Разорванное сердце гвардии рядового Сереженьки
В этом году 75-летие Великой Победы могло бы быть и его праздником. Личным и вживую. Но не будет. Потому что он умер ровно 30 лет назад, 1 февраля 1990 года. Прямо на автобусной остановке по пути на работу. Не выдержало и остановилось сердце. Надорванное еще войной. А было ему всего 54 года.
Появись он сегодня в боевых наградах, кто-то мог бы даже ехидно прошипеть в спину: «Ташкентский ветеран», мол, просидел в тылу, когда другие воевали, а теперь примазывается. Но это не так. В наградном листе к медали «За боевые заслуги» в 1943 году записано: «Наградить воспитанника полка Алешкина Сергея Андреевича за то, что он за время пребывания в полку с 8 сентября 1942 года вместе с полком прошел ответственный боевой путь. 18 ноября 1942 года был ранен. Как ребенок, всегда жизнерадостный, полюбил полк, командование и всех его окружающих. Своей жизнерадостностью, любовью к части и окружающим в чрезвычайно трудных моментах вселял бодрость и уверенность в победе. Товарищ Алешкин -любимец полка».
Ошибка вкралась в этот текст. Награжденного звали Алешков Сергей Андреевич, 1936 года рождения. Да-да, 1936-го. И когда его спросили, как зовут, он ответил просто, по-деревенски «Алешкины мы». И было ему тогда всего 7 лет от роду. Но он уже несколько месяцев воевал на фронте Великой Отечественной войны. Да-да, воевал по-своему: подносил патроны и курево, газеты и письма из дома солдатам, развлекал песнями и частушками и вообще – всем своим видом, как бы показывал бойцам, за что они воюют и кого защищают. Бойцы потом вспоминали: ничто так не поднимало боевой дух бойцов, как визиты сынка. Он, как сказали бы сейчас, был стимулом и мотиватором, а на войне это подчас главное, нравственная основа будущей победы. И не где-нибудь, а под Сталинградом вовремя той страшной мясорубки, в которой красноармейцы выстояли, победили и надломили хребет гитлеровской военной машине. Сережа Алешков или как его потом назвали «гвардии рядовой Сереженька» был самым младшим защитником Сталинграда. И вообще – самым молодым гвардейцем СССР и России и самым молодым солдатом Великой Отечественной войны.
Но не потому, что кто-то гнался за рекордами - так распорядилась жизнь. И судьба. А медаль свою получил за то, что спас от смерти командира 142-го гвардейского стрелкового полка 47-й гвардейской стрелковой дивизии майора Митрофана Даниловича Воробьева, своего приемного отца. Во время одного из вражеских авианалетов под Сталинградом бомбой разворотило и завалило блиндаж командира полка. И только Сережа знал, что там, под обломками и завалом засыпан отец и командир. Он позвал на помощь бойцов и вместе с ними, размазывая слезы и грязь по щекам, разгребал землю и оттаскивал обломки. Майор остался жив и даже невредим, его только контузило.
Отношения этого 35-летнего офицера и 6-летнего мальчишки-сироты – это вообще отдельная трогательная история, достойная самой светлой памяти. И подражания даже сейчас, в мирное время. Бездетный и к тому времени даже еще холостой майор проникся особым отцовским чувством к спасенному его бойцами мальчишке. Сережа стал не только «сыном полка», но и сыном его командира. Майор усыновил его и решил, что в полку ребенку будет лучше, чем в детдоме. А потом «сынок» нашел и «маму» – 17-лентюю полковую медсестру Нину Бедову, которая, как могла, опекала и баловала малыша в тех военных условиях. Майор женился на ней, и новая семья стала полной.
Медсестра не стала ВПЖ - «военно-полевой женой». Вместе они потом прожили всю жизнь. И даже пережили своего приемного сына. А война вносила свой неповторимый и трогательный окрас войны в их отношения. Уже ставший суворовцем в мирной Туле Сережа писал отцу на фронт: «Дорогой папа! Учусь я хорошо. Преподаватели довольны. Очень скучаю без Вас. Здесь много таких, как я, детей офицеров. Папы у некоторых погибли на фронте. Мы дружим между собой. Ваши письма читаем вместе. Вслух. И всегда очень ждем фронтовых вестей. Расскажите о последних битвах подробнее. Привет Вам от моих товарищей». И, как потом вспоминал Михаил Воробьев, он исправно отвечал сыну. Понимал, что у пацана свой фронтовой опыт: любую задержку с ответом мог понять по своему – отца убили или ранили.
Вообще-то судьба благоволила к рядовому Сереженьке. Но по-своему, по-военному – спасала жизнь, на безжалостно рвала сердце. Первый раз ему, если так вообще можно сказать, «повезло» летом 1942 года. Его родная лесная и лежащая в отдалении от магистральных дорог деревня Грынь (ныне в Калужской области) с приходом гитлеровцев 1941 году стала базой партизанского движения. А Сережа там жил с матерью и тремя братьями. Отец к тому времени уже умер, а мать помогала партизанам, за что вместе со всеми другими жителями была записана немцами во «враги рейха». Вовремя одного из заданий мать Сережи с его 10-летним братом Петром была захвачена гестаповцами. После пыток брата демонстративно повесили «для устрашения», а мать, пытавшуюся спасти ребенка, застрелили. На глазах у Сережи.
Когда же в августе 1942-го партизаны атаковали карателей, жители спасались бегством. Соседка выбросила 6-летнего Сержу в окно, и он потерялся в лесу. Несколько дней он бродил по лесу и в крайне истощенном состоянии был найден разведчиками 142-го гвардейского стрелкового полка майора Воробьева и перенесен через линию фронта. И стал сыном полка. Хотя сам себя считал себя адъютантом комполка -- каждое утро являлся в штаб с докладом о готовности к выполнению новых поручений и даже потребовал произвести его в младшие лейтенанты.
Ему действительно сшили военную форму по росту и в 1943 году, когда в Красную армию вернули погоны, подарили комплект с одной звездочкой. Но и к эпизоду со спасением комполка Сережа уж точно навоевал на медаль. Чтобы он чувствовал себя настоящим солдатом, бойцы подарили ему настоящий бинокль. С ним он и совершил свой первый геройский поступок: разносил по полку газету «Красную звезду» и, для солидности оглядывая передовую и тыл, засек немецких корректировщиков огня, которые с рацией прятались в стогу сена. Сержа немедленно доложил об увиденном командиру артиллерийской разведки, и лазутчиков обезвредили. Это спасло многие жизни солдат во время атаки. А когда потом по немецким войскам ударили «Катюши», мальчик находился в траншее и вместе со всеми широко разевал рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки. А маленькое сердце трепетало от восторга и ужаса, а его хозяину тогда не было еще и 7 лет...
Еще раз Сереже, который к тому времени не раз побывал под обстрелом и даже был несколько раз ранен, повезло уже в Польше, где о нем узнал командующий 8-й гвардейской армией генерал Василий Чуйков, тоже герой Сталинградской битвы, будущий маршал и дважды Герой Советского Союза. Он встретился с маленьким солдатом, сплясал с ним «сесетку» (Сережа еще не мог четко выговорить слово «чечетка») и даже наградил его боевым оружием – трофейным пистолетом «Вальтер». А когда в одном из налетов мальчик был в очередной раз ранен, распорядился на фронт его не возвращать, а направить в Тульское военное суворовское училище.
Уже тогда в Туле военные врачи установили – сердце у Сережи слабое, надорванное войной и лишениями, к воинской службе непригоден. Но Чуйков настоял на своем, и мальчишку приняли. В училище он был самым маленьким и самым младшим, но много занимался спортом, чуть-чуть подправил здоровье и смог закончить учебное заведение.
Конец войны встретил со второй медалью - «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Поступил в военное училище, и вот уже оттуда был отчислен по состоянию здоровья – опять подвело сердце и, увы, фронтовая привычка к курению.
Потом Сережа выучился на юриста в Харькове и уехал в Челябинск, где к тому времени поселились его приемные родители. Там работал следователем прокуратуры, затем прокурором, а в последние годы -- юрисконсультом на Челябинском заводе оргстекла. Но в личной жизни Сереже не очень везло. Был дважды женат, и оба раза неудачно. Единственной отрадой была по-прежнему приемная семья. И держала на плаву память. Сам он много встречался с курсантами военных училищ, чтобы на личном опыте рассказать, что есть такая профессия – Родину защищать». За пять лет до смерти получил орден Отечественной войны I степени.
Как сказали в одном перестроечном фильме, «странная история, книжная». Кому-то даже покажется байкой или легендой. Но она была и есть реальной. И об этом нелегко, конечно, говорить, но, может быть, и в это раз его спасла судьба – разорвала сердце и забрала молодым. И гвардии рядовой Сереженька не увидел, как через год раздерибанили его страну, за которую он воевал. Как сегодня, накануне 75-годовщины Великой Победы, когда ушли в мир иной уже почти все -- ветераны той страшной войны, и нередко дома, и по всему миру, им спасенному, топчутся по памяти его молодых и старых побратимов и стараются переписать и переиначить их подвиг…
…И, может быть, тогда, 30 лет назад, на автобусной остановке в Челябинске, когда сердце молодого ветерана засбоило в последний раз, он подумал и об этом. Что-то вспомнил, что-то почувствовал и ушел. Но мыто должны это помнить всегда. Хотя бы для того, чтобы людьми остаться. И в Украине тоже.