Масоны на Лубянке и гнев Вождя, или Как Сталин с мистикой в НКВД боролся
Мы, конечно же, воздержимся от подобных недостойных приемов, и поговорим о вполне реальных вещах с явным оккультным подтекстом, творившихся в недрах советских спецслужб на заре их становления. А заодно поищем ответы на вопросы о том, кто и почему положил им конец.
Правда и вымысел, истоки и предтечи
Как я уже сказал выше, в поисках материалов по данной теме легко можно наткнуться на такие перлы, что хоть святых вон выноси. Никак не могу забыть статейку, посвященную «кровавым тайнам НКВД», автор которой сполна «отплясался» на опытах профессора Ильи Иванова. Того самого, который упорно пытался скрестить обезьянку с человеком, чтобы получить - то ли работяг, способных посрамить трудовой доблестью Стаханова, то ли сверхсолдат. Покатался по миру вдоволь, угробил на эту бредятину кучу народных денег (в валюте, между прочим), и ни шиша, естественно, не добился. В итоге отделался всего-то ссылкой в Алма-Ату, где и помер. Зато стал прототипом булгаковского профессора Преображенского. Такова истинная история. Однако «расследователи кровавых тайн» с ней не согласны категорически! Все у профессора получилось, оказывается! В качестве «доказательства» приводится «подлинный рапорт немецкого офицера, служившего в Африке», и столкнувшегося с «человекообразными существами, чрезвычайно маленького роста, сражавшимися отчаянно и не чувствовавшими боли от пуль». А также – свидетельства очевидцев, видевших «работавших в шахтах ГУЛАГа человекообразных существ необычайной силы». По их утверждению, «опыты по скрещиванию продолжались по указанию руководства НКВД в 60-70-е годы». Ну, после «НКВД в 70-е», в принципе, дальше можно было бы и не читать уже. Придурок из Вермахта, понятное дело, нарвался на пигмеев, а что до «мутантов в ГУЛАГе»… Там что, зеков мало было? И финансировало, кстати, Иванова вовсе не НКВД, отношения к его безумным опытам не имевшее никакого, а напрямую Совет Народных комиссаров.
Такая вот писанина намертво, казалось бы, дискредитирует любые попытки завести серьезный разговор о каких-то таинственных вещах в работе ЧК-ГПУ-НКВД, тем более – об оккультизме в таковой. И, тем не менее – было ведь! Баловали там подобными вещами, и, надо признать, с большим размахом. Однако прежде, чем перейти к подробному разбору предмета, с конкретными примерами, именами и датами, следует для начала вспомнить о некоторых приметах того времени, когда это все происходило. Увлечение мистикой во всех ее проявлениях буквально захлестнуло Российскую империю с конца ХІХ века и достигло пика в годы, предшествовавшие Революции. «Серебряный век» – Соловьев, Блаватская, Рерих, Белый, Блок, Гиппиус, Мережковский… Философы, поэты, художники, новоявленные «пророки» и «мессии» – всех не перечесть. Дань эзотерике отдавали чуть ли не все представители тогдашней культурной элиты России. Черт знает, что только ни плодилось на этой зыбкой и ядовитой почве – всевозможные «общества духовного познания», спиритуалистические «салоны», мистические «кружки» и самые натуральные секты появлялись в превеликом множестве, объединялись и распадались, смущая умы и наводя тень на плетень. Православная церковь весь этот шабаш, естественно, никоим образом не приветствовала, но кто ж среди «людей культурных» тогда обращал на нее внимание? Зараза атеизма и богоборчества начала проникать в Россию уже тогда, а никак не при большевиках. Они процесс только лишь ускорили и расширили. Впрочем, нечто подобное происходило в те годы во всем мире. Немецкий национал-социализм во многом «вырос» из экзорцистов тамошних оккультно-мистических обществ, вроде «Туле». Впрочем, это уже несколько другая история. Вернемся к тому, что выросло у нас…
Красный Калиостро
Человеком, с именем которого большинство серьезных исследователей неразрывно связывают эзотерическую составляющую советских «карательных органов», безусловно является Глеб Бокий. Фигура, и вправду сказать, колоритнейшая. Член РСДРП(б) с 1900 года, Бокий участие в революционном движении принимал самое активнейшее. За что и был удостоен 12 арестов. Сполна хлебнул отсидок, ссылок и всего того, через что полагалось пройти истинному «пламенному революционеру». После октября карьера Бокия была связана исключительно с «органами» – в марте 1918 он становится заместителем председателя ЧК Петрограда, а после убийства Урицкого занимает его место. В годы Гражданской возглавляет особые отделы нескольких фронтов, а после ее окончания «оседает» в столице, получив высокую должность в центральном аппарате ВЧК, а впоследствии, НКВД. Вот с этого самого момента и начинается, собственно говоря, та часть жизни и деятельности Бокия, которая нас интересует. Впрочем, вру… Первые данные о его связях с махровыми оккультистами появились очень и очень задолго до того, как Глеб Иванович начал занимать высокие посты в ЧК, да и вообще прежде появления такового. Во время одного из судебных процессов, посвященных его революционной деятельности (а была таковых, как мы помним, аж дюжина), залог в 3 тысячи рублей (более, чем солидная по тем временам сумма!) за молодого Бокия внес никто иной, как профессор Павел Мокиевский, известный в России медиум, устраивавший массовые «сеансы просветления», с обучением технике гипноза. По достоверным данным, наш герой принадлежал к лучшим его ученикам. Также непосредственное участие в его судьбе принимали Георгий Гурджиев и Петр Бадмаев – «звезды первой величины» оккультного мира России.
Создание в структуре ОГПУ специального отдела, который с самого начала возглавил Глеб Бокия, было инициативой Феликса Дзержинского, согласованной и одобренной лично Владимиром Лениным. Заниматься, во всяком случае, согласно официальной версии, это подразделение должно было никак не полетами на помеле или гаданием на кофейной гуще, а вещами насквозь прозаическими и, более того, жизненно необходимыми любой спецслужбе. Тем более, той, которая ведет внешнюю разведку и деятельность в области контрразведки. То есть – шифрованием и криптографией. По имеющимся данным, успехи в этом деле подчиненными Глеба Ивановича были достигнуты немалые. К примеру, один из сотрудников, талантливейший химик, умудрился решить одну из наиглавнейших проблем разведчиков того времени – уничтожение шифровальной книги. Таковые зачастую представляли собой объемистые тома, и, в случае провала, попадание их в руки врага, означало получение им доступа ко всей тайной переписке резидентуры. У Бокии разработали состав, после обработки которым толстенные фолианты вспыхивали ясным пламенем и превращались в горстку пепла, стоило лишь поднести к ним зажженную папиросу. Впрочем, одними лишь изысканиями в обозначенных изначально для него областях, отдел не ограничивался. Экспериментировали с ядами и психотропными веществами, работали в направлении воздействия на психику человека путем гипноза и различных излучений. Со временем центр тяжести «конторы Бокия», в которой он при желании мог спрятать (и прятал!) вообще черт знает что и кого, очень отчетливо принялись смещаться в мистическо-экзотерические области, а сам он начал превращаться в эдакого красного графа Калиостро – разве что с мандатом, в кожанке и при маузере.
От Шамбалы до Гипербореи
Наверняка, в немалой степени этому способствовало появление в окружении Бокия другой предельно интересной личности – Александра Барченко. Этот персонаж по образованию был вообще-то медиком, но самую большую активность в своих изысканиях проявлял, опять-таки, в тех областях, которые касались различных способов воздействия на мозг человека и управления его поведением. Именно на этой теме он и «въехал» сперва на трибуну Института мозга, а затем и на должность то ли главного консультанта, то ли и вовсе заместителя «по науке» самого Бокия. Предшествовало этому следующее событие: Барченко предпринял научную экспедицию на Кольский полуостров, целью которой было установление причин так называемого «полярного бешенства» или, как называли его местные жители - «меряченья». Речь о серьезном психическом расстройстве, вполне конкретно описанном исследователями Севера, тем же Раулем Амундсеном, к примеру. Находясь в этом состоянии, люди полностью теряли контроль над собой и совершали бессмысленно-агрессивные действия, убивая и калеча собственных товарищей и соратников. Что там Барченко раскопал на Кольском, в точности никому не известно. Тут существуют, как минимум, две версии. Согласно одной, он и вправду получил какие-то данные, раскрывающие сущность явления, а возможно, и ключ к управлению им. Однако более скептические исследователи склонны считать, что, будучи вызван после научного доклада в высокие кабинеты на Лубянке, Барченко с перепугу наплел там с три короба о «невероятных и фантастических» открытиях, сделанных им на Севере – чуть ли не о реальных следах древней Гипербореи. В это легко поверить, если учесть, что он, помимо науки, баловался еще и литературой, и как раз в виде фантастических романов. Этот – мог…
Вот с той поры, как говорится, и понеслось. Доподлинно неизвестно, кто из двоих, то ли Барченко, то ли сам Бокий, был более одержим идеей поиска неведомой Шамбалы, якобы расположенной где-то в горах таинственного Тибета и населенной сплошь «сверхлюдьми», обладающими совершенно невероятными способностями, в том числе, и в области парапсихологии. Вброшенная в «массы» яростными апологетами учения о «мудрых старцах Тибета», способных то ли спасти, то ли погубить человечество, вроде мадам Блаватской и ее многочисленными последователями сказка, оказалась до крайности популярной и живучей. Те же немецкие нацисты-мистики были на ней буквально помешаны. Рвались в горы и «шамбалоиды»из НКВД. Впрочем, тут их ожидал жесточайший облом – ответственный за организацию экспедиции на Восток, Нарком иностранных дел, Чичерин, единожды вдумчиво побеседовав с Барченко, усмотрел в нем то ли обычного шарлатана, то ли попросту чрезмерно увлекающегося человека. Да и Шамбала, как таковая, была Наркоминделу, простите, до печки. Его интересовал совсем другой проект: попытка найти общий язык с тамошними буддистами и увлечь их идеями «мировой революции» в целях вполне конкретных совместных действий по разжиганию «пожара» таковой на Востоке. Экспедицию возглавил Рерих, что, впрочем, ее успеху тоже не способствовало. К Далай-ламе посланцев Москвы и на пушечный выстрел не подпустили, да и его единоверцам идеи «смычки» в духе «буддизма-коммунизма» отчего-то по душе не пришлись. Бокию с Барченко пришлось довольствоваться более скромными маршрутами, вроде Крыма, Алтая и опять-таки, Кольского полуострова. Во всех посещенных местах, организованными чекистами экспедициями, были, вроде бы, обнаружены крайне завлекательные вещи – то ли «врата времени», то ли калитки в другое измерение, то ли древние пирамиды, то ли еще что. Сплошная Гиперборея, одним словом…
Масоны на Лубянке и гнев Вождя
Спецотдел Бокия, все более начинавший смахивать на какой-то колдовской ковен, резвился таким образом довольно долго. «Исследовали» медиумов, шаманов и знахарей, ставили «опыты», отдававшие натуральнейшей уже чертовщиной. Столы вертели, призраков вызывали, духов допрашивали… А попутно – организовывали все новые экспедиции по принципу «поди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что». Каждая такая «исследовательская» эскапада обходилась, между прочим, по некоторым данным, в сотню тысяч вполне полновесных советских рубликов. Достоверно известно, что в финансировании его безумных затей, Бокию, за все время существования спецотдела, отказано было лишь единожды. Стоит ли удивляться тому, что в стенах ведомства Глеб Иванович имел более, чем достаточно, завистников, недоброжелателей, а равно и тех, кто считал, что занимается он совершеннейшей ерундой, пуская на ветер народные денежки? Но ладно бы только это. Вдобавок ко всему, Александр Барченко зарвался до того, что завел прямо в стенах НКВД всамделишную тайную оккультную организацию! Называлась она «Единое трудовое братство», представляла собой нечто вроде масонской ложи (а Барченко к масонам принадлежал однозначно), и тоже стремилась то ли попасть в Шамбалу через духовное просветление, то ли наоборот – просветиться в Шамбале, не суть важно. Дело было в том, что попахивало это все, с точки зрения органов государственной безопасности, крайне скверно, поскольку, помимо собственного шефа - Бокия, Барченко потихоньку начал вовлекать в свое «ЕТБ» людей, которым ни в каких тайных обществах состоять категорически не полагалось – вроде члена ЦК ВКП(б) Москвина или заместителя Наркома иностранных дел Стомонякова. Захаживал на собрания, по некоторым данным, и сам Генрих Ягода, глава НКВД. Тоже, значится, Шамбалой увлекался… Ну, с другой стороны, этот тип много чем увлекался, причем, о большинстве его пристрастий писать можно исключительно в изданиях категории «только для взрослых»…
«Замели» и Бокия, и Барченко в 1937 году (тогда же, когда и Ягоду, кстати). Глеб Иванович в весьма большой мере поспособствовал краху собственной карьеры высказываниями, вроде: «А что мне ваш Сталин? Меня сюда Ильич поставил!». Ну, не любил Иосиф Виссарионович тех, кто такие вещи прилюдно языком болтал, и понять его в этом, в общем-то, можно… Хотя дело было, конечно же, не только и не столько в бахвальстве, сколько в шашнях Бокия с троцкистами (тем же знаменитым Яковом Блюмкиным, к примеру) и в донельзя «мутной» деятельности его пресловутого «спецотдела». Барченко «прихватили», как масона и английского шпиона, но приговор ему подписал Бокий, на следствии заявивший о том, что они, мол, собирались, ни много ни мало, а «взорвать Кремль на расстоянии, используя энергию разложения атома». А подал эту идею кто? Правильно, Барченко… Чушь собачья, скажете? Ну, может быть. Однако расстрелян «искатель Шамбалы» был на год позднее Бокия – в 1938, при Берии, который с каждым делом разбирался весьма детально, и многих, между прочим, от смерти и сроков спас. А вот Барченко не стал. И вот еще какая примечательная деталь – перед приведением приговора в исполнение, ученому дали бумагу и письменные принадлежности, предложив изложить наиболее значительные собственные наработки. Так вот – вместо бредней о Гиперборее и древних цивилизациях, Барченко старательно расписывал «методику воздействия объемного энергетического поля». Что-то мне подсказывает, что речь там шла никак не о новых принципах связи или чем-то подобном, а как раз об оружии. Возможно – способном взрывать что-то там на расстоянии... Кстати говоря, исчезла эта рукопись впоследствии совершенно бесследно.
Прав ли был Сталин?
И вот, к слову, о шпионстве. Имели ли Бокий и Барченко связь с иностранными разведками, сейчас, конечно, уже не узнать. Однако, по некоторым данным, еще в 1935 году, немедля сразу после создания нацистами всем известного «Аненербе», его шеф, Вольфрам Зиверс, отдал приказ о разыскании и подробнейшем изучении всех материалов об экспедициях и работах Барченко. Значит, знал о них. Откуда? От кого? Вопрос остается открытым… Впрочем, бог с ними, со шпионскими играми. Разгоняя мистический «спецотдел», Сталин и Берия, уверен, руководствовались, прежде всего, совершенно другими соображениями. Были они оба, как уже сказано множество раз, великими прагматиками. И спокойно смотреть, как за государственный кошт резвятся доморощенные «магистры эзотерики», совершенно не собирались. Была бы от этого польза! Так ведь не было ее… Все результаты многочисленных экспедиций, опытов и «исследований» угнездившейся в НКВД теплой компании оккультистов, укладывались в очень грубое, но предельно подходящее к данному случаю народное выражение: «Ноль на ноль да хрен повдоль»! Ни сверхоружия, ни сверхзнания, ни каких-либо иных внятных достижений предъявить Вождю эти деятели не могли при всем желании. А средства расходовали, как какой-нибудь военный НИИ или КБ, занятые реально полезными разработками. Стране нужны были новые танки, самолеты, орудия и корабли! Бредятина про «третий глаз», «лучи смерти» и «всемогущих тибетских старцев», Иосифа Виссарионовича не грела ни с какого боку. Некоторые исследователи, между прочим, на полном серьезе пытаются утверждать: «Раз деятельность Бокия продолжали финансировать, значит, она давала результаты! Только такие тайные, что они по сей день засекречены…»
Ну, что тут скажешь? На «мировую революцию», по каналам того же Коминтерна, из советской казны выкачивались такие колоссальные деньжищи, которые Бокию с Барченко и не снились! И с тем же, кстати говоря, результатом – абсолютно нулевым. Длилось это все до тех самых пор, пока товарищ Сталин весь этот бардак не прекратил железной рукой, совершенно справедливо рассудив, что золото и валюта нужны для индустриализации и развития Советского Союза. А «мировой пролетариат» со своими проблемами пусть уж как-нибудь сам разбирается. Уверен, в точности то же самое он думал и о мистиках из НКВД. Лавочку прикрыли, и с тех самых пор ерундой там больше никто не страдал. С врагами народа боролись, шпионов ловили, началась Великая Отечественная – сражались геройски с гитлеровцами. А чтоб чертей по кабинетам разводить – ни-ни! Прав ли был Верховный, прихлопнув это оккультное гнездо? Вы-то как думаете? Вон, в Третьем рейхе вся эта мерзопакостность расцвела буйным цветом. Руны исследовали, в древних могилах копались, замки восстанавливали, в Тибет мотались, в Исландию, в Скандинавию, на Ближний Восток. Еще и в Латинскую Америку собирались, инков с ацтеками, наверное, изучать на предмет древних знаний, да не успели. Рейхсмарок извели – страх один, сколько. По сей день никто точно не сосчитал, да и не сосчитает уже. На «Аненербе» ведь в рейхе кто только не «отстегивал» – от СС до фирмы «BMW». Фюрер самолично с астрологами возился, гонялся за мистическими «предметами силы» и тому подобными вещами, в гороскопы верил, в сон, в чох, в бабий шепот… И сильно помогло ему это? Лучше всего, конечно, было б у него самого спросить – в мае 45-го. Вот только, боюсь, в тот момент профукавший свой «тысячелетний рейх» фюрер, к разговорам на эзотерические темы вряд ли был расположен…
И нацистов, утонувших в своем оккультизме, мы разбили, и страну самую великую в мире построили без всякой мистики, но с товарищем Сталиным. Так что, прав он был, думаю. Кругом прав…
Автор: Александр Неукропный