Мне кажется, стоит различать политику избирательную, когда человек борется за власть, и региональную. В первом случае использование ИИ вряд ли можно назвать добрым делом. Во втором цифровой помощник может стать хорошим подспорьем не только руководителю, но и всем сотрудникам администрации, потому что позволит работать более эффективно. Например, вы знаете, что найти в Сибири недострой — это тяжелая логистическая задача? Гоняют на разведку самолеты, обозревают тайгу… ИИ, проанализировав строительную документацию, может ответить на вопрос мгновенно.

Или почему большинству политиков за 50? Потому что требуются десятки лет, чтобы у человека накопился опыт, выстроились в голове нужные нейронные связи.

Нейронные сети ИИ могут за два года накопить опыта больше, чем человек за всю свою жизнь. В общем, тут как с любой вещью: в чьих-то руках ИИ может стать орудием зла и подавления, а в чьих-то — отличным помощником, работающим на благо людей. Осталось понять, как отдать его в правильные руки.

НЕ ЛЮДИ У ВЛАСТИ

В 1964 году в США на пост президента претендовал Никто. На его предвыборных плакатах сообщалось, что это самый честный из всех политиков: «Кто будет о вас заботиться? Никто!»

 В 1997 году жители города Токитна (Аляска) выбрали мэром бесхвостого кота Стаббса. В 2012 году он вновь был переизбран, а спустя год на кота было совершено покушение — мэр был госпитализирован со множеством серьезных ран. Также в послужном списке чиновника значится побег на окраину города на мусоровозе.

В 2014 году пес по кличке Дюк выиграл выборы мэра городского поселения Корморант (Миннесота) и продолжал избираться на этот пост вплоть до 2018 года, когда ушел в отставку по здоровью. Жители ценили Дюка за его вклад в безопасность города — он встречал громким лаем незнакомцев и проезжающие машины, заставляя последние снижать скорость.

КСТАТИ

В апреле Ватикан, Microsoft и IBM презентовали свод этических правил для ИИ. По их мнению, в числе прочего тот должен уважать частную жизнь человека, работать надежно и беспристрастно, а принцип принятия им решений должен быть прозрачным. При этом понтифик особо отметил опасность использования ИИ в коммерческих и политических целях.

Читайте также: СМИ: МВД будет ловить серийных преступников с помощью нейросетей