Сражался 12-летним мальчиком, а из плена спасла деревенская семья: как сложилась жизнь последнего защитника Брестской крепости, который умер в апреле 2021 года
Каждый год мы с грустью следим за тем, как все меньше и меньше становится ветеранов Второй мировой войны. И вот первая печальная веха: в живых не осталось ни одного участника обороны Брестской крепости. Последними ушли мальчишки-сироты, воспитывавшиеся в музыкантском взводе. 2 января умер 96-летний Владимир Казьмин, а 20 апреля - его товарищ, 91-летний Петр Котельников. В 1941-м им было соответственно 15 и 12 лет.
Теперь уже никогда в Брестской крепости не прозвучат слова о том, что еще есть ее живые защитники...
- Особенно это тяжело осознавать, когда уходят люди, которых ты хорошо знал, - делиться с нами переживаниями ученый секретарь мемориального комплекса Елена Харичкова, которая более 40 лет посвятила сохранению памяти о подвиге крепости. - Каждый защитник, с кем удалось познакомиться, был для нас дорогим человеком. А Петр Павлович Котельников жил в Бресте, его жена работала научным сотрудником в Брестской крепости. Мы хорошо знали его детей и внуков, это были тесные дружеские связи. И Владимир Пахомович Казьмин очень любил приезжать к нам. В 2015 году он упросил дочь, чтобы она ему помогла приехать на День Победы в Брест из далекого города Шахты, что в Ростовской области. А ведь тогда ему было уже почти 90 лет.
«Спросил, боюсь ли я этих немцев и умею ли стрелять из винтовки»
Как известно, защитники Брестской крепости прославились на всю страну после масштабного исследования, которое провел в 50-60-х годах журналист и писатель Сергей Смирнов. Через газету «Красная звезда» он обратился ко всем защитникам крепости с просьбой рассказать о тех героических днях. Так появилась бессмертная книга «Брестская крепость». Есть там и про храбрых мальчишек, которые под градом пуль и артиллерийских обстрелов переносили патроны, пулеметные ленты и снаряды, воды, продукты со складов, помогали раненным. Казьмин и Котельников написали Смирнову.
«В 1957 году я получил письмо от одного из этих бывших воспитанников [музыкантского взвода] - Петра Котельникова, - пишет Смирнов. - Он был старшим лейтенантом и служил в одной из воинских частей. С восторгом вспоминает Котельников о своем боевом друге Пете Клыпе. Он пишет: "Познакомился я с ним в первые дни войны в подвале 333-го полка. Первое, что у меня он спросил, боюсь ли я этих немцев и умею ли я стрелять из винтовки».
Но как так получилось, что Котельников, который родился в Пензенской области, и Казьмин - из Ростовской, оказались на передовой?
Владимиру Казьмину было четыре года, когда умерла его мать, отца арестовали в 1933 году за то, что тот, будучи колхозным бригадиром выписывал голодающим зерно. Владимира и сестёр отправили в детский дом.
В том же детском доме оказался и Петя Котельников. И его семья пострадала от коллективизации. Семью раскулачили, отец подался на заработки на Кавказ.
«В 1934 году умерла моя мама, и я стал жить со старшим братом Николаем, у него была дочь, моя ровесница, и сестрой Ниной, - читаем на сайте «Я помню». - В 1935 или 1936 годах отец нас с сестрой забрал к себе в Туапсе. Он к тому времени женился и мы жили с отцом и мачехой. Через какое-то время нам сообщили, что отец, погиб на производстве, но, ни я, ни сестра не помним, что мы его хоронили. После смерти отца мачеха не захотела содержать меня и сестру».
Так Петр с сестрой оказались в детском доме, который находился в станице Константиновская Ростовской области. Летом 1940-го в детдом из Бреста приехал его бывший воспитатель лейтенант Ушаков и отобрал для музыкантского взвода 44-го полка пятерых мальчишек, занимавшихся музыкой. Полком этим командовал легендарный майор Петр Гаврилов, которому будет суждено стать последним защитником Брестской крепости в июле 1941-го.
Мальчики учились в Слободке, что в Пружанском районе, а после завершения учебного года, в мае, их перевели непосредственно в полк, который располагался в Брестской крепости. До начала войны оставались считанные дни... На 22 июня мальчишки получили увольнение и договорились сняться в новой в форме в брестском фотоателье.
Но рано утром началась война.
Драгоценную воду носили под пулями
«Кругом все горело и грохотало. В нашей казарме был пробит потолок, отвалился кусок стены, появились первые убитые и раненые», - вспоминал Котельников.
Он держал оборону в казармах 333-го полка, которые находились в центральной части крепости. Петр вспоминал, что потерял счет времени, обстрелы были и днем и ночью. Ребята держались вместе, выполняя распоряжения командиров.
Петр Котельников вспоминал, как они добывали воду, которая в те жаркие дни была нужна не меньше, чем патроны:
«Фашисты знали, что у нас нет воды, и перекрыли все подступы к реке. Так что мы, в темное время, по развалинам, пробирались к Бугу и, кто во флягу, кто в котелок, кто в каску, набирали воду, после чего старались бесшумно вернуться в подвал».
После того, как лейтенант Андрей Кижеватов принял решение отправить в плен к немцам женщин и детей, которые оказались в подвале, с ними предложили пойти и мальчишкам, но они упросили командира их оставить.
Во время прорыва бойцов в конце июня через Центральные ворота, было многие погибших, пятерым мальчикам удалось выжить, но они попали в плен.
Защитники крепости попали в лагерь в Бяла-Подляске, где многие умерли голодной смертью. Но мальчишкам удалось прибиться к группе, которую отправили в тюрьму Бреста, а там их освободили.
Идти им было не к кому, но дети узнали про детский дом, который организовали немцы. Там их кормили, а по городу ребята могли передвигаться свободно. Но когда появилась опасность, что их угонят на работу, они сбежали.
Как бы ни складывалась жизнь, Котельников возвращался в Брест
Следующим этапом их скитаний стала деревня Саки Жабинковского района, в которой местные жители приютили ребят.
«Брали тех, кто может оказать помощь в хозяйстве, а я самый маленький был и меня никто не хотел брать. Матрена Галецкая взяла к себе Петю Клыпу, и я около месяца жил с ним. Помогали по хозяйству, складывали сено, копали картошку. Спустя месяц меня забрал сосед Матрены, Николай Завуличный, он через дорогу жил. У него два ребенка было, мальчик, четырех лет, и девочка около года. До 1944 года я жил у него».
Если Петр прожил в деревне до освобождения, то Володя Казьмин и Петя Клыпа (они старше на два года) осенью 1941-го отправились на поиски партизан. Владимир Казьмин в итоге был схвачен и отправлен в Германию. Но работать он отказался и попал в концлагерь, где и был после победы освобожден союзниками.
Петр Котельников после освобождения выучился на токаря и попал на уральский завод. Но жить все равно приходилось впроголодь и он вернулся в ставшую уже родной Брестскую область, все к той же семье Завуличных.
В 1950 году его призвали в армию и дальнейшую жизнь он связал с военной службой. Стал офицером, два года служил в Эфиопии (награжден орденом Красной звезды) и вышел в отставку в звании подполковника. И на сей раз местом жительства он выбрал Брест.
А Владимир Казьмин окончил Новочеркасский политехнический институт и работал инженером службы высоковольтных линий.
«И у Казьмина, и у Котельникова сложились крепкие дружные семьи, - рассказывает Елена Харичкова. - Это была, как бы награда за то, что они пережали. У обоих были сын и дочь, у Котельникова - сын и дочь. В 1952 году Петр нашел сестру и братьев. А пока искал, познакомился с будущей женой. Они 70 лет были вместе. Петр Павлович с супругой жил в Бресте и только после того, как силы начали его оставлять, переехал с женой к детям в Москву. 23 апреля его похоронили на Федеральном военном кладбище в подмосковных Мытищах».