Новгородские исторические записки от Виктора Смирнова. Записка сто седьмая: «Как Дмитрий Донской войной на Новгород ходил»
Мы продолжаем серию публикаций на тему истории Великого Новгорода и Новгородской земли авторства историка и писателя Виктора Смирнова. Материалы публикуются с разрешения автора.
Как Дмитрий Донской войной на Новгород ходил
В тридцати пяти километрах от Великого Новгорода доживает свой век старинная деревня Ямно. Здесь зимой 1386 года находилась ставка князя Дмитрия Донского, пришедшего на Новгородскую землю с большим войском.
Что же послужило причиной военного конфликта между вечевой республикой и героем Куликовской битвы?
Отношения Господина Великого Новгорода с московскими князьями всегда были сложными. Дмитрий Иванович продолжал объединительную политику своих предшественников. Рано или поздно эта политика должна была привести к конфликту с независимым республиканским Новгородом. Однако до поры до времени обе стороны объединял общий враг. Этим врагом был тверской князь Михаил Александрович. Получив в Орде ярлык на великое княжение, он заявил права на московские и новгородские владения и захватил город Торжок, перекрыв новгородцам торговые пути.
В ответ республика заключила с Дмитрием Ивановичем военный союз. В 1375 году объединенное московско-новгородское войско выступило в поход. После недолгой осады Тверь была покорена и вошла в состав Московского государства. Одержав эту победу, Дмитрий Иванович начал готовиться к войне с самым грозным противником -- Золотой Ордой.
В 1380 году грянула Куликовская битва. В войске Дмитрия Донского сражались москвичи, ростовцы, ярославцы, владимирцы, костромичи, переяславцы. Отсутствовали суздальцы, тверичи, нижегородцы, рязанцы. Традиционно считалось, что не было на Куликовом поле и новгородцев, так как летописи не упоминают их среди прочих. Это мнение разделяли маститые русские историков девятнадцатого века: Карамзин, Соловьев, Иловайский.
Однако есть убедительные доказательства, свидетельствующие о том, что новгородцы в Куликовской битве все же участвовали. Вот как рассказывает об этом древняя повесть "Задонщина": "То не орлы слеташася, выехали посадники из Великого Новгорода и 7000 войска к великому князю Дмитрию Ивановичу и к брату его Владимиру Андреевичу".
Согласно версии профессора С.Н.Азбелева гонцы от московского князя Дмитрия Ивановича прибыли в Новгород в августе 1380 года, то есть за месяц до битвы. Быстро собрать ополчение в разгар полевых работ, вооружить его и отправить за тысячу верст не представлялось невозможным. Поэтому на городском вече было решено отправить на подмогу князю Дмитрию сравнительно небольшое конное войско, которое содержались Новгородом на случай непредвиденной военной опасности. Возможно, это был владычный полк – самое боеспособное и хорошо вооруженное воинское формирование республики. Численность войска по разным источникам составляла от 7 до 14 тысяч всадников. Известны имена воевод -- это боярин Иван Машков и посадник Андрей Иванович.
Прибывшие на Дон новгородцы были поставлены на правый фланг, они были должны обезопасить русское войско от внезапного удара союзника татар литовского князя Ягайла, прибытия которого ожидали со дня на день. Однако сражаться новгородцам пришлось не против литовцев, которые вольно или невольно опоздали к битве, а против Орды. Понеся большие потери, новгородцы отправились домой вдоль литовской границы, пролегавшей в то время недалеко от Тулы. Здесь по свидетельству немецкого хрониста Дитмара на новгородский отряд напали литовцы, многих убили и отняли богатую добычу.
Зримым подтверждением участия новгородцев в битве стало возведение в 1381 году в Новгороде двух храмов по случаю победы над Мамаем. Один в честь покровителя Дмитрия Донского святого Дмитрия Солунского на Славкове удице, второй -- Рождества Христова на Поле. В синодике церкви Бориса и Глеба содержится поминовение "На Дону избиенной братии нашей при великом князе Дмитрии Ивановиче».
Таким образом, факт участия новгородцев в Куликовской битве можно считать доказанным. Однако затем союзнические отношения между Дмитрием Донским и Великим Новгородом прекратились. Хуже того, в воздухе запахло войной. Поводом для конфликта стали разбои, учиненные новгородскими ушкуйниками на Волге. Новгородские корсары к тому времени стали настоящим бичом для всего населения Поволжья. Татары и русские в один голос требовали у великого князя наказать Новгород.
И все же истинная причина заключалась в другом. Москва дорого заплатила за Куликовскую победу. В 1382 году, мстя за поражение Орды, хан Тохтамыш превратил город в пепел, обложив москвичей новой тяжелой данью. И теперь Дмитрий Донской отчаянно нуждался в деньгах. Великому князю казалось справедливым, чтобы Новгород тоже нес свою долю в общей тягости. Однако вече судило иначе. Москве отказали не только в дополнительной дани, но и в княжеском и митрополичьем суде, лишив их судебных пошлин. Республика посчитала, что с ослабленной Москвой теперь можно не церемониться.
У великого князя оставался последний аргумент, и зимой 1386 года Дмитрий Донской с большим войском выступил против Новгорода. В походе участвовали двадцать девять русских областей, кто из солидарности с великим князем, кто по принуждению, кто из мести за художества новгородских ушкуйников.
Новгородцы запросили мира, но Дмитрий отклонил переговоры. Тогда горожане стали спешно готовиться к обороне. В доказательство серьезности своих намерений они сожгли двадцать четыре подгородних монастыря, чтобы лишить нападавших зимних квартир. Поняв, что впереди нешуточная драка, князь согласился взять отступные в размере 8000 рублей. Войны удалось избежать. После этого случая республика стала серьезнее относиться к своим оборонительным сооружениям, город был обведен валом, в пригородах построены две новых крепости.
И все-таки моральная правота в этой истории была на стороне Дмитрия Донского. Именно он выступил защитником национальных интересов, в то время как новгородские власти больше заботились об интересах местных. И хотя Новгород не оставался в стороне от общерусских дел, но, объективно говоря, именно Москва в лице Дмитрия Донского впервые объединила Русь против общего врага.