«Хотел стать для всех примером». Инвалид дважды пересек Черное море вплавь

Известный российский путешественник и инвалид Юрий Бурлак дважды вплавь пересек Черное море. За раз он проплыл 700 км, таща за собой 500-килограммовый плот. В 58 лет он вновь готовится выйти в море. Юрий Бурлак рассказал корреспонденту «АиФ» о том, как дошел до такой жизни, и о своих туристических планах.

Сам вытянул спину

Армавирец Юрий Бурлак стал инвалидом II группы в 32 года. Он работал водителем и занимался бодибилдингом.

«Я качал мышцы спины, поднял штангу весом 120 кг, не смог ее нормально сбросить и повредил два межпозвонковых диска. С этого начался мой ад. У меня появились две большие грыжи Шморля. Три года я ходил на костылях. У меня отнимались ноги. Потом я дважды оперировался. Продолжал ходить на костылях, ноги были больные и слабые. Мне сказали, надо больше ходить пешком и плавать. Я поехал с палаткой в Туапсе на море и начал плавать,придумал таскать за собой лодку. Сажал в нее детей и взрослых, с помощью веревки привязывал к спине и плыл возле берега. Потихонечку вытянул спину. У меня всё восстановилось. Я перестал быть инвалидом. Когда я уже стал далеко плавать, мне захотелось переплыть море. Я хотел стать примером для всех инвалидов, что не надо падать духом и можно поднять свое здоровье», — говорит Юрий Бурлак.

В качестве подготовки к задуманным путешествиям он придумал комплекс упражнений «10x10». Юрий Бурлак ходил на тренировки в бассейн 2-3 раза в неделю с сентября по май. В первый день он проплывал 1 км, потом два дня по 2 км, затем три дня по 3 км и так далее. В итоге получалось почти 400 км за год.

Три заплыва

В 2013 году Юрий Бурлак совершил свой первый длинный заплыв. В течение летних 17 дней он пересек Черное море от турецкого города Орду до Сочи и в общем проплыл 500 км.

«У меня не было возможности нанять яхту с сопровождающими, поэтому придумал тащить за собой надувной спасательный плот размером 3 x 2 метра и приспособил его для того, чтобы в нем можно было отдыхать, есть, спать. В путешествие брал с собой консервы, крупы, сухари, удочки для рыбалки, газовую плитку с баллонами, 200 литров воды, радиостанцию, GPS- и ГЛОНАСС-навигаторы, радарные отражатели, буи, освещение, а также друга или супругу. Мой плот вместе со всем весил примерно полтонны. В день я находился в воде около 10 часов», — рассказал Юрий Бурлак.

В 2016 году за 43 дня он проплыл уже 670 км от Сочи до Севастополя.

«Тогда я плыл в прибрежной зоне, пограничники не давали уйти далеко, приходилось останавливаться на ночевки и докладывать службе спасения, где я нахожусь», — пояснил Юрий Бурлак.

Третий большой заплыв он осуществил в 2018 году. В течение 22 суток проплыл 700 км вдоль побережья от Севастополя до Стамбула.

«Я использовал попутное течение и дрейфовал. Собирался плыть из Севастополя до Антальи, но получилось дойти только до района Шиле провинции Стамбул. Тогда мы были в 300 метрах от турецкого курорта Агва, а пограничники нас так и не заметили. Тогда мы связались с ними по радиосвязи. Они пригнали самолет, а потом и катер. Погрузили нас на него. Зацепили плот и порвали его. Четверо суток нас держали и допрашивали, разбирались, кто мы. За это время всё оборудование на нашей лодке разворовали. Пришлось закончить наш заплыв», — объяснил Юрий Бурлак.

По всем показателям заплывов Юрий Бурлак подходит для Книги рекордов Гиннеса, но, к сожалению, пока в ней не числится.

«Книга рекордов Гиннеса стала платной, когда ее прежний владелец умер. Чтобы твой рекорд зафиксировали, нужно оплатить 10 тыс. дол. и обеспечить двух представителей гостиницей и перелетом. Поэтому в эту Книгу я так и не попал», — говорит он.

Штормы, смерчи и акулы

Во время путешествий Юрий Бурлак пережил много трудностей и неприятностей. На Черном море неоднократно попадал в шестибалльный шторм.

«Тучи налетали, ветер свистел, волны раздувались и достигали высотой 3-4 метра. Мы закрывались в палатке и дрейфовали на плавучем якоре. В это время я отдыхал и высыпался, сил набирался. Когда непогода заканчивалась, плыл дальше. Смерчи проходили в несколько километрах от нас, они кружили и поднимали воду. Один раз ночью, мне кажется, мы в смерч даже попали. Всё вокруг сильно засвистело и затрепыхалось, но ничего — лодка тяжелая, так просто ее не поднимешь», — поделился Юрий Бурлак.

По его словам, самые опасные моменты на море — это когда навстречу идет корабль. Один раз Юрию Бурлаку даже пришлось стрелять из ракетницы вверх, чтобы плот не переехали.

«В другой раз сирийский нефтевоз, который плыл до Босфора, к нам пристал. Стояла штормовая погода. Он подумал, что наш корабль потерпел бедствие и мы на плоту спасаемся. Я ему уже по рации говорю: нас не надо спасать, всё нормально, мы путешествуем. Он всё равно докопался и говорит: "Вы сумасшедший?" Я ему отвечаю "Ну немножечко". Корабль то отходил от нас, то подходил. Потом начал турецкую береговую охрану вызывать. Хорошо, у него не получилось с ней связаться, — вспомнил Юрий Бурлак. — Однажды мы плыли и смотрели в сторону нашего берега — он был уже далеко за горизонтом. Вдруг мы видим там свет. Мы подумали, что это "Олимпстрой" к олимпиаде отстраивает Сочи. Легли спать. Ночью слышим: ду-ду-ду. Оказывается, это дизель работает. Выглядываем: в ста метрах от палатки проходит здоровенный пассажирский теплоход и весь огнями светится».

В Черном море, как он сообщил, опасных акул нет. Есть маленькие катраны, но их он ни разу не видел. Зато дельфины постоянно сопровождали Юрия Бурлака в пути.

«Рыба-ставрида — поверхностная. Чтобы ее чайки не скушали, она пряталась под плавучие предметы и часто собиралась под нашим плотом. Дельфины приходили ее кушать, — говорит Юрий Бурлак. — Одна чайка, мы ее назвали Катей, к нам "прибилась" и пропутешествовала с нами полморя. Мы ее подкормили шпротами. Она стала с нами рядом плыть, потом на крышу лодки залезла, а перед самым берегом нагадила на плот и оставила свое белое "спасибо" нам на память. Взлетела, проорала и улетела».

По его словам, иногда в море скапливаются целые острова мусора. Причем в основном он плывет с турецкой стороны по течениям.

«Как-то я передвигался в каких-то яблоках, грушах, пакетах. А однажды видел, как турецкий грузовик подъехал и сбросил в залив гору мусора. Но в большинстве своем море чистое и прозрачное, — поделился Юрий Бурлак. — Черное море черное лишь в шторм, а в солнечный день оно лазурное, красивое, как на картинах Айвазовского, даже лучше. Когда ночью плывешь в штиль, яркие звезды отражаются в воде. Такое ощущение, что наш плот — это космический корабль, который бороздит бесконечные просторы Вселенной.

Из Санкт-Петербурга в Швецию

После того как Юрий Бурлак стал инвалидом, он освоил новую профессию детского фотографа и стал снимать детей в художественных декорациях в детсадах. Все свои сбережения он вкладывал в путешествия.

«Моя жена всю жизнь терпит мои "выходки". Мы как по молодости поженились, я практически дома не бываю — вечно в походах. У меня уже трое взрослых детей, три внучки. Когда друг ко мне не смог присоединиться во второй большой заплыв, жена меня одного не отпустила и поплыла на плоту со мной. Я думал, ее затошнит, закачает и я ее в ближайшем городе высажу. Нет — до конца дотерпела, готовила мне, помогала и поддерживала, — рассказывает Юрий Бурлак. — Мне скоро будет 58 лет, но душа еще молода. Свой старый надувной плот я переделал: добавил парус и мотор. Продолжаю тренироваться в бассейне и плавать в озерах. Планов у меня громадьё. Хочу сходить по Балтийскому морю из Питера в Швецию. У меня есть мечта — уйти в одиночку в кругосветное плавание на яхте. Единственное, нет денег, чтобы такое судно, хотя бы маленькое и мореходное, приобрести. А также мечтаю открыть свою школу и учить детей и инвалидов плавать».