У семьи из Туапсе отобрали квартиру, купленную на материнский капитал
У семьи из Туапсе отобрали квартиру, купленную на материнский капитал
Оказывается, материнский капитал в отдельных случаях не гарантирует улучшения жилищных условий. В этом убедилась читательница «Живой Кубани». Ее история - сюжет для криминального рассказа о том, как вернуть уплаченные деньги …с того света.
C Анной За-ной в 2017-м случилась странная история. Она, муж и двое детей купили 1-комнатную квартиру в Туапсе. С продавцом расплатилась не только собственными средствами (1,3 миллиона рублей), но и материнским капиталом, полученным от государства за второго ребенка (480 тысяч рублей). Продавец выступал по нотариально заверенной доверенности. Ее выдала своей дочери мать - собственно хозяйка квартиры. Есть расписка, есть регистрационная запись в Росреестре. Материнский капитал поступил продавцу. Сделка официально была оформлена. И, как того требует закон, каждый из двух детей получил доли (по ¼) в этой квартире.
Но через два с половиной года на горизонте появился некто Георгий Си-ров - 34-летний внук той самой бывшей хозяйки квартиры, теперь уже принадлежащей За-ным. Появился он как наследник, и появился как-то очень «вовремя» - уж простите за цинизм: когда уже ушли из жизни сначала его мама (та самая женщина, которая по доверенности выступала в качестве продавца), а потом и его бабушка – фактически прежняя владелица квартиры, которая доверила продажу дочери. Новую хозяйку квартиры вызвали в суд повесткой – до того она ни слухом, ни духом не ведала о грозящей ей беде. А Георгий от суда требовал признайте сделку недействительной и вернуть ему квартиру.
В суде он сумел доказать, что у бабушки несколько лет прогрессировала деменция, и что когда оформлялась та самая доверенность – на основании который и была осуществлена сделка купли-продажи – бабушка было, мягко говоря, уже сильно не в себе. Что и подтвердила судебно-психиатрическая экспертиза: бабушка «…при жизни страдала слабоумием в форме деменции смешанного генеза. На момент подписания доверенности 23АА5629061 от 07.02.2017 г. можно предположить, что (бабушка) не могла понимать значение своих действий и руководить ими в силу имеющегося у нее психического расстройства».
Тут большой вопрос возникает к нотариусу, который завизировал эту самую доверенность. Он вообще проверял дееспособность бабушки, он вообще видел эту женщину? Профессиональная деятельность нотариусов страхуется – это норма. И на наш дилетантский взгляд вся эта история – полностью соответствует понятию «страховой случай»!
Но вернемся к экспертизе, - она дает поводы для сомнений. Делалась она чуть ли не через два года после смерти бабушки – на основании анализа медицинской документации. И в экспертном заключении обычно стараются избегать таких фраз, как «можно предположить»… Предположить можно что угодно – это не язык экспертов!
Анна За-на, в свою очередь, заказала «свою» экспертизу, выводы которой опровергали выводы экспертизы внука-наследника. Но суд эту, вторую, экспертизу почему-то не принял к рассмотрению.
Теперь мы имеем, то, что имеем: доверенность не имеет силы, сделка купли-продажи квартиры – тоже. От этой «хитрости» выгоды могли иметь обе стороны. Продавец – чтобы осуществить «многоходовку», которая в итоге и оказалась осуществленной: попользовались деньгами покупателя, а потом все вернуть «на круги своя», вернуть квартиру. Можно предположить и вариант для покупателя: вам срочно нужны деньги? – я готов купить вашу квартиру по цене ниже рыночной; вам всего-то надо получить доверенность от матери.
Конечно, это не более, чем предположения. Но держать в голове некие «подковерные игры» нас заставляет тот факт, что 23 сентября 2017 года внук-наследник и старшая дочь Анны За-ной заключили брак. Который, правда продержался около полугода, и 4 апреля 2018 года был расторгнут. Поневоле начнешь полагать, что брак был или фиктивным, или по расчету. А если и по любви - которая внезапно куда-то испарилась - то квартира становилась удобным инструментом для «мести».
В общем, суд встал на сторону внука-наследника, которому – после встречных исков/кассаций/апелляций - 24.07.19 и вернули бабушкину квартиру. По логике, покупателю этот неудачной сделки продавец должен был бы вернуть деньги. Но!
Первоначально апелляционным решением краевой суд 16 марта 2021 года обязал внука, как правопреемника бабушки, вернуть полученные за квартиру деньги. Однако потом суд выяснил, что бабушка «не принимала личного участия при заключении договора купли-продажи от 18.02.2017» и «не получала от сделки денег». И – внимание! – «доказательств оплаты денежных средств собственнику квартиры (бабушке) в материалах дела нет, так же как и нет доказательств возврата (матери, которая выступала по доверенности) денег от продажи квартиры (бабушке)». И как следствие, - требования о возврате денежных средств следует заявлять к наследникам (матери).
С нашей – журналистов и большинства читателей – обыденной логики, казалось бы, какая разница: мама или бабушка получили деньги за квартиру?! И хоть их обеих нет на свете, но есть Георгий Сид-в – сын одной и внук другой, самый что ни на есть наследник. Который вернул себе квартиру и по идее должен вернуть деньги за нее. Ан нет!
В материалах этого дела есть копия расписки, согласно которой продавец (мама) получила от покупателя (Анны Зар-ной) 1,3 миллиона рублей. Более того, – эту копию вместе с другими документами, на основании которых и был написан этот материал, покупатель - Анна Анатольевна прислала и нам в редакцию.
Но в нарушение закона покупатель не представил суду подлинник расписки. «Согласно ч.6,7 ст.67 ГПК РФ суд не может считать доказанными обстоятельства, подтверждаемые только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен и не передан суду оригинал документа…»
Более того, на суде Георгий Сид-в (внук) «заявил, что на предоставленной суду копии расписки стоит подпись, не принадлежащая (матери)». То есть, он намекает, что копия – фальшивка, и именно поэтому покупатель и не может предоставить подлинник расписки.
Куда делся подлинник расписки? – бог весть! Журналист, автор этих строк, в свободное время балуется литературными опытами, и нафантазировал сюжетный ход в этой истории: внук-наследник женился на девушке из семьи покупателей квартиры только затем, чтобы выкрасть подлинник расписки. Но, повторюсь, - это так, фантазии...
Конечно, это не конец истории. Но на сегодняшний день ситуация такова, что покупатель - Анна Анатольевна Зар-на и ее семья – вернули квартиру внуку-наследнику, но не получили обратно денег. Суд решил, что требовать их должно не с бабушки и ее наследников, а с наследников матери. По здравому смыслу все размывается, требовать возврата денег не с кого, кроме того же внука, Георгия Сид-ва. И – опять же – когда возникнет претензия покупателя квартиры к наследникам матери, тут же возникнет вопрос о подлиннике расписки…
Создается впечатление (надеемся, ошибочное!), что с 1,3 миллиона рублей собственных средств покупателю придется распрощаться. Но где 480 тысяч рублей материнского капитала? Фактически это государственные деньги, которые даются матери на совершенно конкретный и ограниченный перечень материальных задач, подразумевая, прежде всего, интересы ребенка. И если в данной истории государственные деньги потрачены – проще говоря – без толку, то должны были бы вмешаться соответствующие государственные структуры.
Но в Туапсе представители районного Управления по опеки и попечительству, вопросам семьи и детства на суды по этому делу не являются. А представители районного Управления Пенсионного фонда являются, но ведут себя совершенно пассивно - полностью «полагаются на усмотрение суда». Мол, Анна Зар-на сертификат получила и реализовала – что еще от нас требуется?! Создается впечатление, что чиновники не понимают разницы между целями и средствами. Сертификат – это лишь средство для улучшения жилищных условий, и, если он по каким-то причинам не «сработал», то ваша прямая обязанность не «полагаться на усмотрение суда», а добиваться возвращения этих денег – если даже не конкретной семье, то государству!
В телефонном разговоре Анна Анатольевна Зар-на упоминала, что неоднократно писала и лично обращалась в органы прокуратуры, но тщетно… С ее слов прокуроры не видят поводов для вмешательства.