«Продаётся школа. Почти даром»: Дно, которого Россия достигла внезапно. Далее в очереди на продажу – роддома?
В России за ненадобностью распродают школы. Это не фигура речи, а печальная реальность. Здания, которые десятилетиями служили храмами знаний, стали появляться в качестве лотов на торгах. А тем временем на русские деньги строятся новые школы в Средней Азии. Подробности – в материале Царьграда.
ЮЛИЯ БАНИШЕВСКАЯ
Школы пустили с молотка
Прямо сейчас на официальном государственном портале «ГИС торги» продаются десятки школьных зданий в разных регионах России. За ненадобностью. Например, в Ростовской области на электронный аукцион выставлено сразу два лота в Тацинском районе. Верхнекольцовская школа закрылась в 2020 году, здание сейчас продаётся // Фото с сайта torgi.gov.ru
Первый — общеобразовательная школа в хуторе Маслов. Здание было построено в 1969-м и вмещало до 110 учеников. Как выяснил Царьград, пару лет назад, при прошлом руководстве регионом, случилась оптимизация: образовательное учреждение присоединили к Надежевской начальной школе, после чего решили продать «ненужное» здание. Сейчас двухэтажный корпус площадью более 2000 квадратных метров выставлен на торги вместе с котельной площадью 127 квадратных метров за 26,13 млн рублей. Покупатель должен будет также выкупить земельный участок площадью более 7 тысяч квадратных метров за 1,09 млн рублей. Аукцион проведут до 28 мая, а пока принимают заявки от желающих. Объявление о продаже Верхнекольцовской школы // Скриншот: сайт torgi.gov.ru Второй похожий лот, который продаётся в те же сроки и в том же районе, — школа на хуторе Верхнекольцов. За довольно скромную по меркам таких объектов сумму (начальная цена 5,7 млн рублей — дешевле убитой «однушки» в ряде регионов!) покупатель получит двухэтажное здание 1973 года постройки площадью 1760 квадратных метров (в объявлении оно называется «офисным»), а также обособленную котельную в 138 квадратных метров, сарай — 25 квадратных метров и земельный участок (его стоимость указана отдельно — 2,25 млн рублей).
Администрация с упорством, достойным лучшего применения, выставляла школу на продажу несколько раз. Впервые — в марте прошлого года. Весь лот тогда продавался по цене 21 млн рублей, но аукцион не состоялся. В мае 2025-го лот снова появился на торгах, но уже за 23 млн рублей. Однако и повторный аукцион не состоялся. В июле прошлого года администрация попыталась продать здания отдельно от участка, выставив их за 2,3 млн рублей. Но желающих снова не нашлось. Нынешняя попытка — четвёртая по счёту. Школу в Ростовской области пытаются безуспешно продать с прошлого года // Скриншот: сайт torgi.gov.ru «Мы вымираем»
В сельской администрации Царьграду сообщили, что Верхнекольцовская школа закрылась в 2020-м.
Детей из хутора теперь возят учиться в соседнюю станицу Ермаковскую, что в шести километрах по соседству. Да, на школьном автобусе, но гораздо удобнее было бы прийти домой сразу после уроков, а не дожидаться рейса по расписанию. При этом в ещё одном хуторе — Новороссошанском — филиал Ермаковской школы сохранился, но местных детей также возят в центр сельского поселения за 25 км от дома, так как хуторское здание требует дорогостоящего ремонта (занятия там пока не проводятся).
Мы выяснили, что решение о продаже школы принял местный совет депутатов. Причина тривиальная — осталось мало детей. По данным администрации, в станице Ермаковской живут 117 школьников, в Верхнекольцове — 59, в остальных хуторах ещё меньше. Школа, проработавшая почти 30 лет, была ликвидирована в пандемийном 2020 году // Скриншот: сайт checko.ru
Всего на территории сельского поселения 295 учеников в девяти населённых пунктах. Содержать ради них три школы — «слишком большая роскошь», поэтому детей фактически учат в одной. По-научному — оптимизация. По-простому — вымирание.
У нас просто-напросто нет детей. В поселении за год умирает около тридцати человек, а рождается трое-четверо. Разрыв в десять раз. При этом молодёжь, отучившись, уезжает в город — оставаться никто не хочет. Там и работа перспективная, и жизнь интересная. Молодые хотят развлекаться, пойти на концерт или в парк. У нас такого нет. Есть Дом культуры, но какая там самодеятельность? Не идёт в сравнение с тем, что в городе,
— поделилась с «Первым русским» мнением местная жительница. Верхнекольцов — крупнейший хутор в сельском поселении после административного центра, но школу оставили в более отдалённом хуторе // Скриншот: паспорт муниципального образования
Два года не было первоклассников
Если в 2010 году на территории Ермаковского сельского поселения проживали 2267 человек, то в прошлом году их было всего 1748. Такими темпами в хуторах не останется не только школ, но даже подворий.
Вы поймите, родители не хотят, чтобы дети учились в классе, который состоит из одного человека. В Новороссошанской школе одно время училось 13 человек — по два человека в классе. Два года подряд не было первоклассников. Вы представляете, как выглядела торжественная линейка 1 сентября? У нас даже не с кем проводить праздник,
— сетует собеседница Царьграда.
Со слов местных, небольшой демографический бум случился, когда за второго ребёнка ввели крупные выплаты. Люди стали активно покупать жильё в деревнях, так как стоимость домовладений зачастую была эквивалентна материнскому капиталу. Но эта волна быстро спала: немного пожив в селе и вкусив местных трудностей, семьи уезжали восвояси, и тенденция к оттоку из деревни сохраняется. А следом закрываются школы и ФАПы.
Кстати, в Ростовской области школы продаются не только в глубинке. Например, в Батайске (город-спутник Ростова-на-Дону с населением в 127 тыс. чел.) сейчас тоже выставили на аукцион здание начальной школы площадью 1480 квадратных метров — за 65 млн рублей. Ранее там учились дети, а ныне корпус предлагается под коммерческое использование. Учеников перевели в новую школу полного цикла. Стремительное вымирание посёлков в русской глубинке хорошо видно на примере Ермаковского сельского поселения — кривая численности населения неуклонно стремится к нулю // Диаграмма Царьграда на основе открытых источников
Неумолимая статистика
И ведь похожие лоты выставлены на торги в разных регионах страны. Так, в Челябинской области прямо сейчас тоже продают школу — за 262 тысячи рублей, в Смоленской — за 736 тысяч. А в Тульской области и Дагестане такие аукционы уже успешно прошли. В первом случае школа ушла с молотка за 737 тысяч рублей, во втором — за 987 тысяч.
По официальным данным, на 1 сентября 2025 года в России работали 39,5 тысячи школ. При этом за последние годы их количество сократилось, особенно в сельской местности. Ранее аудитор Счётной палаты Светлана Орлова сообщала:
Результатом проведённой оптимизации стало сокращение с 2001 года числа детских садов с 51 до 48 тыс., сельских школ — с 46 до 24 тыс., городских — с 23 до 18 тыс. единиц. На девять населённых пунктов осталось две школы, одна из которых закрыта на ремонт // Скриншот: сайт ermakovskoesp.ru В итоге примерно 13% всех школьников вынуждены были учиться во вторую и третью смены. А с 2022 по 2024 год в ряде регионов перестала работать ещё 861 школа — в основном в сельской местности. Больше всего школ закрылось в Приволжском (387) и Центральном (283) федеральных округах. В разных регионах муниципалитеты пытаются избавиться от школ, которые давно закрыты // Скриншот: сайт torgi.gov.ru В 2025 году сообщалось, что за год количество школ сократилось на 400. Соответствующие решения обычно принимаются на уровне муниципалитетов. Основные причины оптимизации: малая наполняемость, аварийное состояние зданий, нехватка педагогов. В целом за последние 25 лет в России закрылось порядка 28 тысяч школ: в 2000 году их было чуть более 68 тысяч, в 2015-м — 44 тысячи, в 2018-м — 41 тысяча. Для сравнения: в 1991 году в стране работало порядка 70 тысяч школ, то есть почти вдвое больше, чем сейчас.
Закрытие школ «оптимизаторы» объясняют тем, что не хватает детей. Так, может, их мало, потому что не хватает школ, ФАПов и домов культуры? Что на самом деле первично — рождаемость, при просадке которой закрываются учреждения, или всё-таки инфраструктура, при должном уровне которой народ не бежит из деревни и рожает детей? А это состоявшиеся торги: обе школы ушли с молотка менее чем за 1 млн рублей // Скриншот: сайт torgi.gov.ru «Закрыли школу — убили село»
В беседе с Царьградом демограф, председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов подчеркнул, что всё-таки именно инфраструктура должна «опережать» рождаемость:
Тут даже обсуждать нечего: как только на селе закрывается школа, это значит, вынесен приговор всему селу. И в рождаемости, и во всех других моментах. Вопрос сохранения школы на селе — это вопрос нашего пространственного развития и безопасности.
Печальный опыт 90-х, когда после демографического спада — печально известный «русский крест» — стали перепрофилировать детские сады и школы, ничему не научил. Когда в нулевых рождаемость скакнула вверх, вернуть в муниципальную собственность эти учреждения уже было невозможно — пришлось строить новые. Сейчас, получается, наступаем на те же грабли? Чиновники рады закрывать «невыгодные» муниципальные учреждения — это у них называется оптимизацией. Процесс идёт в образовании и в здравоохранении всю последнюю четверть века. При этом непонятно, что считается «оптимальным» — к чему стремимся? В пустых коридорах сотен сельских школ больше не звучат детские голоса // Фото с сайта torgi.gov.ru Заманить многодетных — спасти школу
Логика вроде бы понятна: чем больше закроешь, тем больше средств высвободится для чего-то другого. Но не всё так однозначно.
Если взять оптимизацию школ и роддомов, мы уже должны стать самой богатой страной в мире — от сэкономленных денег должны ломиться закрома. Но почему-то чем больше мы экономим, тем меньше денег на образование, роддома и так далее. И тем меньше детей рождается, а значит, становится меньше работников. Я называю это «выворотной логикой» — абстрактно экономить ради экономии,
— подчеркнул собеседник «Первого русского».
При этом люди в глубинке предпринимают порой героические усилия, чтобы не лишиться очередной школы или амбулатории. Например, берут на воспитание приёмных детей. Есть прекрасный опыт из Костромской области, где завуч Лапшинской общеобразовательной школы (Вохомский район) — мама четверых детей — буквально заманивает в своё сельское поселение многодетные семьи, чтобы в классах была хотя бы минимальная наполняемость и школу не закрыли.
Мы вымирающая страна с 1964 года, а к концу столетия нас останется, если ничего не изменить, 70 миллионов — в лучшем случае. Фактически власти уже признали вымирание. Но если мы и дальше будем всё сокращать за ненадобностью, тогда все слова о демографии — это просто пустое,
— подытожил эксперт. Верхнекольцовская школа пережила то же, что и сотни других, — ликвидацию // Фото: сайт torgi.gov.ru Что с того?
Давайте подведём неутешительный итог. Первое: закрытие сельских школ ставит крест на будущем небольших населённых пунктов. Глубинка вымирает, но что такое распродажа школ — неизбежное следствие или всё-таки причина происходящего? Второе: сеть школ, детских садов, соцкультбыта — это фундаментальный вопрос национальной безопасности. Именно инфраструктура обеспечивает рождаемость, а не наоборот. Это ключевой момент.
И речь не только о демографии и о том, что мало школьников. Это третье. Поскольку вместе со школами из деревни уходит и жизнь: кто захочет рожать детей, чтобы они ежедневно ездили в тьмутаракань учиться? «Оптимизируя» очередную школу, чиновники ставят крест на демографии, но наверх рапортуют о сэкономленных бюджетных деньгах. А цена вопроса — существование самой России. Так кому поперёк горла сельские школы?