Чертова дюжина пародий

Евгений МИНИН

Поэт, пародист, издатель. Родился в 1949 году в г. Невель Псковской области. Окончил Витебский станко-инструментальный техникум. Служил в войсках ПВО. После службы в армии окончил Ленинградский политехнический институт. Работал мастером, начальником цеха на Витебском заводе часовых деталей, а также преподавателем труда в Витебской СШ №15 (ныне гимназия №1), а затем в Иерусалимской школе Ир-Ганим. Общий педагогический стаж – около 40 лет.

Постоянный автор пародийной рубрики в «Литературной газете и в различных израильских СМИ. Автор более десяти поэтических сборников и книги прозы. Председатель Международного Союза Писателей Иерусалима, член СП Москвы, член СП XXI век, издатель и главный редактор журнала «Литературный Иерусалим», член редколлегий журналов «Дети Ра», «День и Ночь» и российского альманаха «День Поэзии».

Лауреат Третьего поэтического фестиваля памяти Поэта (Израиль), а также премии журнала «Флорида» и премии «Литературной газеты» «Золотой теленок». Награжден медалями С.Я.Маршака и М.Ю.Лермонтова за вклад в российскую литературу.

С 1990 года живет в Иерусалиме.

Классики знают

          А пора б поумнеть, помягчать, поостыть,

          попроветрить мозги, сплюнуть сладкие слюни,

          бросить пить и хотя бы собаку купить,

          как задумал Иван Алексеевич Бунин.

                                                        Евгений Артюхов

Брошу пить, помягчаю у всех на виду,

попроветрю мозги и, понравясь фортуне,

поостыну немного и пса заведу,

да такого, чтоб мне позавидовал Бунин.

После сплюну я слюни и вытру соплю,

потвердею, напьюсь от тоски и мигрени,

и в пруду я собаку свою утоплю,

как задумал Иван, но Сергеич Тургенев.

Унитазное

          И поднятым забралом

          Сияет унитаз,

          И дело лишь за малым:

          Вина купить в запас.

                      Марина Бородицкая

Вы знаете какое

Теперь у нас вино?

Льют контрафакт рекою

Практически давно!

Рюмашка-две – и здрасте –

Боль в животе тотчас.

Поэтому от счастья

Сияет унитаз.

Литерадурное

          Не можешь красть – женись на дуре,

          Родня которой может красть

          (Пристрой её к литературе –

          Сейчас там дурам респ и масть).

                                               Иван Волков

Пристроено, скажу вам сухо,

К литературе много дур.

Почет им всем и уважуха

От разных прочих субкультур.

Теперь в журналах землю роя,

Гнобят нас из-за пустяков.

Понятно всем, кто дур пристроил,

А кто пристроил дураков?

Обнекрашеное

          Краски есть – пишу картины,

          Красок нет – пишу стихи

          И шепчу: для бедной Нины

          Все занятья неплохи...

                              Нина Горланова

Есть крупа – варганю кашу,

Кура есть – варю бульон,

Молоко – пьем простоквашу,

И в сырую – шампиньон!

И на радость мне, поэту,

Если вдруг съестного нет,

Объявляю всем диету

И сбегаю в Интернет.

И тогда горланят дети,

К папочке бегут опять:

Тятя-тятя, эти сети

Утащили нашу мать!!

Это был наш последний...

          Я пил с Мандельштамом на Курской дуге.

          Снаряды взрывались и мины.

          ............................................

          И к нам Пастернак по окопу скользя,

          сказал, подползая на брюхе...

                                       Александр Еременко

Мы доблесть свою показали врагу,

не делая саморекламы.

На Курской дуге поднапились в «дугу»,

и я наливал Мандельштаму.

И сам Пастернак, полутрезв-полупьян,

Подполз к нам по краю оврага,

Спросив: Не хотите послушать роман

С названием: «Доктор Живаго»?!

Но я отказал Пастернаку и сам

стихи прочитал свои сдуру.

Вскочил, как ужаленный, вдруг Мандельштам:

«Уж лучше я на амбразуру!»

Баянное-буянное

          ...аккордеон напал из-за угла,

          но человек успел подставить руки.

                                Александр Кабанов

Задумчиво до хаты брел, не пьян.

Мне южный ветер нежно гладил скулы,

как вдруг из-за угла напал баян,

сработанный мастеровыми Тулы.

Петляя, от него бежал во тьму,

всегда меня пугают эти штуки,

заметил – человек расставил руки,

поймал – и память вечная ему.

И в оперу ходить желанья нет,

а то при перепуганном народе

вдруг вылетит из-за угла кларнет,

и будет мне финита ля пародья…

Отдай пальто

          Поэтом может быть не всякий –

          всего один, почти никто:

          мой первый друг, мой друг Акакий,

          отдай шинель.

          Бери пальто.

                                         Инна Кабыш

Поэтом быть не может каждый,

не все он знает что по чем,

не каждый умереть от жажды

сумеет в муках над ручьем.

Пусть жизнь поэта – не малина,

мне говорят друзья, родня:

бесценный друг, родная Инна,

отдай пальто.

Согрей коня.

Характерное

          Но я рожден душевно-небольным,

          а становлюсь больным, но не душевно.

                                              Игорь Караулов

В поэзии не лез я на рожон,

поэтом стал не хилого масштаба.

Слабо-невольным был на свет рожден,

а нынче – волен, что уже не слабо!

Не интересен мне тусовок шум,

милее симпатичная подруга.

И был когда-то я туго-недум,

а стал стабильно думать, но не туго…

Блоковидное

          Умрешь – и все начнется заново,

          фонарь, аптека, честь по чести

          . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

          …и перед сном невольно тянется

          к графину с жидкостью летучей…

                                      Бахыт Кенжеев

Ночь, улица – все это помните,

сижу печально, как в нирване.

Летают ангелы по комнате

и черти скачут на диване.

Воскреснуть – вот мечта далекая,

стать Элиотом или Фетом,

но перед сном читаю Блока я,

с графином с жидкостью при этом.

Об жизни

          Тяжело душе в ночи бессветной.

          Жутко на отшибе бытия.

          Как рулон бумаги туалетной,

          Рвано убывает жизнь моя.

                                     Лев Котюков

Жизнь моя, как молнии зигзаги.

Жизнь моя, чего не снится мне.

Ты похожа на рулон бумаги,

Что висит в уборной на стене.

Убываешь, жуткая, без звука,

Жизнь, ты не спеши трубить отбой!

Но поверь, какая ж это мука,

Подтираться каждый день тобой.

Гоголевское

          У меня в мешке череп Гоголя,

          Я украл его из могилы,

          Я брожу с ним вдвоем по городу.

          Гоголь дает мне силы.

                                       Вадим Месяц

Написал романов не много я,

Тесны издателя узы.

У меня в мешке череп Гоголя,

Для меня он важнее музы.

Людям нравится мое творчество,

И любят романов интригу,

Но почему очень хочется

Сжечь последнюю книгу?

Междусобойное

          Говорю сама с собой.

          Но она не отвечает:

          объявила мне бойкот,

          с дурой не желаю, дескать…

                             Вера Павлова

Чаек писк и ветра вой,

да собачий лай из сквера.

Говорю сама с собой –

но не отвечает Вера.

Добиваюсь целый час,

а она лишь смотрит хмуро,

И не ясно – кто из нас

все же подлинная дура.

Наплевательное

          Я не люблю людей. Природу?

          Ну, так – когда по ней гулять.

          И точно знаю, что народу

          взаимно на меня плевать.

                             Олег Хлебников

Когда гуляю по природе,

то на природу наплевать.

Народу тоже стыдно вроде

меня, известного, не знать.

Как все людишки доконали,

обрыдли, Господи прости!

Я и печатаюсь в журнале,

чтоб их со свету извести…