Сова на голове фотоохотника. Кого можно встретить в тульских лесах

В области обитает довольно много для лесостепного края волков, водятся олени, рысь и даже экзотические муфлоны. Правда, увидеть может их не каждый. Для этого нужно уметь читать книгу следов и обладать ещё многими навыками для того, чтобы не только самому полюбоваться, но и поделиться запечатлённой красотой дикой природы с другими. Дончанин Михаил Веревченко как раз из таких, наблюдательных. Он следопыт и фотоохотник.

Косули в семи метрах

Андрей Лифке, «АиФ в Туле»: Вероятно, в свое время у вас был опытный наставник, научивший вас разбираться в звериных и птичьих следах, подбираться к диким, крайне осторожным животным чуть ли не на расстояние вытянутой руки?

Михаил Веревченко: Никакого наставника не было. Я даже толком не могу объяснить, откуда появились у меня такие навыки и способности. В детстве пережил очень редкое заболевание – самопроизвольно разрушалась тазобедренная кость, врачи ничего не могли поделать. Спас от инвалидности меня дед, ветеран Великой Отечественной Михаил Владимирович.

Он полтора года просидел у моей кровати, следя за тем, чтобы я не делал лишних движений, потому как в этом и заключалось единственно возможное лечение. Встав с кровати и оставив костыли, я увидел мир по-новому и понял, сколько всего интересного пропустил, потерял. И пошёл пешком по окрестностям Донского, сначала просто глазея по сторонам, а потом взял в руки фотоаппарат и начал снимать пейзажи, птиц. Когда стало получаться, понял, что можно фотографировать и зверей.

– Умение чувствовать и видеть природу, сливаться с ней, что позволяет делать уникальные кадры, – это нечто, данное свыше, и учиться этому не надо?

– Надо, только учёба учёбе рознь. Можно сначала постигать теорию, а потом закреплять знания на практике, а у меня наоборот. Сначала ходишь по лесу или по лугу, лазаешь в оврагах, а когда что-то интересное заметишь, бежишь домой и лезешь в книги за информацией.

– Есть среди ваших трофеев кадр, который вы считаете первым по-настоящему удачным?

– Зимой 2017 года в Дубенском районе проходил мимо лесной кормушки для копытных. А там косули. Думаю: дай применю накопленный опыт и попробую подойти поближе. Сотню метров подбирался чуть не полчаса и продвинулся метров на семь. А они посмотрели в мою сторону и как ни в чём не бывало продолжили кормиться. Солнечный яркий день, снег глубокий. Сделал тогда кадров сто.

Плюётся, а ест

– Так каким же всё-таки образом вам удаётся столь близко подбираться к зверям и птицам?

– Постепенно я понял, по следам, что зверь двигается по определённым схемам, при этом будучи чётко привязанным к временным интервалам. К примеру, отправляясь снимать оленя, я уже точно знаю: во столько-то, вот в этом примерно месте он выйдет на поляну, посмотрит вправо-влево, сделает два шага вперёд, развернётся и зайдёт в лес. Чтобы знать это, нужно провести несколько наблюдений с почтительного расстояния, в день съёмки занять подветренную позицию – чтоб не почуял, надёжно замаскироваться.

Вообще-то фотоохотой на должном уровне я занимаюсь всего года три, с приобретением приличной техники. К слову, на мой взгляд, фотоохота – самый недешёвый вид съёмки. Зверь в основном показывается в утренние и вечерние часы. Тут «мыльницей» не справишься. Есть у меня охотничья засидка – кресло с тентом, в котором несколько отверстий. Она позволяет снимать зверя с очень близкого расстояния. Всё это, разумеется, требует расходов. Но навыки, опыт – вот что самое главное. И интуиция, а также, конечно, удача. Всех – то есть более тонких – нюансов раскрывать не буду.

– Конкурентов не любите?

– Не люблю людей, которые настойчиво добиваются моего согласия на то, чтобы я подвёл к редкому зверю на расстояние выстрела. За приличное вознаграждение. Умирать буду от голода – никогда этого не сделаю.

– Вот вы говорите – редкий зверь. А что, в нашем регионе такие водятся?

– Как по-вашему, муфлон – редкое для Тульщины животное? В Суворовском районе снимал диких свиней, и с ними вышел этот рогатый. Азиатский горный винторогий баран. Сбежал из охотничьего хозяйства и прибился к кабанам. Даже повадки их перенял, начал думать, что он тоже свинья. Под копытами – его природная еда: трава, листья. А он «рылом» корешки себе добывает, мучаясь, – плюется, а ест!

В Белёвском районе случайно пересеклись с зубром, там недалеко два заповедника – орловский и калужский. Вот и забредают.

Есть небольшая популяция рыси. Зверь чрезвычайно скрытный, осторожный, практически неуловимый. Есть и волчьи стаи, и довольно немало, в Арсеньевском и Тёпло-Огарёвском районах. Там безлюдье, овраги и непроходимые леса – хищникам раздолье.

– Кстати, о рисках. В чём они?

– У каждого животного есть зона его личного пространства, и нарушать её границу нельзя. У кабана, например, такой радиус, по моим наблюдениям, метров семь. Если он понял, что просто удрать от вас не получится, то сначала хорошенько вам поддаст, а потом уже убежит. У меня такой опыт, увы, был.

Задался целью снять своё отражение в глазах свиньи. Снять-то снял, но два ребра треснули.

– Заблудиться не боитесь? Оповещаете кого-нибудь, когда и куда отправляетесь на охоту?

– Прежде сообщал поисковикам – тем, кто занимается розыском пропавших людей, я и сам принимаю участие в поисках. Нет, заблудиться не боюсь, какой же я следопыт тогда? В отдельных случаях, когда отправляюсь, например, на болота, сбрасываю координаты людям, которым очень доверяю.

«Папа!»

– Случаются ли с вами курьёзные ситуации?

– Однажды в Дубенском районе ушастая сова – а совы, как известно, гораздо лучше слышат, чем видят, – перепутала меня с бревном и решила использовать мою голову как наблюдательный пункт для своей охоты: хорошо, успел закрыть лицо. Как-то раз в совершенно безлюдном месте, в полной тишине, в темноте, позади себя слышу звонкое-звонкое: «Папа!».

Представляете, какой эффект на меня это произвело? В этот момент я был на пятиметровой охотничьей вышке, ждал рассвета, чтобы пейзажи поснимать. Чуть не свалился. Оказалось, это сойка. Вероятно, накануне днём здесь бродили грибники с ребёнком, вот птица и наслушалась, а при подходящем случае употребила приобретённые познания.

Случаются и досадные моменты – несостоявшиеся снимки. Из-под ног взлетела стая куропаток. Проследил взглядом, где приземлиться собираются, чтобы подойти и снять, далеко они не летают. Остаётся им лететь до земли метра полтора, и в этот момент из травы выпрыгивает лисица и хватает куропатку, после чего мгновенно исчезает. Как тут снимешь? Другой досадный случай. Прямо на меня вышел олень, а на ветвях рогов у него сидели аж четыре сойки! Конечно, тоже не успел снять. Но впечатления получил.

– Фотоохота – распространённое хобби?

– Есть очень сильные фотоохотники, с отличной техникой. Многие снимают зверьё и птиц любительски. А судя по тому, сколько отзывов на свои публикации я получаю в соцсетях, интересуются очень многие.

– Вы участвуете в конкурсах, выставках?

– В конце прошлого года была моя большая выставка в Тульском экзотариуме, по птицам. Возможно, там же состоится и по зверью, кадров достаточно. А что касается конкурсов, то нет, не участвую. И не буду. Там странные условия. Можно снять зверя, в том числе редкого, – в вольере – и представить работу на конкурс. Зачастую такие участники и получают призы. Но какая же это фотоохота?