Подушка безопасности. Где подрабатывают тульские студенты?
Служба исследований компании HeadHunter выяснила: 21% студентов ЦФО подрабатывают в той же сфере, в которой обучаются, 16% работающих хотели бы остаться там же работать и после окончания вуза.
Деньги на побег
«Я пошёл работать на втором курсе. Хотел снять квартиру и уехать от родителей, жить с которыми просто невыносимо. Им не нравится всё – как я разговариваю, одеваюсь, мои татуировки, друзья, интересы. Был официантом, потом консультантом в магазине бытовой техники. Последние полтора года работаю бариста, – рассказывает Марк Косицын. – Специально выбирал профессии, не связанные с будущей специальностью: хочется переключаться на другой вид деятельности, не нагружать голову дополнительным интеллектуальным трудом, в профессии экономиста его и так достаточно.
Потом денег стало побольше, я пошёл в художественную студию, потому что всегда хотел научиться писать маслом.
Молодому человеку, а тем более студенту, найти в Туле работу, которая будет его обеспечивать, невероятно сложно. Здесь в принципе мало работы, мало бизнеса. Всё что есть – дико скучно. А нашему поколению нужно, чтобы работа хоть как-то удовлетворяла. Опять же, у нас очень маленькие заработные платы. Обычно ты не перешагнёшь порог в 20 тысяч. Возможно ли на это жить, даже не снимая квартиру? Вряд ли. От голода не умрёшь, но это унизительное существование. Хотя сейчас я вполне доволен – для моего графика у меня очень даже приемлемая заработная плата, спокойное существование на рабочем месте, приветливый начальник. И я думаю открыть свою кофейню, потому что экономика – это ужасная скука».
«В течение четырёх лет я работал в одном заведении с перерывами, сначала официантом, а потом барменом, – рассказывает студент-журналист Руслан Эсенов. – Думал, что это поможет мне легко налаживать контакт с людьми, а оказалось наоборот... На четвёртом курсе осознал, что после получения диплома нужно будет выбирать: профессия, на которую обучался или по которой уже работал. Всё-таки у меня есть профессиональные специализации, я могу быть спортивным или фуд-журналистом. Главное – найти применение своим знаниям».
Туман, туман...
«Я даже не знаю, как называется моя должность, – делится тулячка Надя Миляева. – По сути, я кто-то вроде помощницы маркетолога в одной крупной фирме. Хотя учусь на компьютерной лингвистике в Высшей школе экономики. Занимаюсь на работе всем подряд – от сортировки и отправки каталогов почтой, дизайнов этих самых каталогов до переводов писем и общения с иностранными коллегами... Учитывая, что работаю дня три в неделю, причём после учёбы, – получаю я много. Но на то она и Москва. Останься я в Туле, устроиться так бы точно не вышло. Живу в общежитии и большую часть денег откладываю. Раньше делала это просто так, уж не знаю почему. И пригодилось: произошли события, когда мне понадобилась очень крупная сумма. Раньше хотела копить на квартиру в Москве. Но пугает нестабильность нашей экономики, непонятное будущее, да и очень страшно хранить какие-то накопления, как и впрягаться в ипотеку. Полагаю, что уеду жить в другую страну. И коплю деньги на переезд».
«У моей семьи год назад были большие сложности, денег совсем не хватало, мне пришлось искать работу, – жалуется журналистка Оксана Панина. – Я этого совсем не хотела, но была вынуждена. И так как ничего, кроме как писать тексты, я не умею, пришлось подрабатывать в некоторых тульских газетах. Стоит ли говорить, что для решения проблем семейного финансового кризиса это не самое лучшее подспорье? Совмещать это с учёбой было очень сложно, работодатели требуют от тебя оперативности, доступности в любое время дня и ночи. Как только у нас с родителями всё выправилось, я сразу бросила работу. И теперь точно знаю, что в эту сферу не вернусь».
Заболел от трудов праведных
В целом для соискателей ЦФО до 25 лет, принявших участие в опросе, наиболее важным при выборе работодателя (помимо достойной оплаты труда) являются широкие возможности для карьерного роста (65%), удобное рабочее место (61%) и гибкий график (56%).
«Я не пытаюсь строить карьеру там, где работаю, потому что эта область не представляет для меня никакого интереса, – говорит Надя Миляева. – Но, конечно, если я буду работать в Google – то да. Или преподавательницей русского как иностранного, как я мечтаю, хотя какая карьера в преподавании?
На самом деле для меня, как и для многих моих сверстников, карьера сама по себе не столь важна. Мы обсуждали это и пришли к выводу: когда ты строишь карьеру ради карьеры, это стремление что-то кому-то или самой себе доказать. Конечно, оно нездорово. Один мой знакомый к 36 годам дослужился до какой-то суперважной и высокооплачиваемой должности в компании. Все эти годы его спрашивали: «Зачем тебе это?». Он отвечал: «Работа есть работа». А в 36 на него накатила ужасная тоска, апатия... Психиатр диагностировал депрессию и, помимо таблеток, прописал психотерапию, в ходе которой этот знакомый пришёл к выводу, что главное – сменить работу».
Среди тех, кто не совмещает учёбу с работой, 84% пока не могут найти подходящую для совмещения работу или подработку. У 7% нет времени на работу из-за плотного расписания занятий, ещё 5% решили сконцентрироваться на учёбе.
Комментарии
Марина Ковсман, преподаватель: Если человек хочет получить профессию, работа ему не помешает. Лучше, чтобы она была по специальности, но и другая даст бесценный опыт и взросление. А если цель студента – не знания, а диплом, то тут любая работа помеха. Тогда уж хоть бы что-то на занятиях усвоил, и то ладно.
Хороший вариант, когда студент платит сам за своё обучение. Это и ответственность перед собой и родными, и умение правильно распределять время, силы, и хороший стимул как учиться, так и работать.
Ольга Якушкина, мама студентки: Учась на втором курсе, моя дочка начала покупать вещи в Китае и перепродавать здесь. К третьему курсу зарабатывала больше меня, сняла квартиру для себя. Я тогда сильно испугалась, что отдалимся друг от друга, что Настя в эйфории от своих заработков забросит учёбу. Даже ссорились по этому поводу несколько раз. Но моя девочка оказалась куда более разумной, чем думала я, всё ещё относясь к ней как к ребёнку. Поэтому я хочу сказать родителям: поддерживайте своих детей в их работе и других решениях, часто мы противоречим им, уже просто не понимая, как работает современный мир. Что-то кажется нам невозможным просто потому, что так было раньше.
Мне в своё время пришлось уйти на заочку, чтобы начать зарабатывать, а сейчас можно работать по интернету. Да и нынешнее поколение, мне кажется, более многозадачное, быстро перестраивающееся и выносливое. Так что просто дайте им шанс.
Евгения Кротова, психолог: Самое главное в работе во время студенчества – обретение ребёнком финансовой независимости. За этим следует постепенное обретение независимости общей, поведенческой и даже эмоциональной, а это – одна из самых важных ступеней в человеческом развитии.
Часто работа – ещё и способ показать родителям: смотри, я могу быть самостоятельным, отпусти меня, прекрати контролировать, я справляюсь. Но, конечно, такие нагрузки могут пагубно сказаться на психологическом здоровье, поэтому студенту стоит осознанно подходить к распределению сил, беречь свои физические и психологические ресурсы.
При этом родители не должны прекращать финансово помогать ребёнку-студенту, как только он начинает зарабатывать свои деньги. Они обязаны помогать ребёнку до 18 лет, потом следует потихоньку его отпускать, но поддерживать и даже иногда содержать. Мы говорим именно о финансовой поддержке, контроль должен уже уйти к этому времени. Если ребёнок-студент работает, нельзя забывать: главное его занятие сейчас – учёба. И пока он не может посвятить всего себя зарабатыванию денег, ваша задача – показать ему, что у него есть подушка безопасности.