В гостях у «Туапсинских вестей» побывал журнал «ЖУРНАЛИСТ»
ЖУРНАЛИСТ трансформирует рубрику «медиаразбор» в формат «в гостях у медиа». Это значит, что коллектив — физически или виртуально — отправляется в какую-либо редакцию и смотрит, как устроены редакционные процессы и какие редакция получает результаты. Первым гостеприимным хозяином стал Андрей Смеюха — главный редактор «Туапсинских вестей». Об увлекательной поездке на Черноморское побережье — в материале Камиллы Нигматуллиной:
«В одноэтажном домике в центре города, напротив, конечно же, памятника Ленину, нас ждал главный редактор с горелкой и свежесваренным в турке кофе. Видно, что кабинет сделан с душой — тут есть все, чтобы с удовольствием проводить время на работе. Артефакты на стенах и полках обнаруживают основные увлечения редактора — фотография и столярное дело. Коллекция рубанков на стеллажах соседствует с коллекцией старинных фотоаппаратов… но как это связано с газетой? Андрей Смеюха — яркий представитель лагеря журналистов, которые не называют современное медиапроизводство по имени одного из каналов дистрибуции. Газета — это и сайт, и аккаунты в соцсетях. Может быть, даже сначала сайт и соцсети, а потом газета, но, как и у многих коллег, газета все же приносит основной доход.
На своем посту Андрей находится уже 8 лет: переехал из Краснодара, ушел из редакции большого краевого издания, с хорошей зарплаты, все это время решает традиционные проблемы небольшого СМИ — нехватка людей, денег и возможностей для развития. Пожалуй, главное отличие от многих других небольших редакций заключается в позиции нашего героя, который делает, что может, с тем, что имеет, а результат налицо — по охвату сайт газеты является вторым в рейтинге районных изданий Краснодарского края.
— У нас работает 14 человек, 13 из них привиты, 1 не привит и болел 2 раза, — смеется редактор, который еженедельно докладывает обстановку учредителям.
МОЛИТВА ИСКУССТВЕННОМУ ИНТЕЛЛЕКТУ
В небольших комнатах, уже без деревянного антуража, работают самые необходимые на месте сотрудники, остальные на удаленке вне зависимости от пандемии — 14 человек в этом помещении точно не поместятся. Например, редактор сайта никогда здесь и не бывал.
— Сейчас наша журналистика на 90% — это рерайт. То, чем славились журналисты раньше, сегодня особого смысла не имеет. Можно потратить целый день на поездку в отдаленный район, сломать два раза колесо, долго писать качественный текст, а заходов на сайте все равно получится как у одной новости, написанной за пару часов в кабинете.
В редакции есть одна машина — «Нива», поскольку нельзя покупать ничего дороже 100 тысяч рублей, да и жалко ездить по отдаленным районам на хорошей. Сегодня, когда мы пришли в редакцию, никого из корреспондентов на выезде нет. Еще не сезон — обычно на задание в поле посылают с началом сельскохозяйственных работ, чтобы рассказать о необычных хозяйствах и их владельцах. В начале февраля в Туапсинском районе уже почти нет снега, в горах начинают зацветать первоцветы, но жизнь все равно еще в замершем состоянии перед началом весны, а потом — курортного сезона.
— Слава Богу, скоро журналистов заменят алгоритмы, и вообще не надо будет приходить на работу. Да мы молимся на искусственный интеллект! — смеется редактор и угощает пирожными.
КОГДА «ДЗЕН» НАС ЛЮБИЛ
Еще недавно на сайте газеты был 1 млн уникальных посетителей в месяц, но после смены алгоритмов «Дзена» трафик упал в 10 раз. Восстановить такую аудиторию сложно, а еще сложнее вернуть рекламные доходы. Миллион посетителей приносил около 300 тысяч рублей, а сегодня Андрей экспериментирует с выдачей в Google и получает 3—5 тысяч.
— У меня есть убеждение, что Google плохо относится к сайтам на WordPress. Нерегулярно считает заходы, но это моя версия. Сделать качественный сайт на другой CMS стоит от миллиона рублей. Рисковать пока не хочется — будет от этого трафик или нет, непонятно. Поэтому краевую повестку мы закрываем, готовим 20—30 новостей в день — стараемся наверстывать тот трафик, который потеряли. Понятно, что 80% аудитории на сайте — это не Краснодарский край. Она идет откуда угодно — поиск, какие-то крохи из «Дзена», Google, все эти системы продолжают нас подпитывать, но не в такой форме, как хотелось бы.
ИНФОЦЫГАНЕ В INSTAGRAM
Организация работы редакции оптимизирована и удобна. Андрей показывает на экране смартфона три диалога в Telegram: в одном, под названием «Инфоцыгане», идет обсуждение новостной повестки — что пойдет на сайт, в другом планируются темы для «Дзен»-канала (условные «гороскопы»), в третьем — длинные темы, человеческие истории (любимый канал Андрея). Дальше Telegram-бот присылает редактору все вышедшее на сайте, и он принимает решение, что ставить в Instagram газеты. Обычно это около половины от того, что опубликовано на сайте, с учетом интересов аудитории социальной сети, и выходят посты ближе к вечеру, когда подписчики активны.
— В социальных сетях мы сконцентрировались на Instagram, поскольку это самый популярный в крае ресурс. Что-то идет целиком как на сайте, что-то переделываем, но это наш местный контент в отличие от сайта. Мы не первые в районе, наш трафик — 16 тысяч. Есть много каналов, у кого есть реальные 20 тысяч подписчиков, кто-то рисует себе и 50, и 100. Но они часто публикуют непроверенную информацию, а это людям нравится.
Андрей адекватно оценивает возможности локальных новостей в Instagram и не очень доверяет советам делать больше Reels. Для него важнее проверить информацию, и именно фактчекинг отличает профессиональную редакцию от других аккаунтов, не СМИ. «Туапсинские вести» всегда дожидаются официального ответа или комментария другой стороны, а за это время другие новостные группы успевают выдать сообщение и собрать свой трафик.
САМ ДУРАК
Я прошу показать, что было в ленте Instagram на последней неделе. Избрание нового главы поселения Джубга в ленту попало, а реконструирование системы водозабора за 200 миллионов рублей — нет. Все новости сокращены по сравнению с сайтом, не дается бэкграунд, картинка обработана в Canva — все по законам жанра.
— Читатели в социальных сетях присылают много новостей. Моя позиция непопулярна — мы это не ставим. Потому что факт надо проверить, а все не проверяют и ставят. Как правило, критикуют власть в отношении того, что происходит рядом с домом конкретного человека. Условно «скоро магазин закроют, куда я за алкоголем собрался, а у меня тут дороги не чищены, безобразие». Люди думают о себе, поэтому мы в принципе не ставим никакую обратную связь.
Конечно, есть и хейтеры. Андрей предполагает, что это связано с общим уровнем образования и культуры. Кроме историй про ветеранов, критике и осуждению подвергается буквально каждая новость. Обвиняют во вранье и коррупции. Но редактор использует хейтеров как инструмент увеличения охватов. Если он видит, что аудитория падает, он лично идет в комментарии и начинает отвечать пользователям от лица обыкновенного подписчика, порой резко, чтобы быть максимально аутентичным.
— Я всегда знаю, что у новости про среднюю зарплату в районе будет около 50 комментариев: у нас нет таких зарплат, нам ничего не платят и так далее. На самом деле все это очень предсказуемо. Может, только на новости про коронавирус туапсинцы реагируют чуть более агрессивно, чем в других районах. Сначала у наших комментаторов коронавируса не было, потом — столько не болеет, потом — никто не умирает. Позиция все время чуть-чуть меняется, но это не наша заслуга.
ЖИВОТНЫЕ, ФЕРМЕРЫ, ВЕТЕРАНЫ И ДОБРЫЕ ПОСТУПКИ
Аудитория «Туапсинских вестей» не отличается от других по предпочтениям. Всегда хорошо читают тексты про происшествия, удивительные события, животных и просто человеческие истории. Задержали на границе каких-то попугаев — интересно.
Тема ветеранов — отдельный «конек» для местной аудитории, а впрочем, для большинства регионов России. Живых ветеранов в Туапсинском районе осталось не так много, еще 8 лет назад их было гораздо больше. Конечно, людей трогают не возложение цветов или праздники, а обычные житейские вещи.
— Например, мой знакомый, столяр, опубликовал пост о том, как к нему подъехал пенсионер и попросил сделать на грузовик доски. Он ему бесплатно их отдал. А когда нас замело снегом, знакомый приехал на тракторе и почистил ему дорогу. У этого поста был целый взрыв комментариев и лайков. Для журналиста это не новость — помог и помог. Но для Instagram это хорошая тема, под которую мозг приходится чуть-чуть перестраивать.
Туапсинцы — вообще странный народ, смеется Андрей. Здесь почти никто не занимается сельским хозяйством и даже не поднимает с земли падающую хурму. Зато с удовольствием читают про тех, кто что-то делает. В прошлом Андрей писал на сельскохозяйственные темы, поэтому ищет героев в северных, не прибрежных районах, которые могут быть интересными. И они оказываются интересными для аудитории вне Туапсе. Приезжают федеральные СМИ и делают истории про тех, о ком уже рассказали «Туапсинские вести».
— Я к этому нормально отношусь — для наших людей это еще одна минута славы. Коллегам стараемся помогать, но они иногда садятся на шею. А есть такие, кто подает истории в негативном ключе, меня это расстраивает.
КРАДИ КАК ХУДОЖНИК
Тема воровства контента вообще всегда очень болезненна для небольших изданий. Я ожидаю традиционных стонов на тему того, что с этим ничего нельзя поделать, но Андрей с улыбкой говорит: да все воруют, где-то мы, где-то у нас. Мы приходим к выводу, что это и правда показатель качества работы — если есть что стащить, значит, это что-то ценное. Как фотограф наш герой даже не расстраивается, когда с сайта забирают снимки. Звонит коллегам только в крайнем случае, а часто снимает и по просьбе других изданий, если попросят.
— Мне иногда обидно, когда берут фотографию хорошего человека и на эту тему пишут гадости. Например, в качестве иллюстрации про продажного полицейского возьмут настоящего дядю Степу, абсолютно святого на всю голову. Паблики мы просим просто указывать «Туапсинские вести», даже не отмечать нас. Только один раз я написал жалобу в Instagram — и обидчика заблокировали. Потом разблокировали, конечно. Проще не замечать.
Андрей считает, что бесполезно что-то защищать в публичном интернете, а информационное пространство — общее для всех журналистов. Рассказывает смешной случай, как пресс-служба упрекнула редакцию в том, что они «украли» их идею.
МЕЖДУ НЕФТЬЮ И GOOGLE
Когда начинаешь разговоры о деньгах, не ждешь ничего хорошего. Андрей предельно откровенен — и мы не будем открывать всех завес его волнений, что может повлиять на отдельные рекламные контракты. Набор у редакции стандартный — подписка, реклама в газете, монетизация трафика в интернете, где пока лидируют крупные контракты с местным бизнесом. О будущем Андрей говорит пессимистично, поскольку такая модель не сможет существовать очень долго. За 8 лет уже многое поменялось, а еще 8 лет на раскачку точно нет. Однажды рекламодатель просто откажется от принта и понесет деньги блогерам, заключает он.
— Тираж газеты — 6000 — в целом не меняется, хотя внутри происходят свои подвижки. Больше всего мы ценим тех, кто давно подписан и делает это регулярно. Например, 150 человек приходят за газетой в редакцию сами. Мы их знаем, мы с ними здороваемся. Один дедушка заболел, пришел с тортиком попрощаться. Таких людей немного, но для них газета важна.
ПРИЕЗЖАЙТЕ В ТУАПСЕ НА ПЕНСИЮ
Молодежи в редакции нет. Юные корреспонденты появляются здесь на практике, но достаточно быстро испаряются. Андрей вспоминает неожиданное сотрудничество с журналисткой из Петербурга, которая могла бы стать хорошим репортером, но не сошлась с редактором во взглядах на жизнь. Это был чуть ли не единственный человек за эти годы, который был готов постоянно колесить по району в поисках интересных тем. Прежние звезды печатной журналистики уже на заслуженном отдыхе, и Андрей ждет, что однажды в Туапсе поселится столичное золотое перо на пенсии и будет писать в газету для души.
— Я перетягивал людей из Краснодара — через 3—6 месяцев они уезжали обратно. Жить-то как-то надо. Зарплата — в лучшем случае 30, а съем квартиры — 15. Я ищу журналиста, который мог бы писать про людей — сесть в машину, чтобы у него были права, взять фотографа и поехать в классные места, пить парное молоко, питаться дикими голубями, общаться с егерями.
Звучит очень романтично, но, сидя в прекрасном кабинете Андрея, я тоже понимаю, что согласиться на такую работу можно только по очень странным причинам. «Наши журналисты мечтают, чтобы я отдал им паспорт и отпустил», — грустно шутит мой собеседник.
ПОЕЗД УШЕЛ, НО ЕЩЕ МОЖНО ЗАПРЫГНУТЬ
Если бы на редакцию свалились неожиданные деньги, то Андрей потратил бы их на людей. И YouТube.
— У меня очень большой фотоархив. Там есть папка «ветераны» — они почти все умерли. Про них мы не сняли хорошие видео. А ведь это было вчера, их еще можно было записать. В 1995 году сюда приезжали черкесы из Израиля и наснимали просто обычного «домашнего» видео про стариков, что они говорят. Смотришь — это такой Клондайк. Супернепрофессионально, но этих людей больше никто ни о чем не спросит. Я задумал отсканировать и выложить хотя бы архив редакции. Люди часто приходят и просят найти какие-то фамилии, имена. Пусть это будет в интернете. Газете больше 100 лет, а архив у нас частичный. И журналистам будет проще искать по сайту.
Мы стоим рядом с полками с архивом. Действительно, можно полистать эти страницы и попасть в любой момент прошлого. Да не только ветераны, любой герой прошлого может найти своих продолжателей или хотя бы родственников в настоящем. Тема ностальгии, поддерживает меня Андрей, сегодня очень актуальна — в неспокойные времена всегда хочется вспомнить о чем-то светлом и хорошем.
Ощущения от этой встречи двойственные: с одной стороны, я увидела очень трезво мыслящего и просто обаятельного человека, который мечтает о YouТube и своими руками чинит редакционный дрон, а с другой — все его мечты натыкаются на какую-то непробиваемую реальность. «Я прекрасно знаю, как сделать лучшую газету в мире, но у меня нет возможностей», — эта фраза становится буквально лейтмотивом нашей встречи. И все же редакция живет, занимает свои первые и вторые строчки в региональном интернете, работает со всей новостной повесткой, делая акцент на достоверности, вовлекает аудиторию в Instagram, учит другие районные редакции цифровому ремеслу и даже не обижается, когда коллеги обгоняют их в рейтингах после такой учебы.
Мы выходим на улицу, чтобы немного познакомиться с городом уже не в редакционной обстановке. Яркое солнце слепит мне глаза, со стороны моря начинает задувать соленым духом, и тут я понимаю — в такой красоте просто грех унывать. Последняя новость, которая взорвала сначала местный, а потом федеральный интернет, — тонны форели, которые сбежали из какого-то хозяйства.
— В интерпретации федеральных коллег форель стала 17-килограммовой, — смеется Андрей. — А нашим жителям это не смешно, им нужно сообщить, на что сегодня клюет»