Здоровье дороже денег: депутаты Государственной Думы уверены в обратном
Здоровье дороже денег: депутаты Государственной Думы уверены в обратном
26 ноября Государственная Дума в третьем чтении приняла законопроект «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Изменениям в частности подвергся Водный Кодекс Российской Федерации. Ранее его статья 64 запрещала складирование пестицидов и ядохимикатов ближе 500 метров от берега моря. После 26 ноября – это практически разрешено.
Еще на этапе обсуждения законопроекта жители Кубани и особенно – туапсинцы – внимательно следили за прениями по этому вопросу и боялись принятия поправок.
Теперь, когда слуги народа свое дело сделали и приняли закон "против граждан", говорят, в Туапсе резко увеличилось число предложений на продажу жилья.... Думаем, и уменьшится количество отдыхающих.
«Живая Кубань» решила выяснить, почему депутаты от Краснодарского края проголосовали за принятие поправок. Вот что они ответили.
Светлана Бессараб: Сегодня основные портовые мощности по перевалке пестицидов и агрохимикатов российского производства располагаются в прибалтийских республиках. По утверждению председателя профильного комитета (а у меня нет оснований ему не доверять!), огромные деньги, сотни миллионов рублей, уходят прибалтам на оплату этих портовых услуг. Я уверена, что с учетом общего щепетильного отношения прибалтов к экологии они обеспечили 100-процентную экологическую безопасность своих портовых сооружений по перевалке агрохимии. А раз так, то такую же экологическую безопасность при перевалке агрохимии можно обеспечить и в наших портах, и на нашем побережье – и закрыть тему потерь соответствующих доходов. Повторю, мощности по перевалке агрохимии должны быть обеспечены всеми необходимыми средствами для экологической безопасности производства и содержания водных объектов. А в бюджет туапсинского муниципального образования придут серьезные средства, которые в том числе помогут создать необходимые инженерные инфрастуктуры для чистоты города – очистные, канализационные и так далее. Поэтому я и проголосовала «за».
Нас интересовало также, может ли Туапсе развиваться как курортный моногород. В кулуарах Госдумы совсем недавно прозвучала идея их создания. Сейчас этот город «разрывается» между промышленным статусом и курортным.
- Мировая практика показывает, что сегодня на одной территории, в одном городе возможно одновременное развитие, как промышленности, так и курортологии. Норвегия, да и вообще – Скандинавия тому подтверждение. Не секрет, что лучший в мире мусороперерабатывающий завод расположен в центре Стокгольма. Развитие технологий, развитие науки привели к тому, что подобное производство не мешает обитателям огромного города, никак не отравляет им жизнь – в прямом и переносном смыслах. На мой взгляд, развитие в одном городе промышленности и одновременно курортной сферы совместимы.
Что касается моногородов - это, если помните, результаты советского наследия. Когда градообразующее предприятие прекращало свою деятельность, жителям города нечем было заниматься, у них не было другой работы, они не могли уехать. Собственно, термин «моногород» существует только исходя из постановления правительства, а на законодательном уровне такого термина просто нет.
Мне кажется, моногород – это не про Туапсе. Разве можно Туапсе сравнить допустим с Нижневартовском, откуда людям просто некуда податься?! На мой взгляд, черноморские города-курорты не подходят под понятие «моногород» - в каждом из них помимо собственно курортной отрасли (причем от сезонной она переходит на круглогодичный характер работы), есть какие-то серьезные направления деятельности: виноделие, переработка продуктов сельского хозяйства, портовая перевалка, рыболовство… И это замечательно! В сегодняшнем понимании термина «моногород» я не могу его применить ни к одному населенному пункту Краснодарского края.
Спросили мы Светлану Бессараб, есть ли возможность, когда идет голосование, выразить личную позицию на рассматриваемый вопрос, или интересы фракции, партийные интересы превалируют?
- Я здесь еще раз вернусь к вашему первому вопросу. Я действительно хочу, чтобы наши российские порты развивались и имели равные конкурентные возможности с портами Прибалтийский стран. Чтобы наши порты и портовые города имели возможность для дополнительных доходов, а не отдавать их в чужие руки. В этом случае мои личные убеждения совпадают с партийной позицией на этот вопрос. Хотя уже были ситуации, когда я не соглашалась с оценками моей партии.
Вот такое микроинтервью, из которого следует, что Светлану Бессараб волнуют, прежде всего, финансовые потоки, которые вместо того, чтобы оставаться в России, уходят в прибалтийские порты. Что касается гарантий жизни и здоровью туапсинцев, здесь используется императив: «должны быть обеспечены средствами для экологической безопасности». Главный глагол не звучит в настоящем или в будущем времени, и 100-процентная экологическая безопасность – это не более, чем пожелание.
Об убеждениях не спорят, у Бессараб они такие. Но на наш взгляд, прежде всего надо обеспечить полную безопасность людям и лишь потом говорить о доходах в чью-то мошну или в казну.
Еще один депутат ГД от Краснодарского края – Дмитрий Ламейкин – на том самом заседании не был и не голосовал по проекту федерального закона № 865816-7 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (о хранении агрохимикатов в границах водоохранных зон на территориях портов). Но мы посчитали важным знать позицию «нашего» законодателя по этому вопросу, и мы ему позвонили.
- Я не голосовал, потому что был на «больничном». Но Дума спонтанно решений не принимает. Все инициативы, что поступают – в том числе и эта - не были обделены внимательным обсуждением. Прежде, чем прийти к этому решению, были консультации и с экспертным сообществом, и была серьезная предварительная проработка. Мы должны понимать, что законопроекты, в которых есть какой-то ущерб экологическим нормам, ни в коем случае не принимается. При этом мы должны понимать, что Краснодарский край – это курортный регион. И, если мы говорим о Туапсе, то там существуют определенные экологические ограничения, горно-санитарная зона. Поэтому решение, которое принято, ему предшествовали широкое обсуждение и анализ последствий, которые могут быть. Я знаю, что есть заверения экспертов, которые просчитали подобные риски, и уверен, что они предельно минимизированы.
Святая простота! Что еще скажешь? Причем сам господин Ламейкин, как оказалось, мягко говоря не в курсе проблемы, но безоговорочно доверяет своим «коллегам».
- Я убежден, что пустых решений в Госдуме нет. По конкретной ситуации в Туапсе мне, честно говоря, сложно говорить объективно, поскольку я на место не выезжал и объект не видел. Там у нас на объекте была Наталья Васильевна Косенко, которая изучала вопрос на месте. И Владимир Ильич Синяговский, который эту территорию представляет. Вам бы их мнение спросить. Но еще раз повторюсь, любое решение Госдумы – оно очень скрупулезно, взвешенно готовится. Но в любом случае это не исключает необходимости контроля на месте со стороны депутатов Госдумы. И реагирования – если возникают какие-то риски.
Ну что же, все понятно: Дмитрий Викторович на том заседании не был и не голосовал, но если бы был, то с высокой долей вероятности проголосовал бы «за».
Была у нас попытка связаться с депутатом Госдумы Александром Ремезковым. И даже получилось, но, выслушав вопрос, Александр Александрович бросил трубку. Раньше как член партии «Единая Россия» и как народный избранник ГД VI созыва от Краснодарского края Александр Александрович себе подобного не позволял. Но сейчас Ремезков - представитель «Справедливой России» и депутат ГД VII созыва от Курганской и Тюменской областей. И, кажется, все по Пушкину: «Но вреден север для меня…».
Признаться, у «Живой Кубани» мнение прямо противоположное: нельзя было Госдуме разрешать хранение агрохимикатов в границах водоохранных зон на территории портов, потому что слишком велики экологические риски. И мы не «белые вороны», мы не одиноки: так же – по словам – Николая Осадчего думает и фракция КПРФ в Госдуме:
- Я в первом чтении выступал по этому законопроекту и говорил, почему фракция коммунистов не может его поддержать. В пояснительной записке я обосновывал не только свою личную позицию, но и позицию фракции: речь прямо шла о Туапсе, о возмущении горожан в последнее время в связи с тем, что существует риск повторения ситуации, которая произошла в Норильске. Мы убеждены, что и минеральные удобрения, и ядохимикаты опасны для здоровья и жизни людей. Пока же нет никаких гарантий полной экологической безопасности. После первого чтения нам обещали, что будет включена поправка о невозможности такой портовой перевалки в городах. Но, к сожалению, и во втором, и в третьем чтении города оставались в тексте как места возможной перевалки агрохимии. Когда уже в третьем чтении обсуждались поправки, я еще раз задал вопрос про города: ведь обещали же. Ладно бы шла речь о порте где-то в стороне, за пределами города. Но нет, не сделали этого исключения. Очевидно, существует какое-то большое и серьезное лобби, а прикрываются все необходимостью увеличения экспорта…
Вспоминаются экологические кошмары уходящего 2020 года. Тысячи тонн соляры, пролитой в Норильске в мае. Миллионы мертвых животных у берегов Камчатки - в октябре. А самый страшный пример – августовская катастрофа в порту Бейрута, где взорвалось около трех тысяч тонн аммиачной селитры. «Глазами» большинства депутатов это всего лишь азотное удобрение. В «глазах» большинства избирателей – взрывчатка в чистом виде. И она окажется в Туапсе…