Трагедия на «тридцатом» маршруте в 1975 году
Туризм в советские годы – пожалуй, лучшая идея оздоровления нации и расширения кругозора. Недешевые путевки в горы разбирались почти мгновенно: мальчишки и девчонки всех возрастов с гитарами и палатками отправлялись в разные уголки страны, но никто и подумать не мог, что на любимом многими маршруте «Через горы к морю» в одночасье могут погибнуть десятки людей...
Трагедия, произошедшая в 1975 году на всесоюзном туристском маршруте №30, была как гром среди ясного неба – с несложным маршрутом «тридцатки» по хоженым с середины 30-х годов тропам справлялись даже дети. Однако в сентябре злополучного года из пятидесяти туристов выжила только половина. Не столько поразила общественность гибель совсем еще молодых ребят, сколько нелицеприятные обстоятельства случившегося.
Наиболее полная картина стала известна благодаря рассказам Ивана Васильевича Бормотова – человека, который как начальник спасательного отряда лично принимал участие в спасработах на маршруте.
Так что же случилось?
9 сентября вышедшая на ключевую часть маршрута плановая группа туристов из пятидесяти человек как будто сразу попала под влияние злого рока. Неприятности начались с отъезда основного инструктора трех групп Алексея Агеева – будучи учителем, он возвращался в школу к новому учебному году, оставив своих подопечных двум помощникам, студентам Алексею Сафонову и Ольге Ковалёвой.
«Это проблема, с которой мы постоянно сталкивались, – поясняет Иван Васильевич, – Инструкторов всегда не хватало. Бывали случаи, когда в тренировочный поход один инструктор вел сразу четыре группы. Особенно остро проблема стояла в конце сезона, т.е. в сентябре. Студенты все увольнялись, а местных инструкторов просто не было. Некоторые инструктора приходили работать только на один круг. Круг – это проводка одной группы на море и возвращение на головную базу. Иногда круговорот инструкторов на турбазе достигал до 300 человек за сезон. И все равно их не хватало. Это, в основном, профессия молодых и профессия сезонная».
Разделив почти пятьдесят человек между собой на две подгруппы, Ольга и Алексей вышли по новому варианту маршрута, предложенного в том же году: Гузерипль – долина реки Белой – приют Тепляк – восточный альпийский склон горы Гузерипль.
На месте первой ночевки по привычке, подхваченной во время пребывания на турбазах, участники похода сразу нарушили режим, решив устроить театрализованный вечер с представлениями и песнями до полуночи. Поздний отбой не способствовал раннему подъему, а небо с утра уже заволокло тяжелыми тучами, начал моросить мелкий дождь. Потеряв несколько драгоценных часов на сборы, группа все же продолжила маршрут, растянувшись длинной цепочкой вдоль восточных склонов горы Гузерипль.
Никто не обратил внимания на побелевшие склоны хребта Каменное Море, горы Оштен и верхушки Гузерипль, не прислушался к запаху снега в воздухе – верному признаку надвигающегося урагана. А тем временем порывы ветра усиливались, дождь сменила снежная крупа, видимость резко ухудшилась.
Ольга и Алексей пытались собрать растянувшихся туристов, и чем дольше они ждали, тем хуже стало видно отстающих. Начали нервничать, советоваться с группой, что делать дальше: вернуться на приют «Тепляк» или пробиваться по тропе вперед на приют «Фищт». Неуверенность молодых инструкторов сразу же передалась остальным участникам.
Долгие обсуждения привели к неизбежному – мнения разделились. Разыгравшаяся пурга провоцировала туристов спорить на повышенных тонах, в группе появились альтернативные лидеры, решительность которых перетягивала на свою сторону поддавшихся панике товарищей. Пока одни уговаривали остальных повернуть назад, другие уже молча направлялись в только им ведомом направлении – свежую тропу, которой не было и года, быстро заносило снегом…
«В советский период те люди, которые планировали и разрабатывали туристские маршруты в горах, не были дураками или идиотами, они были очень грамотными и подготовленными специалистами и просчитывали все варианты. Однако участок маршрута, на котором погибла группа, был введен в эксплуатацию только в 1975 году директором турбазы «Кавказ», поэтому этот участок не был подготовлен для прохождения плановых туристских групп. Там не было установлено соответствующей высотной маркировки и не были продуманы аварийные варианты схода с маршрута на случай непогоды», – объясняет спасатель фатальность ошибки туристов, сошедших с тропы.
Напрасно призывали вернуться обратно Ольга и Алексей упрямых «лидеров» – те уже скрылись за завесой пурги и увлекли за собой больше половины группы. Поддавшись банальным инстинктам, беспризорные туристы верили, что лес впереди защитит их от ветра, из веток всегда можно разжечь костер, а в компании сильных и решительных парней, наверняка отслуживших и имеющих необходимые навыки, их шансы выжить значительно возрастут. Однако они не учли того факта, что новоявленные «лидеры» защищали лишь собственные интересы, и никому помогать не собирались.
В слепой неразберихе люди теряли друг друга из виду, замерзая, они начинали отчаянно звать на помощь, метаться и вязнуть в снегу, теряя рассудок от ужаса и отчаяния. Потеряв тропу, многие скатывались со склона, срывались вниз с уступов, проваливались в балки…
Алексей бросился вперед собирать обезумевшую группу, в то время как Ольга повела остальных обратно, в сторону пастушьего балагана. Едва различая тропу, несмотря не секущий лицо и глаза снег, практически ослепшая она все же довела своих людей до балагана. Алексей же с горсткой группы добрался до края леса, развел костер и велел оставшимся следить за огнём, пока сам ищет уцелевших…
«Если бы я выделил основные причины, приведшие к непоправимым последствиям, то первая – то, что группа шла с неопытными и непрофессиональными проводниками-инструкторами турбазы. Вторая причина – пусть даже эти неопытные инструктора не обладали авторитетом у группы, однако они приняли верное решение при ухудшении погоды: вернуться назад по уже пройденному пути. Главный неверный шаг той группы туристов – это неподчинение приказу инструктора и самостоятельный сход с маршрута в сторону леса. Те, кто не нарушил приказ инструктора и не сошел с тропы, а следовал за инструктором, остались живы. Главная причина всех бед – это разрыв группы. Если в горах группа распадается, то это практически закономерность всех несчастных случаев в горах, произошедших с туристами», – заключает Иван Васильевич.
А что же «лидеры»?
Те добрались до спасительной границы леса, тоже развели костер и молча достали банки с тушенкой – спасать отставших приятелей и замерзающих девчонок они не спешили. Вскоре крики вдали сменились жалобными стонами, а после смолкли вовсе…
Пример трагедии 1975 года во многом стал показательным, обнажив болевые точки безопасности в горах. Допустив ряд серьёзных ошибок, участники маршрута снова и снова подвергали свою жизнь и жизнь своих товарищей опасности. Халатность в начале маршрута, незнание местности и погодных условий, разобщенность группы, неуверенность руководителя, несоответствующая сезону экипировка – всё это слагаемые трагедии. Как, впрочем, и отсутствие квалифицированных инструкторов на постоянной основе, бесперебойной связи и взаимодействия лиц, обеспечивающих функционирование маршрута, а также регулярного контроля туристических троп на предмет наличия маркировки, стоянок, источников воды и т.д.
«Однако, подобная массовая трагедия на этом маршруте не первая, – с грустью отмечает И.В. Бормотов, – мне рассказывал самый старый работник турбазы Иван Федорович Мируца, что такая трагедия массовой гибели уже была где-то в начале 1960-х годов. На моей памяти на этом маршруте в 80-х годах погибла группа московских спелеологов и группа из города Туапсе в 1986».
И все-таки хочется добавить, что трагично известная группа 1975 года была не единственной на маршруте, оказавшейся в цепких лапах непогоды – во многом благодаря профессиональному опыту, личному мужеству и авторитету инструкторов другие группы сплотились и благополучно добрались до безопасного приюта. Это еще раз подтверждает тот факт, что даже в самых жестких условиях очень многое решает человеческий фактор.