Россия готовится пересмотреть наказание за бытовое домашнее насилие
Домашнее насилие в России остается невидимым для официальной статистики. Материал ФАН — о методах решения проблемы.
В Совете Федерации заявили, что готовы еще раз проанализировать законодательство и вновь ввести уголовное наказание за домашнее насилие — такую возможность не исключает глава комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас.
Домашнее насилие в России остается невидимым для официальной статистики, но расцветает под прикрытием закона о декриминализации побоев в семье. Лидер «Сильной России» Антон Цветков предлагает свои механизмы защиты женщин, а его предложения комментируют эксперты и руководители кризисных центров.
Существует так называемая «Стамбульская конвенция» — международное соглашение Совета Европы против насилия в отношении женщин и насилия в семье. С 2011 года ее подписали 46 стран и Евросоюз. Россия не подписала, а в 2017 году еще и приняла закон о декриминализации побоев в семье. Домашним тиранам заменили уголовный срок на штраф до 30 тысяч рублей или 15 суток ареста, а последствия работы этих развязанных законом тяжелых рук теперь сложно оценить.
«К сожалению, говорить о какой-то статистике по домашнему насилию абсолютно бессмысленно, — делится с ФАН генерал-майор внутренней службы Елена Зарембинская, начальник центра профилактики правонарушений организации «Офицеры России». — В нашей стране на сегодняшний день нет даже терминологического определения «домашнего насилия».
Жертвами домашнего насилия могут быть женщины, мужчины, дети, старики. Преступления могут быть зарегистрированы самые разные: убийства, изнасилования, действия сексуального характера, побои, угрозы жизни и здоровью, доведение до самоубийства, оставление в опасности. Поэтому на сегодняшний день более-менее интересные данные по этой теме могут быть исключительно в специальных научно-исследовательских работах. Все остальные «данные» — это фантазии и домыслы, не имеющие под собой реальной основы».
Пробуем хотя бы приблизительно подсчитать число возможных жертв вместе с руководителем кризисного центра для женщин «Китеж» Аленой Садиковой. Она работает с пострадавшими женщинами ежедневно, для нее опасность домашнего насилия более чем реальна, но для официальных органов — все еще неочевидна.
«Это все еще латентная проблема в России, — говорит Садикова. — Министр внутренних дел [Владимир] Колокольцев сказал, что количество обращений от женщин увеличилось в разы, но сам процесс обращения за помощью в полицию такой сложный, что отпугивает женщин. Пока у нас нет закона о домашнем насилии, мы не сможем получить статистику».
Действительно, дыра в законодательстве не позволяет корректно подсчитать случаи домашнего насилия. Что именно учитывать? Синяки и ссадины? Переломы и гематомы от внутренних кровотечений? Аборты? Болезни, спровоцированные психическими перегрузками от постоянного страха и стресса? Пробуем считать по самому страшному — количеству смертей.
«В Ярославской области есть такая статистика: 90 случаев смертей в год в результате домашнего насилия, — рассказывает Алена Садикова. — Даже если грубо умножить эту цифру на количество регионов России, получится около 8000 смертей.
Это население целого сельского городка, который каждый год исчезает в России. И кстати, Ярославская область — еще не самая криминальная…»
Громкие истории время от времени всплывают. Есть дело сестер Хачатурян, есть убийство девушки днем на детской площадке, есть погибшая от побоев женщина в Тульской области, есть тело блогерши в чемодане — и тысячи нерассказанных историй за этими опубликованными.
В питерском метро активистки сплели косы из своих волос и повесили на поручни — хватайтесь за них, как преступники хватают за волосы своих жертв. Но бьют не только женщин. Жертвами становятся и мужчины, и дети, и пожилые родители. Мы видим только верхушку айсберга, но не видим всего остального, считают эксперты, когда говоришь с ними о статистике по жертвам домашнего насилия.
Глава «Сильной России» Антон Цветков рассказывает, что с момента декриминализации домашнего насилия количество обращений в его и другие организации по защите прав каждый год растет. Он призывает политиков принять закон против домашнего насилия, а параллельно продумать и другие механизмы защиты женщин.
«Чем раньше это будет сделано, тем больше жизней и судеб мы спасем, — считает Цветков. — По аналогии с защитой свидетелей нужно предоставлять госзащиту жертвам домашнего насилия в том случае, если полиция не может обеспечить реальную безопасность другим образом — например, не имеет возможности поместить потерпевшую в реабилитационный или кризисный центр.
Срок этой защиты — например, трое суток. Это даст пострадавшей женщине время сориентироваться и принять решение, как ей действовать дальше: найти юридическую поддержку, решить проблемы с жильем, переехать к родным. В случае наличия опасности срок может быть продлен. Привлекать к охране можно как сотрудников полиции, так и Росгвардию».
В «Сильной России» также предлагают ввести на законодательном уровне «охранные ордера» — эта практика успешно применяется во многих странах мира, а нам знакома разве что по сценариям американских фильмов. Охранный ордер выдает суд — он запрещает насильнику приближаться к жертве на определенное расстояние.
Алена Садикова подтверждает, что охранные ордера ее подопечным жизненно необходимы.
«Женщины уходят от тиранов, но не защищены от них, — рассказывает руководитель центра «Китеж». — Когда они приходят к нам в центр, мы все вместе с ними боимся, что их выследят, они никогда не чувствуют себя в безопасности, а живут в постоянном страхе. И закон сегодня действует так, что полиция ничем не может им помочь».
Во многих регионах России (в большинстве, что уж там) женщинам и другим пострадавшим некуда обратиться: нет признанного законом домашнего насилия, нет и кризисных центров, которые бы государство поддерживало. Женщин принимают церковные приюты, религиозные организации. Принимают от чистого сердца, но без опыта работы с такими пострадавшими, без специальных навыков и обучения.
У специализированных кризисных центров нет финансовой поддержки и своих баз, рассказывает Алена Садикова. Гранты на помещение получают единицы, у остальных аренда может сорваться в любой момент, и тогда они кочуют или закрываются.
«Важно срочно создать кризисные центры и определить норматив по количеству мест в них, в зависимости от жителей региона, — предлагает Антон Цветков. — Временно в таких областях нужно провести конкурс и по его итогам заключить соглашения с недорогими гостиницами — именно туда участковый, видя, что жертва насилия нуждается в том, чтобы ее оградили от насильника, мог бы направлять потерпевшую».
По его словам, «Сильная Россия» сейчас мониторит кризисные и реабилитационные центры в регионах страны и другие места, где оказывается системная помощь жертвам домашнего насилия.
«Основная задача — выяснить, где эти центры есть, а где их недостаточно или нет вовсе, — говорит собеседник ФАН. — Дальше данные будут переданы в правительство РФ и администрацию президента».
Но самое главное, чего требуют плакаты на улицах, косы женщин в питерском метро, сотни экспертов, тысячи погибших и те, кто живет в страхе в собственном доме, — отмена декриминализации домашнего насилия. Цветков предлагает добавить к этому обязательное информирование работодателя и Бюро кредитных историй. Мол, хороший у вас топ-менеджер, но вот жена его и престарелая мать почему-то все время в синяках.
«Многие хулиганы будут бояться этого больше, чем формальной административной ответственности», — считает Антон Цветков.
Он также напоминает о другом пробеле в законодательстве: по нему жертв домашнего насилия, которые в попытках защититься калечат нападающих, самих привлекают к уголовной ответственности.
Напомним, в начале июля ЕСПЧ обязал Россию выплатить компенсацию морального вреда за домашнее насилие россиянке Володиной. Судьи ЕСПЧ указали на пробелы в российском законодательстве и на то, что в России не признают важность проблемы домашнего насилия.
За закон о профилактике домашнего насилия неоднократно высказывалась уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, а председатель Совфеда Валентина Матвиенко уже поручала сенаторам проанализировать законодательство и правоприменительную практику в отношении семейного бытового насилия.