Фокусы с бензином: «Волга» старая выдержит всё, машины нового времени — не факт

В ближайшие месяцы российские НПЗ могут столкнуться с большими проблемами, что сильно отразится на качестве выпускаемого ими топлива и на его ассортименте. Прекращение поставок импортного оборудования, запчастей и «расходников» к нему, а также ряда химикалий, может привести к тому, что высокооктановый бензин станет дефицитом. Владельцам современных легковушек с мощными бензиновыми моторами и малокубатурных дизелей с Common Rail придётся поставить свои транспортные средства на прикол.

Согласно отчётам Минпромторга, доля отечественного оборудования в российской нефтегазовой отрасли составляет более чем 60%.

Но эта статистика лукава, при ближайшем рассмотрении ситуация выглядит удручающей. Особенно это касается нефтепереработки.

Да, по крупным металлоёмким конструкциям — трубопроводам, реакторным колоннам, различным ёмкостям и прочим подобным узлам — доля отечественных изделий находится на уровне 80−85%. Хотя бы потому, что везти издалека их просто нерентабельно, проще заказать здесь, в РФ. Однако всё, что чуть посложней труб и баков, уже привозное.

Запорная арматура, клапаны, насосно-компрессорное оборудование, электротехника — всё это в среднем на 80−90% привозное. Различные датчики, электронные системы управления и прочий хайтек — почти на 100%. Среди производителей оборудования для автоматизации пока ещё держится (в основном ещё на советских разработках) компания «Овен», продукция пользуется спросом. Молодцы! Но они — практически последние из могикан…

Самая большая проблема — катализаторы, — тут доля импорта составляет до 100%. Более того, учитывая, что остальное оборудование тоже импортное, перейти на отечественные аналоги (даже если таковые появятся) будет непросто.

В настоящий момент один катализаторный завод в РФ строится — в Омске, этот проект ещё в 2019-м запустила «Газпромнефть». К концу 2022 года его должны ввести в эксплуатацию.

«Заключены все контракты на поставку необходимого оборудования, причем уже более 90% находится у нас на складах. Это значит, что строительство не зависит от поставщиков и мы можем монтировать оборудование сразу, по мере строительной готовности объектов», — ещё год назад докладывал генеральный директор «Газпромнефть — Каталитические системы» Александр Чембулаев.

Оптимистично, значит, вскоре предприятие заработает. Уже неплохо. Но мало. И всю гамму требующейся нашей нефтепереработке продукции он точно не закроет. К тому же один завод это тупо опасно. Диверсия, и всё — приплыли. Нужно хотя бы ещё парочку.

Ничего уникального в применяемых технологиях нефтепереработки нет, все эти решения могут предоставить российские проектные институты. То есть могли. Проблема в том, что наши нефтяные «олигархи» не брали и не берут отечественного оборудование, предпочитая западные технологи. Соответственно, научно-инженерные кадры потеряны, производства закрыты и уничтожены, по сути, нужно всё начинать почти что с начала.

«По сути, в плане отечественной науки и практики (а это — основное!) мы отброшены на уровень едва ли не 50-х годов ХХ века. Я, конечно, немного преувеличиваю, но в плане производства оборудования всё примерно так. Спроектировать с горем пополам мы ещё что-то сможем, особенно если не гнаться за самыми современными технологиями, их точно не осилим. Если, конечно, дадут денег на разработки, да и то не факт. Допустим, дали. Но кто всё это внедрит? И как? Нефтяники привыкли — приезжают иностранцы, всё строят „под ключ“, их же специалисты это и обслуживают. Сами только кнопки умеют нажимать — „Вкл“ и „Выкл“. А с нашей промышленностью подобное пока фантастика», — говорит сотрудник одного отраслевого НИИ.

Большинство советских технологий утеряны, а ведь тогда отрасль была полностью обеспечена оборудованием отечественного производства. И оно было впереди планеты всей!

В середине 80-х в СССР были разработаны проекты «атомных НПЗ», где в дело идёт почти 100% нефти. Сейчас до половины её сжигается при производстве, а использование «мирного атома» на порядок поднимало рентабельность производства и делало грязные по определению заводы экологически чистыми. Увы, «перестройка» соврала реализацию всех этих уникальных проектов. Технологии утеряны, то есть уничтожены.

И не только этих. В 1984 году в городе Венёв (Тульская область) заработал опытный завод СТ-5 по производству синтетического моторного топлива. Из низкосортного «серого» угля с местной шахты там получали чистые аки слеза младенца бензин и дизтопливо. И, как несложно догадаться, очень экологичное. В планах было строительство серии заводов синтетического топлива по всей стране. Проект СТ-500 предусматривал производство 3,5−4 млн. тонн моторного топлива в год при переработке 10 млн. тонн низкосортных углей. Энергетика — от АЭС.

В 1992-м завод СТ-5 закрыли и спешно разрушили, вся документация и оборудование дематериализовались в неизвестном направлении. Ведь подобные производства как серпом по яйцам для мировой нефтяной мафии. Как несложно догадаться, эти технологии тоже утеряны. Уничтожены, причём вместе с людьми…

Те НПЗ, которые в последние годы успели обновить, полностью работают на импортном оборудовании. Exxon Mobil, Chevron, Shell и иные компании поставляли готовые решения, их монтировали, и они пока работают. Пока — ключевое слово. В рамках «санкций» техобслуживание оборудования прекращено, поставки «расходников» и запчастей — тоже.

Что-то удастся привезти в рамках столь любимого нашими чиновниками «параллельного импорта». Но «санкции» усиливаются, то есть на хитрую задницу иностранцы найдут тот самый винт с левой резьбой. Придётся пытаться ставить аналоги, то есть «колхозить» оборудование. С непредсказуемыми последствиями. Оно может либо тупо сдохнуть, либо качество продукта упадёт ниже плинтуса.

Однако проблема не только в иностранном оборудовании, его, скорее всего, так или иначе будут поддерживать в более-менее работоспособном состоянии. По большинству российских НПЗ износ оборудования составляет около 80%, оно ещё советское, и работает на последнем издыхании. Качество продукции получается в полном соответствии с этой разрухой. И бензин доводится до нужной кондиции при помощи присадок, повышающих его октановое число.

Дабы не уходить в дебри нефтехимии — «на пальцах». Так называемый прямогонный бензин имеет октановое число 55−60. В установках каталитического риформинга октановое число можно поднять «естественным» образом, преобразовав линейные углеводороды в разветвлённые. Но это рентабельно лишь на очень крупных НПЗ, да и с катализаторами, как было описано выше, проблемы. Тогда можно налить в незкооктановый бензин некой «химии», и он станет высокооктановым.

Самое простое — добавить тетраэтилсвинец. Адская штука, очень ядовитая и канцерогенная. В РФ этилированный бензин запретили в 2002 году, в Евросоюзе — в 2000-м. Вроде как в прошлом году данную присадку окончательно поставили вне закона по всей планете. Но не факт, что она снова не появится, в том числе в РФ. Ведь это — самый дешёвый способ из «ослиной мочи» получить высокооктановый бензин.

Есть различные аналоги, не ядовитые, но в России они не производятся. Даже простейший ферроцен (дициклопентадиенил железа) на нашем рынке импортный. Дожили… Ничего удивительного, нефтяникам нет никакой нужды что-то там производить. Добыли нефть, перегнали, купили импортную «химию», разбодяжили, продали бензин и получили сверхприбыли. Деньги вывели за границу. Вот и весь «бизьнес».

Желание вкладывать деньги в Россию у «олигархов» отсутствует, в настоящий момент нефтяники прорабатывают «импортозамещение» — один импорт вместо другого. То есть в бензин станут мешать не европейские, а китайские или какие-то иные «присадки». Нещадно экономя на себестоимости. С соответствующей потерей качества продукта. Но им на это наплевать. Ну, сдохнет у вас машина. Но это ваша уже проблема.

«Многие виды продукции нефтехимии мы вынуждены закупать за границей. Не менее 10% российского импорта — продукция, созданная на основе нефти. По итогам прошлого года получается, что на такую продукцию было затрачено около $30 млрд. Нам надо провести такой „нефтяной маневр“, который бы привел бы к импортозамещению химической продукции на основе нефти. А уж если что останется от внутреннего производства, можно было бы направить на экспорт и получить хорошую валютную выручку», — считает доктор экономических наук Валентин Катасонов.

Однако пока отрасль не вернётся в государственную собственность и не появится эффективный народный контроль, говорить о каких-то переменах бесполезно. Нужно лишь готовиться к худшему. А именно к тому, что вместо 95-го на АЗС вам нальют в лучшем случае 76-й. И грязную солярку, с водой. Посему переход на более простые и надёжные старые авто, которые способны «переваривать» любую «ослиную мочу», сейчас актуален как никогда.