Как Англия и Франция едва не напали на СССР
В 1940 году уже вовсю шла Вторая мировая война, однако гитлеровская Германия еще не решилась напасть на Советский Союз. Более того, еще 23 августа 1939 года был подписан Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, известный как «пакт Молотова – Риббентропа».
Естественно, что наличие договоренностей между СССР и Германией пугало Великобританию и Францию. Больше всего в Лондоне и Париже опасались помощи Гитлеру со стороны Советского Союза. Как одна из крупнейших нефтедобывающих держав, СССР мог своими поставками нефти решить проблему германской армии с топливом. И это Великобритании и Франции сулило нерадостные перспективы.
Кроме того, как впоследствии вспоминал генерал Шарль де Голль, часть французской политической и военной элиты в то время продолжала считать Советский Союз более реальным и опасным врагом, чем гитлеровскую Германию. Идеологические расхождения между СССР и западными странами были столь велики, что Лондон и Париж были готовы закрыть глаза на преступления гитлеровцев, только бы ослабить Советский Союз. Если говорить о Кавказе, то Франция и Англия стремились вернуться к состоянию начала Гражданской войны в России, когда Грузия и Армения были независимыми государствами. Что касается Азербайджана, то в его отношении у западных держав были свои особые планы. Скорее всего, над Азербайджаном в случае его отторжения от СССР, планировалось установить протекторат, дабы поставить под контроль всю добываемую в Бакинском районе нефть.
Во время описываемых событий премьер-министром Франции был Эдуар Даладье. 19 января 1940 года Даладье отдал поручение командующему французской армией армейскому генералу Морису Гамелену (на фото) и командующему военно-морскими силами Франции адмиралу Франсуа Дарлану подготовить план борьбы с поставками нефти из Советского Союза в Германию. Среди возможных действий называлась бомбардировка Баку и бакинских нефтеприисков силами французской военной авиации, базировавшейся в Сирии. Военно-морским силам Франции предлагалось организовать перехват советских танкеров, следовавших в Германию.
В качестве вероятных способов противостояния союзу СССР и Германии рассматривались также дестабилизация ситуации на Кавказе посредством активизации национал-сепаратистских и религиозных движений, а в крайнем случае – военное вторжение на Кавказ силами французской и британской армий.
Генерал Гамелен уже 22 февраля 1940 года представил Даладье отчет о прогнозируемых последствиях ударов по бакинским нефтевышкам. По мнению Гамелена, такие удары сразу бы вызвали у Советского Союза нехватку топлива. В результате Красная Армия оказалась бы парализованной, большие перебои начались бы в сельском хозяйстве, что привело бы к голоду среди населения и в вооруженных силах. Зависимость от бакинской и грозненской нефти Гамелен назвал фундаментальной слабостью советской экономики. На тот период на Кавказе было сосредоточено более 90% советской нефтедобычи, что позволяло одним нападением на закавказские республики СССР сразу же нанести сокрушительный удар по всему советскому топливно-энергетическому комплексу.
Атака на бакинские нефтепромыслы, как подчеркивалось в докладе, не только парализовала советскую промышленность, сельское хозяйство и армию, но и воспрепятствовало бы Германии в получении доступа к источнику нефти. Без нефти, а значит бензина и керосина, германская армия, в свою очередь, не смогла бы воевать.
Подобные идеи в начале 1940 года вынашивались не только французским, но и британским командованием. Практически одновременно с докладом генерала Гамелена французскому премьеру Даладье, 8 марта 1940 года Комитет начальников штабов вооруженных сил Великобритании подготовил документ «Военные последствия военных действий против России в 1940 году». Британские стратеги говорили о трех наиболее важных направлениях развертывания боевых действий против Советского Союза – северном (Мурманск, Архангельск), дальневосточном, южном. При этом на южном направлении наиболее значимыми признавались нефтедобывающие районы в Баку и Грозном, а также порт Батуми.
Британское командование рассчитывало организовать атаку советских нефтедобывающих районов посредством авиационных ударов. При этом самолеты должны были взлетать не только с авианосцев британского флота, которым для этого нужно было зайти в Черное море, но и с аэродромов в Иране, Сирии и Турции. Как и французские коллеги, британские генералы пришли в документе к выводу о том, что воздушные налеты на нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие предприятия Баку и Грозного, порты Туапсе и Батуми позволят на некоторое время вывести из строя советскую инфраструктуру, парализовать Красную Армию, не допустить поставок нефти и продуктов нефтепереработки Третьему Рейху.
Планировавшаяся операция против советских нефтедобывающих районов получила название «операция Pike» («Острие копья»). В марте 1940 года британское командование приступило к непосредственному планированию боевых действий в Закавказье.
21 марта 1940 года пост премьер-министра Франции занял Поль Рейно. В поданной новому главе правительства записке французское командование подчеркивало, что Грозный расположен на северном склоне Кавказского хребта и весьма труднодоступен для начала боевых действий, поэтому целесообразнее атаковать нефтяные вышки Баку и порт Батуми, через который Советским Союзом осуществляется транспортировка нефти.
Для осуществления операции планировалось сосредоточить в Сирии 150-тысячную французскую армию, а в нанесении авиационных ударов задействовать более 100 боевых самолетов французской авиации. По мнению французских генералов, наиболее целесообразным вариантом операции было ее осуществление с территории иранского Южного Азербайджана.
Но здесь и коренилась главная проблема предстоящей операции. Иранский шах Реза Пехлеви в то время придерживался прогерманских позиций. В Тегеране было очень сильно германское лобби, Иран развивал отношения с Германией, в том числе по военной линии. Поэтому участие Ирана в операции против СССР было под вопросом.
Французское руководство очень рассчитывало, что инициативу Парижа и Лондона поддержат в Анкаре. Генерал Гамелен в своем письме генералу Вейгану отмечал, что именно на Турцию должно быть возложено проведение кавказской операции, а Франция и Великобритания могут помочь Турции лишь авиацией и специальными частями.
Посол Турции в Швейцарии в годы войны Я. Караосманоглу доносил руководству турецкого МИД, что представители Франции всячески «убалтывают» на развязывание военной авантюры против Советского Союза. При этом французы апеллируют к численности турецкой армии, подчеркивая, что 25-30 турецких дивизий и полумиллионные войска Великобритании и Франции на Ближнем Востоке позволят в случае стремительного удара за десять – пятнадцать дней захватить важнейшие нефтеносные районы Советского Союза. Далее планировалось просто отсечь Закавказье и Северный Кавказ от СССР.
Но и Турция не стремилась развязывать войну с огромным северным соседом. Во-первых, исторически Турция всегда старалась дружить с Германией, в Анкаре, как и в Тегеране, были очень сильны позиции германофилов. Несмотря на ненависть турецкого руководства к Советскому Союзу, на давние претензии к России из-за Крыма и Кавказа, здравый смысл у турецкого руководства все же присутствовал.
Во-вторых, военные успехи Германии в Восточной Европе и завершение войны Советского Союза с Финляндией заставляли Турцию задуматься о собственных перспективах в случае ввязывания в войну со столь серьезными противниками. Поэтому турецкое руководство медлило, рассчитывая, что французы и англичане сами откажутся от своего плана. Так, собственно говоря, и произошло, но несколько позже.
Уже в марте 1940 года французское командование разработало план «RIP». Британское командование представило аналогичный план «МА-6». По мнению французов и англичан, для нанесения авиационных ударов по Кавказу можно было обойтись 90-100 самолетами, включая 5 групп американского производства «Гленн Мартин» и 4 группы английских бомбардировщиков «Бленхейм». Планировалось за 15 дней разрушить Баку, за 12 дней – Грозный. На разрушение Батуми отводилось вообще 1,5 дня.
Между тем, 12 марта 1940 года Советский Союз подписал мирный договор с Финляндией. В этот же день, несмотря на прекращение советско-финской войны, в Великобритании состоялось специальное заседание британского правительства, посвященное исключительно вопросам вероятной войны с Советским Союзом. 20 марта 1940 года прошло совещание французских и британских генералов в сирийском Алеппо, на котором в числе прочих решений было отмечено, что к июню 1940 года должно быть завершено строительство 20 аэродромов на Ближнем Востоке. К концу июня – началу июля 1940 года должна была быть завершена подготовка к нанесению ударов по Советскому Союзу.
30 марта 1940 года разведывательный самолет ВВС Великобритании «Локхид-12А» взлетел с авиабазы Хаббания в Ираке и с высоты 7 километров осуществил стереоскопическую фотосъемку Баку и окрестных нефтедобывающих районов. Спустя четыре дня тот же самолет произвел авиационную разведку портов Батуми и Поти. Советская зенитная артиллерия два раза открывала огонь по самолету, выпустив 34 снаряда, но подбить «британца» не удалось.
Следует отметить, что Советский Союз к этому времени уже получил информацию о вынашиваемых Францией и Великобританией планах относительно нападения на Кавказ. Сведения советской разведке поставляли как собственные осведомители, так и Германия, не заинтересованная в уничтожении западными державами бакинских нефтепромыслов. Именно из опасений нападения западных держав на Закавказье базировавшийся в Азербайджанской ССР Третий корпус ПВО был усилен 27-й авиационной дивизией. Кроме того, в Закавказье были переведены с Карельского перешейка радиолокационные комплексы РУС-1.
О том, сколь серьезно накалилась обстановка, свидетельствовал и тот факт, что Лондон и Париж начали стягивать свои силы на Ближний Восток. К началу апреля британское командование на Ближнем Востоке получило 48 бомбардировщиков Bristol Blenheim Mk IV и несколько бомбардировщиков Vickers Wellesley, используемых для ночных вылетов.
Французская авиация, которую также планировалось задействовать в бомбардировках Баку и Батуми, насчитывала 65 самолетов Martin Maryland американского производства и 24 тяжелых бомбардировщика Farman F.222. Ускоренными темпами шло строительство военных аэродромов на территории контролируемой французской администрацией Сирии.
Тем не менее, 17 апреля 1940 года генерал Максим Вейган (на фото), занимавший в то время пост командующего французской армией в Сирии и Ливане, отмечал, что еще ни одна авиационная группа, выделенная командованием для проведения операции в Закавказье, не прибыла в Сирию и Ливан. По состоянию на 1 мая 1940 года в распоряжении Франции на Ближнем Востоке была лишь одна группа бомбардировщиков Glen Martin 167, размещенная в Ливане. Британская авиация располагала одной эскадрильей Blenheim, размещенной на авиабазе в Египте.
Пока британские и французские военачальники обсуждали планы нападения на советские нефтедобывающие районы Кавказа и Закавказья, 9 апреля 1940 года гитлеровская Германия начала Норвежскую операцию. Нападение на очередную европейскую страну моментально отодвинуло на второй план ситуацию на Ближнем Востоке, тем более, что и Советский Союз к этому времени уже все больше и дальше дистанцировался от Германии.
Уже 22-23 апреля 1940 года премьер-министр Великобритании Чемберлен заявил, что Советский Союз меняет политический курс, поэтому необходимость в осуществлении операции против СССР в Закавказье отпадает. До нападения гитлеровской Германии на Советский Союз оставалось чуть больше года.
- Автор:
- Илья Полонский